Нутриентный профиль гранатового сока

Резюме

Гранатовый сок является одним из основных продуктов переработки гранатов, содержит комплекс полифенольных соединений и обладает высокой антиоксидантной активностью.

Цель исследования - установление нутриентного профиля гранатового сока.

Материал и методы. Проведены исследования содержания различных макро- и микронутриентов в гранатовом соке промышленного производства и анализ полученных результатов в совокупности с данными справочников химического состава и научных публикаций.

Результаты и обсуждение. Установлен нутриентный профиль гранатового сока. В нутриентном профиле приведено содержание более 30 пищевых и биологически активных веществ. Сахара гранатового сока представлены глюкозой и фруктозой приблизительно в равных концентрациях. Из органических кислот в гранатовом соке превалируют лимонная и L-яблочная, при этом содержание лимонной кислоты, как правило, в несколько раз превышает содержание L-яблочной. Общая кислотность гранатового сока высока: в 100 см3 сока присутствует в среднем 1,1 г органических кислот. В порции гранатового сока промышленного производства в среднем содержится 15% суточной потребности человека в калии, 5% в магнии, около 10% в меди. Гранатовый сок богат полифенольными соединениями - флавонои-дами и фенольными кислотами, а также дубильными веществами, представленными в основном эллаготанинами. Содержание антоцианинов в гранатовом соке промышленного производства составляет в среднем 1 мг/100 см3 (большая часть приходится на цианидин-3,5-О-диглюкозид - около 40% общего содержания антоцианинов), эллаговой кислоты - в среднем 4 мг/100 см3, общая концентрация эллаготанинов (в основном, пуникалина и пуникалагина) в среднем 40 мг/100 см3.

Заключение. Наиболее значимыми с точки зрения обеспечения человека микронутриентами и минорными биологически активными веществами для гранатового сока являются полифенольные соединения (эллаготанины, антоцианины, эллаговая кислота) и минеральные вещества - калий, магний, медь.

Ключевые слова:гранатовый сок, нутриентный профиль, микронутриенты, биологически активные вещества, эллаговая кислота, пуникалин, пуникалагин, антоцианины

Для цитирования: Хомич Л.М., Перова И.Б., Эллер К.И. Нутриентный профиль гранатового сока // Вопр. питания. 2019. Т. 88, № 5. С. 80-92. doi: 10.24411/0042-8833-2019-10057

Согласно данным многочисленных исследований, проводимых в последние годы, гранат и продукты его переработки способны оказывать противовоспалительное, противоопухолевое, гипотензивное действие и могут благотворно влиять на сердечно-сосудистую [1-9], мочеполовую [2, 3, 10-12], эндокринную [2, 11] системы, желудочно-кишечный тракт [13, 14], обмен веществ [2, 5, 9, 15-20], а также на состояние полости рта [14, 21] и здоровье кожи [14, 22]. Гранатовый сок является одним из основных продуктов переработки гранатов, содержит комплекс полифенольных соединений и относится к фруктовым сокам, обладающим наиболее высокой антиоксидантной активностью [23-31], с которой в значительной степени связывают обнаруженные полезные свойства граната. В гранатовом соке определяется свыше 150 различных полифенолов, каждый из которых вносит свой вклад в общий антиоксидантный потенциал [32, 33].

Кроме информации из научных публикаций о присутствии полифенольных соединений в гранатовом соке, в справочниках пищевой ценности продуктов имеются данные о содержании в нем сахаров, органических кислот, витаминов, макро- и микроэлементов. Такие данные немногочисленны и часто противоречивы, они требуют дополнительного уточнения, особенно применительно к гранатовым сокам промышленного производства, широко представленным в продаже и активно потребляемым населением.

Цель работы - путем анализа данных справочников, публикаций в научной литературе и результатов исследований гранатовых соков, имеющихся на российском рынке, установить нутриентный профиль гранатового сока, который включает информацию о содержании макро- и микронутриентов, органических кислот, полифенольных соединений. Статья продолжает серию публикаций о нутриентных профилях соков [34-40].

Материал и методы

Проанализирована информация из 8 справочников о содержании в гранатовом соке макро- и микронутриентов [41-47], флавоноидов [48] и опубликованных данных исследований гранатового сока на содержание в нем различных полифенольных соединений [1, 2, 5, 8, 9, 16, 22, 25-30, 32, 33, 49-61].

Российским союзом производителей соков (РСПС) проведены исследования гранатовых соков промышленного производства - соков прямого отжима и восстановленных, представленных на российском рынке. Образцы исследовали в аккредитованных лабораториях: ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" (Москва, Россия), Испытательном центре ГЭАЦ "СОЭКС" (Москва, Россия), лаборатории Eurofins (Нант, Франция), лаборатории CHELAB (Хемминген, Германия), а также в научно-исследовательских центрах и производственных лабораториях членов РСПС (ООО "Пепсико Холдинге", АО "Мултон", АО "ПРОГРЕСС"). Определяемые вещества и методы, использованные для исследований, приведены в табл. 1.

Результаты и обсуждение

Углеводы (моно-, дисахариды и сахароспирты)

По данным справочников, сахара гранатового сока представлены глюкозой и фруктозой [41-45]. Сахароза в гранатовом соке содержится в следовых количествах [43-45] или определяется в пределах погрешности аналитических методов [41]. Также в гранатовом соке присутствует маннит и может обнаруживаться в небольших концентрациях сорбит [41]. Эти сахароспирты, согласно законодательству в области маркировки пищевой продукции (ТР ТС 022/2011 "Пищевая продукция в части ее маркировки"), наряду с сахарами учитываются в сумме углеводов при вынесении информации о пищевой ценности на упаковку продукта.

Результаты исследований гранатовых соков промышленного производства в целом соответствуют информации, приведенной в справочниках. Суммарное содержание моно- и дисахаридов в гранатовом соке, по данным исследований, составило 7,9-17,4 г/100 см3, маннита - 0,12-0,33 г/100 см3, сорбита - максимум 0,025 г/100 см3. Для большинства соков соотношение глюкозы и фруктозы близко к 1:1,1.

Данные литературы по содержанию сахаров и сахароспиртов в гранатовом соке и результаты исследований гранатовых соков промышленного производства приведены в табл. 2.

Органические кислоты

Данные литературы показывают, что органические кислоты в гранатовом соке представлены большей частью лимонной кислотой [41, 49]. L-яблочная кислота присутствует, как правило, в значительно меньших концентрациях, при этом в соке из некоторых сладких сортов граната содержание L-яблочной кислоты может превышать содержание лимонной. Также в гранатовом соке присутствуют небольшие количества D-изолимонной кислоты (0,001-0,014 г/100 см3) и могут обнаруживаться следовые концентрации винной кислоты (<0,001 г/100 см3) [41].

Исследования гранатовых соков промышленного производства показывают, что содержание в них лимонной кислоты колеблется в широком диапазоне, содержание L-яблочной и D-изолимонной - существенно ниже (табл. 3), что соответствует данным литературы. Полученные относительно низкие значения содержания лимонной кислоты говорят о том, что изготовители выбирают сырье с невысокой кислотностью. Тем не менее кислотность гранатового сока промышленного производства довольно высока - общее содержание кислот находится на уровне в среднем 1,1 г/100 см3.

Калий

По данным справочников, в 100 см3 гранатового сока содержится 102-300 мг калия [41-47]. Исследования гранатовых соков промышленного производства (табл. 4) показывают, что содержание калия в них варьирует в этих пределах. Не выявлено значимых различий в содержании калия для сока прямого отжима и восстановленного сока.

Кальций

По данным справочников, содержание кальция в гранатовом соке составляет 0,4-12 мг/100 см3 [41-47]. В осветленных соках могут обнаруживаться более низкие уровни кальция из-за его осаждения в виде оксалатов [41]. По результатам исследований (см. табл. 4), количество кальция в гранатовом соке промышленного производства в целом соответствует данным литературы. При этом в восстановленных соках в среднем его значения выше, чем в соках прямого отжима, что может быть связано с поступлением кальция из воды, используемой для восстановления сока.

Магний

Диапазон содержания магния в гранатовом соке, согласно справочным данным, составляет 1,6-11 мг/100 см3 [41-47]. Результаты исследований гранатовых соков промышленного производства показывают, что содержание в них магния соответствует данным литературы (см. табл. 4). Значимые различия в содержании магния в соке прямого отжима и в восстановленном соке отсутствуют.

Фосфор

По данным справочников, в гранатовом соке содержится фосфора 4-17 мг/100 см3 [41-47]. Результаты исследований (см. табл. 4) показывают, что содержание фосфора в гранатовых соках промышленного производства соответствует этим данным.

Железо

В справочниках наблюдается значительный разброс данных по содержанию железа в гранатовом соке - от 0,01 до 0,5 мг/100 см3 [42-47]. Исследования гранатовых соков промышленного производства подтверждают, что содержание в них железа лежит в широком интервале как для соков прямого отжима, так и для восстановленных соков (табл. 5). В большинстве исследованных образцов (в 10 из 14) содержание железа обнаружено на относительно невысоком уровне - около 0,1 мг/100 см3.

Цинк

По данным справочников, содержание цинка в гранатовом соке лежит в интервале от 0,08 до 0,57 мг/100 см3 [42-47]. Исследования восстановленного гранатового сока (n=3) говорят о присутствии в нем цинка на уровне 0,1-0,15 мг/100 см3, что ближе к нижней границе справочных данных.

Медь

Содержание меди в гранатовом соке, согласно данным справочников, 0,01-0,12 мг/100 см3 [42-47]. Исследования показывают стабильные значения содержания меди в гранатовых соках промышленного производства на уровне 0,024-0,064 мг/100 см3 (см. табл. 5), согласующиеся с данными литературы. При этом содержание меди в соке прямого отжима не отличается от уровня в восстановленном соке.

Марганец

Исследования гранатовых соков промышленного производства показывают более низкие значения содержания марганца (см. табл. 5), чем данные, приведенные в справочниках (0,049-0,13 мг/100 см3) [43-46]. Содержание марганца в соке прямого отжима близко к его содержанию в восстановленном соке.

Витамин С

В справочниках [42-47] наблюдается большой разброс данных по содержанию витамина С в гранатовом соке - от 0,1 до 15,1 мг/100 см3. Такая разница в значениях может быть связана как с природными колебаниями содержания витамина С в гранатах, так и с особенностями технологической обработки сока. Исследование 4 образцов гранатового сока прямого отжима показало содержание в них витамина С на уровне 0,1-1,2 мг/100 см3, в 2 образцах восстановленного сока содержание витамина С оказалось ниже предела обнаружения использованного метода исследований (<0,1 мг/100 см3), что в целом говорит о низком содержании витамина С в гранатовом соке промышленного производства.

Витамин В6

Содержание витамина В6 в гранатовом соке, согласно данным справочников, составляет в среднем 0,040,31 мг/100 см3 [42-46]. Результаты исследований образцов гранатового сока прямого отжима (n=4) показывают, что содержание в них витамина В6 находится на более низком уровне (табл. 6). В восстановленных гранатовых соках (n=2) витамин В6 не найден в пределах обнаружения использованного метода исследований (<0,01 мг/100 см3).

Фолаты

По данным справочников, содержание фолатов в гранатовом соке составляет в среднем 0,0060,0024 мг/100 см3 [42-46]. Исследование 5 образцов гранатового сока промышленного производства (см. табл. 6) показало, что содержание в них фолатов ниже предела обнаружения использованного метода исследований (<0,005 мг/100 см3). Поскольку содержание фолатов ниже предела обнаружения метода значимо с точки зрения уровня физиологической потребности человека в этом витамине, представляется целесообразным применение более чувствительных методов исследований для уточнения содержания фолатов в гранатовом соке.

Пантотеновая кислота

Согласно справочным данным, содержание пантотеновой кислоты в гранатовом соке лежит в интервале 0,24-0,33 мг/100 см3 и в среднем составляет около 0,3 мг/100 см3 [42-46]. Эти данные не подтверждаются результатами исследований гранатовых соков промышленного производства (см. табл. 6). Содержание пантотеновой кислоты как в соках прямого отжима, так и в восстановленных существенно ниже.

Витамин Е

Содержание витамина Е в гранатовом соке, по данным справочников, составляет в среднем 0,2-0,6 мг в 100 см3 [42-47]. Исследование 2 образцов гранатового сока прямого отжима и одного образца восстановленного гранатового сока показало содержание в них витамина Е на уровне 0,107-0,128 мг/100 см3, еще в одном образце восстановленного сока и в одном образце сока прямого отжима содержание витамина Е оказалось ниже предела обнаружения использованного метода исследований (<0,08 мг/100 см3), что в целом говорит о низком содержании витамина Е в гранатовом соке.

Витамин К

Справочные данные по содержанию витамина К в гранатовом соке имеют значительный разброс - от 1 до 16,4 мкг/100 см3 [42, 43, 45, 46]. Исследование 5 образцов гранатового сока промышленного производства (3 соков прямого отжима и 2 восстановленных соков) показало, что содержание витамина К во всех образцах находится ниже предела обнаружения использованного метода исследований (<0,8 мкг/100 см3), что свидетельствует о нецелесообразности включения этого вещества в нутриентный профиль.

Полифенольные соединения

Согласно данным литературы, в гранатовом соке присутствует множество полифенольных соединений различного состава. Наибольшее значение из них имеют флавоноиды (в первую очередь антоцианины) и фенольные кислоты (в первую очередь эллаговая кислота), а также дубильные вещества, представленные эллаготанинами. Установлено, что антиоксидантная активность гранатового сока напрямую коррелирует с содержанием в нем полифенолов [26, 27]. Данные по суммарному содержанию полифенольных веществ в гранатовом соке показывают значительный разброс. Разные источники сообщают о содержании в 100 см3 гранатового сока от 9 до 2560 мг полифенольных соединений [1, 2, 5, 8, 9, 16, 25, 26, 28, 29, 50, 52, 54, 55]. Такая разница может быть связана как с существенными природными колебаниями содержания полифенолов в гранатах, влиянием технологических особенностей переработки фруктов в сок, так и, в немалой степени, с использованием при исследованиях различных методик определения. В зависимости от применяемого метода исследования данные по общему содержанию полифенольных веществ в одном и том же соке могут отличаться в сотни раз [62]. В связи с этим представляется целесообразным изучение содержания в соке индивидуальных, наиболее значимых для него полифенольных соединений.

Антоцианины

Цвет граната и гранатового сока определяется присутствием антоцианинов - природных пигментов, имеющих красную или фиолетовую окраску. В гранатовом соке обнаруживается до 65 различных антоцианинов [32], основными из которых являются 3,5-О-диглюкозиды и 3-О-глюкозиды дельфинидина, цианидина и пеларго-нидина [22, 30, 33, 54]. Как правило, независимо от сортовых особенностей на стадии технической зрелости в плодах граната преобладают 3,5-О-диглюкозиды вышеперечисленных антоцианидинов, а на стадии потребительской зрелости - 3-О-глюкозиды. Структура основных антоцианинов гранатового сока приведена на рис. 1.

Суммарное содержание антоцианинов в гранатовом соке, согласно данным литературы, варьирует в широком диапазоне и составляет от 0,133 до 49,3 мг/100 см3 (в пересчете на цианидин-3-О-глюкозид) [1, 5, 16, 22, 28, 51, 52, 54, 56-59]. Высокие концентрации антоцианинов (до 132,8 мг/100 см3) были найдены в соках прямого отжима из отдельных сортов граната из Чили [60].

Значительные различия в содержании антоцианинов связаны с сортовыми особенностями плодов, из которых получен сок, но в гораздо большей степени с нестабильностью антоцианинов гранатового сока в процессе его переработки и хранения [51].

По данным исследований гранатовых соков промышленного производства (табл. 7), содержание антоцианинов составило от 0,2 до 2,24 мг в 100 см3 продукта, в среднем около 1 мг/100 см3. Большая часть антоциани-нов гранатового сока, согласно исследованиям (табл. 8), приходится на цианидин-3,5-О-диглюкозид - в среднем 41% суммарного содержания, далее следуют цианидин-3-О-глюкозид, дельфинидин-3,5-С-дигпюкозид и дельфинидин-3-О-гпюкозид.

В гранатовом соке присутствуют также другие группы флавоноидов: катехины (до 8 мг/100 см3), проантоцианидины (до 15 мг/100 см3), флавонолы кверцетин (0,1-1,11 мг/100 см3), кемпферол (0,9-3,6 мг/100 см3), рутин (0,03-0,18 мг/100 см3) [28, 30, 33, 48, 53, 54].

Фенольные кислоты

По данным литературы, фенольные кислоты, присутствующие в гранатовом соке, представлены в основном гидроксибензойными кислотами (эллаговой и галловой) [5, 16, 22, 28, 30, 33, 49, 50, 54, 55]. Содержание эллаговой кислоты варьирует от 2,0 до 53,4 мг/100 см3 [5, 16, 22, 49, 55], галловой - от 1,8 до 27,1 мг/100 см3 [16, 22]. В гранатовом соке также обнаруживают гидроксикоричные кислоты (хлорогеновые, кофейная, β-кумаровая) [28, 33, 61].

Данные исследований гранатовых соков промышленного производства (табл. 9) подтверждают присутствие в них эллаговой кислоты на уровне 2,5-5,1 мг/100 см3.

Дубильные вещества

Характерная терпкость во вкусе гранатов и гранатового сока связана с присутствием в них танинов - высокомолекулярных растительных полифенолов, содержащих множество групп - ОН и обладающих дубильными свойствами. Большая часть танинов представлена эллаготанинами - гидролизуемыми танинами, структурным элементом которых является эллаговая кислота. Эллаготанины гранатового сока, в свою очередь, представлены в основном пуникалагином в α- и β-формах и пуникалином. Концентрация эллаготанинов в гранатовом соке, согласно данным литературы, значительно варьирует - от 1 до 376 мг/100 см3 [16, 22, 28, 49, 55]. Структура эллаготанинов, свойственных гранатовому соку, приведена на рис. 2.

Исследования гранатового сока промышленного производства (см. табл. 9) показали суммарное содержание в них α- и β-пуникалагина, пуникалина в количествах 27,9-60,4 мг/100 см3, при этом на пуникалин приходится от 48 до 100% эллаготанинов (табл. 10).

Нутриентный профиль гранатового сока

Нутриентный профиль гранатового сока включает информацию о содержании в нем макро- и микронутриентов, органических кислот, минорных и биологически активных веществ. При определении значений, вносимых в нутриентный профиль, приоритетными являются данные исследований сока промышленного производства.

Нутриентный профиль гранатового сока представлен в табл. 11 и 12 и в примечаниях к ним. Информация, представленная в нутриентном профиле, может использоваться при некоммерческих коммуникациях и не может использоваться в других целях, в том числе в целях маркировки продукции.

Заключение

На основе анализа данных литературы и результатов исследований гранатовых соков промышленного производства, проведенных РСПС, представлен нутриентный профиль гранатового сока, где приведено содержание более 30 пищевых и биологически активных веществ.

Наиболее значимыми с точки зрения обеспечения человека микронутриентами и минорными биологически активными веществами для гранатового сока являются полифенольные соединения - флавоноиды, фенольные кислоты и эллаготанины, а также минеральные вещества - калий, магний и медь.

В порции (200-250 см3) гранатового сока содержится в среднем 10% суточной потребности человека в флавоноидах и фенольных кислотах (адекватный уровень суточного потребления, согласно [63] и [64]). Содержание калия в порции составляет в среднем 15% суточной потребности, меди - 10%, магния - 5% (суточная потребность, согласно [62] и [63]).

Полученные данные могут быть полезны для уточнения таблиц химического состава пищевых продуктов.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Литература

1. Aviram M., Dornfeld L., Rosenblat M., Volkova N., Kaplan M., Coleman R. et al. Pomegranate juice consumption reduces oxidative stress, atherogenic modifications to LDL, and platelet aggre- 16. gation: studies in humans and in atherosclerotic apolipoprotein E-deficient mice // Am. J. Clin. Nutr. 2000. Vol. 71. P. 1062-1076. doi: 10.1093/ajcn/71.5.1062

2. Tsang C., Smail N.F., Almoosawi S., Davidson I., Al-Dujaili E.A.S. Intake of polyphenol-rich pomegranate pure juice influences urinary glucocorticoids, blood pressure and homeostasis model assessment of insulin resistance in human volunteers // J. Nutr. Sci. 2012. Vol. 1. P. 1-9. doi: 10.1017/jns.2012.10

3. Tibullo D., Caporarello N., Giallongo C., Anfuso C., Genovese C., Arlotta C. et al. Antiproliferative and antiangiogenic effects of Punica granatum Juice (PGJ) in Multiple Myeloma (MM) // Nutrients. 2016. Vol. 8, N 10. P. 611. doi: 10.3390/nu8100611/

4. BenSaad L.A., Kim K.H., Quah C.C., Kim W.R., Shahimi M. Anti-inflammatory potential of ellagic acid, gallic acid and puni-calagin A&B isolated from Punica granatum // BMC Complement. Altern. Med. 2017. Vol. 17, N 1. doi: 10.1186/s12906-017-1555-0

5. Les F., Carpene C., Arbones-Mainar J.M., Decaunes P., Valero M.S., Lopez V. Pomegranate juice and its main polyphenols exhibit direct effects on amine oxidases from human adipose tissue and inhibit lipid metabolism in adipocytes // J. Funct. Foods. 2017. Vol. 33. P. 323-331. doi: 10.1016/j.jff.2017.04.006

6. Al-Dujaili E., Smail N. Pomegranate juice intake enhances salivary testosterone levels and improves mood and well being in healthy men and women // Endocr. Abstr. 2012. Vol. 28. P. 313.

7. Turk G., Sonmez M., Aydin M., Yuce A., Gur S., Yuksel M. et al. Effects of pomegranate juice consumption on sperm quality, spermatogenic cell density, antioxidant activity and testosterone level in male rats // Clin. Nutr. 2008. Vol. 27, N 2. P. 289-296. doi: 10.1016/j.clnu.2007.12.006

8. Bellone J.A., Murray J.R., Jorge P., Fogel T.G., Kim M., Wallace D.R. et al. Pomegranate supplementation improves cognitive and functional recovery following ischemic stroke: a randomized trial // Nutr. Neurosci. 2018. Vol. 22, N 5. P. 1-6. doi: 10.1080/1028415x.2018.1436413

9. Pantuck A.J., Pettaway C.A., Dreicer R., Corman J., Katz A., Ho A. et al. A randomized, double-blind, placebo-controlled study of the effects of pomegranate extract on rising PSA levels in men following primary therapy for prostate cancer // Prostate Cancer Prostat. Dis. 2015. Vol. 18. P. 242-248.

10. Rodriguez-Perez C., Segura-Carretero A., del Mar Contreras M. Phenolic compounds as natural and multifunctional anti-obesity agents: a review // Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2019. Vol. 59. P. 12121229. doi: 10.1080/10408398.2017.1399859

11. Vucic V., Grabez M., Trchounian A., Arsic A. Composition and potential health benefits of pomegranate: a review // Curr. Pharm. Des. 2019. Vol. 25, N 16. P. 1817-1827. doi: 10.2174/1381612825666 190708183941

12. Ammar A., Bailey S.J., Chtourou H., Trabelsi K., Turki M., Hokel- 26. mann A. et al. Effects of pomegranate supplementation on exercise performance and post-exercise recovery in healthy adults: a systematic review // Br. J. Nutr. 2018. Vol. 120, N 11. P. 1201-1216. doi: 10.1017/s0007114518002696

13. Tsang C., Wood G., Al-Dujaili E. Pomegranate juice consumption influences urinary glucocorticoids, attenuates blood pressure and exercise-induced oxidative stress in healthy volunteers // Endocr. Abstr. 2011. Vol. 25. P. 139.

14. Sahebkar A., Ferri C., Giorgini P., Bo S., Nachtigal P., Grassi D. Effects of pomegranate juice on blood pressure: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // Pharmacol. Res. 2017. Vol. 115. P. 149-161. doi: 10.1016/j.phrs.2016.11.018

15. Rosenblat M., Volkova N., Aviram M. Pomegranate phytosterol (b-sitosterol) and polyphenolic antioxidant (punicalagin) addition to statin, significantly protected against macrophage foam cells formation // Atherosclerosis. 2013. Vol. 226, N 1. P. 110-117.

16. Kazemirad H., Kazerani H.R. Nitric oxide plays a pivotal role in cardioprotection induced by pomegranate juice against myocardial ischemia and reperfusion // Phytother. Res. 2018. Vol. 32, N 10. P. 2069-2077. doi: 10.1002/ptr.6150

17. Ryu D., Mouchiroud L., Andreux P.A., Katsyuba E., Moullan N., Nicolet-dit-Felix A.A. et al. Urolithin A induces mitophagy and prolongs lifespan in C. elegans and increases muscle function in rodents // Nat. Med. 2016. Vol. 22, N 8, P. 879-888. doi: 10.1038/ nm.4132

18. Sohrab G., Nasrollahzadeh J., Tohidi M., Zand H., Nikpayam O. Pomegranate juice increases sirtuin1 protein in peripheral blood mononuclear cell from patients with type 2 diabetes: a randomized placebo controlled clinical trial // Metab. Syndr. Relat. Dis. 2018. Vol. 16, N 8. doi: 10.1089/met.2017.0146

19. Kojadinovic M.I., Arsic A.C., Debeljak-Martacic J.D., Konic-Ristic A.I., Kardum N.D., Popovic T.B. et al. Consumption of pomegranate juice decreases blood lipid peroxidation and levels of arachidonic acid in women with metabolic syndrome // J. Sci. Food Agric. 2016. Vol. 97, N 6. P. 1798-1804. doi: 10.1002/jsfa. 7977

20. Sohrab G., Roshan H., Ebrahimof S., Nikpayam O., Sotoudeh G., Siasi F. Effects of pomegranate juice consumption on blood pressure and lipid profile in patients with type 2 diabetes: a single-blind randomized clinical trial // Clin. Nutr. ESPEN. 2019. Vol. 29. P. 30-35. doi: 10.1016/j.clnesp.2018.11.013

21. Danesi F., Ferguson L. Could pomegranate juice help in the control of inflammatory diseases // Nutrients. 2017. Vol. 9, N 9. P. 958. doi: 10.3390/nu9090958

22. El-Beih N.M., Ramadan G., El-Husseiny E.A., Hussein A.M. Effects of pomegranate aril juice and its punicalagin on some key regulators of insulin resistance and oxidative liver injury in streptozotocin-nicotinamide type 2 diabetic rats // Mol. Biol.Rep. 2019. Vol. 46, N 4. P. 3701-3711. doi: 10.1007/s11033-019-04813-8

23. Matthaiou C.M., Goutzourelas N., Stagos D., Sarafoglou E., Jamurtas A., Koulocheri S.D. et al. Pomegranate juice consumption increases GSH levels and reduces lipid and protein oxidation in human blood // Food Chem. Toxicol. 2014. Vol. 73. P. 1-6. doi: 10.1016/j.fct.2014.07.027

24. Gouda M., Moustafa A., Hussein L., Hamza M. Three week dietary intervention using apricots, pomegranate juice or/and fermented sour sobya and impact on biomarkers of antioxidative activity, oxidative stress and erythrocytic glutathione transferase activity among adults // Nutr. J. 2015. Vol. 15, N 1. doi: 10.1186/ s12937-016-0173-x

25. Bouasla A., Bouasla I., Boumendjel A., Abdennour C., El Feki A., Messarah M. Prophylactic effects of pomegranate (Punica gra-natum) juice on sodium fluoride induced oxidative damage in liver and erythrocytes of rats // Can. J. Physiol. Pharmacol. 2016. Vol. 94, N 7. P. 709-718. doi: 10.1139/cjpp-2015-0226 Kalaycioglu Z., Erim F.B. Total phenolic contents, antioxidant activities, and bioactive ingredients of juices from pomegranate cultivars worldwide // Food Chem. 2017. Vol. 221. P. 496-507. doi: 10.1016/j.foodchem.2016.10.084

27. Derakhshan Z., Ferrante M., Tadi M., Ansari F., Heydari A., Hosseini M.S. et al. Antioxidant activity and total phenolic content of ethanolic extract of pomegranate peels, juice and seeds // Food Chem. Toxicol. 2018. Vol. 114. P. 108-111. doi: 10.1016/ j.fct.2018.02.023

28. Rios-Corripio G., Guerrero-Beltran J.A. Antioxidant and physicochemical characteristics of unfermented and fermented pomegranate (Punica granatum L.) beverages // J. Food Sci. Technol. 2019. Vol. 56, N 1. P. 132-139. doi: 10.1007/s13197-018-3466-6

29. Rom O., Volkova N., Jeries H., Grajeda-Iglesias C., Aviram M. Exogenous (Pomegranate Juice) or endogenous (Paraoxonase1)antioxidants decrease triacylglycerol accumulation in mouse cardiovascular disease-related tissues // Lipids. 2018. Vol. 53, N 11-12. P. 1031-1041. doi: 10.1002/lipd.12112

30. Nowak D., Goslinski M., Szwengiel A. Multidimensional comparative analysis of phenolic compounds in organic juices with high antioxidant capacity // J. Sci. Food Agric. 2016. Vol. 97, N 8.P. 2657-2663. doi: 10.1002/jsfa.8089

31. Shahidi F., Ambigaipalan P. Phenolics and polyphenolics in foods, beverages and spices: antioxidant activity and health effects - a review // J. Funct. Foods. 2015. Vol. 18. P. 820-897. doi: 10.1016/j. jff.2015.06.018

32. Sentandreu E., Cerdan-Calero M., Sendra J.M. Phenolic profile characterization of pomegranate (Punica granatum) juice by high-performance liquid chromatography with diode array detection coupled to an electrospray ion trap mass analyzer // J. Food Compos. Anal. 2013. Vol. 30, N 1. P. 32-40. doi: 10.1016/ j.jfca.2013.01.003

33. Russo M., Cacciola F., Arena K., Mangraviti D., de Gara L., Dugo P. et al. Characterization of the polyphenolic fraction of pomegranate samples by comprehensive two-dimensional liquid chromatography coupled to mass spectrometry detection // Nat. Prod. Res. 2019. P. 1-7. doi: 10.1080/14786419.2018.1561690

34. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б. Нутриентный профиль яблочного сока // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 125-136.

35. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б. Нутриентный профиль апельсинового сока // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 6. С. 103-113.

36. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Бекетова Н.А. Нутриентный профиль томатного сока // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 2. С. 53-64.

37. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б., Эллер К.И. Нутриентный профиль вишневого сока // Вопр. питания. 2018.Т. 87, № 4. С. 78-86.

38. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б., Эллер К.И. Нутриентный профиль грейпфрутового сока // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 5. С. 85-94.

39. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б., Эллер К.И. Нутриентный профиль виноградного сока // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 6. С. 95-105.

40. Иванова Н.Н., Хомич Л.М., Перова И.Б., Эллер К.И. Нутриентный профиль ананасового сока // Вопр. питания. 2019. Т. 88, № 2. С. 76-85.

41. Свод правил для оценки качества фруктовых и овощных соков. AIJN (Европейская ассоциация производителей фруктовых соков). Перевод на русский язык - Некоммерческая организация "Российский союз производителей соков" (РСПС). М. : Планета, 2019.

42. USDA National Nutrient Database for Standard Reference. URL: https://ndb.nal.usda.gov/ndb/ (дата обращения: 15.08.2019)

43. Banca Dati di Composizione degli Alimenti per Studi Epidemiologici in Italia (BDA) (Италия). URL: http://www.bdaieo.it/ test/SearchForName.aspx?Lan=Eng. (дата обращения: 15.08. 2019)

44. German Nutrient Database: BLS Online Portal. URL: https:// www.vitamine.com/lebensmittel/ (дата обращения: 15.08.2019)

45. Estonian Food Composition Database, Online Version. URL: http://tka.nutridata.ee/index.action?request_locale=ru. (дата обращения: 15.08.2019)

46. Table Ciqual, Composition Nutritionnelle des aliments de ANSES (Франция). URL: https://pro.anses.fr/TableCIQUAL/index.htm. (дата обращения: 15.08.2019)

47. Скурихин И.М., Тутельян В.А. Таблицы химического состава и калорийности российских продуктов питания : справочник. М. : ДеЛи принт, 2007.

48. USDA Database for the Flavonoid Content of Selected Foods. URL: https://data.nal.usda.gov/dataset/usda-database-flavo-noid-content-selected-foods-release-32-november-2015 (дата обращения: 15.08.2019)

49. Kerimi A., Nyambe-Silavwe H., Gauer J.S., Tomas-Barberan F.A., Williamson G. Pomegranate juice, but not an extract, confers a lower glycemic response on a high-glycemic index food: randomized, crossover, controlled trials in healthy subjects // Am. J. Clin. Nutr. 2017. Vol. 106, N 6. P. 1384-1393. doi: 10.3945/ ajcn.117.161968

50. Legua P., Forner-Giner M.A., Nuncio-Jauregui N., Hernandez F. Polyphenolic compounds, anthocyanins and antioxidant activity of nineteen pomegranate fruits: a rich source of bioactive compounds // J. Funct. Foods. 2016. Vol. 23. P. 628-636. doi: 10.1016/ jjff.2016.01.043

51. Гафизов Г.К., Гафизов С.Г. Влияние метода обработки и температуры хранения гранатового сока на сохранность антоцианов // Технические науки - от теории к практике. 2015. Вып. № 2 (39).

52. Putnik P., Kresoja Z., Bosiljkov T., Jambrak A.R., Barba F.J., Lorenzo J.M. et al. Comparison the effects of thermal and nonthermal technologies on pomegranate juice quality: a review // Food Chem. 2019. Vol. 279. P. 150-161. doi: 10.1016/j.food-chem.2018.11.131

53. Diaz-Mula H.M., Tomas-Barberan F.A., Garcia-Villalba R. Pomegranate fruit and juice (cv Mollar), rich in ellagitannins and anthocyanins, also provide a significant content of a wide range of proanthocyanidins // J. Agric. Food Chem. 2019. Vol. 67, N 33. P. 9160-9167. doi: 10.1021/acs.jafc.8b07155

54. Di Stefano V., Pitonzo R., Novara M.E., Bongiorno D., Indelicato S., Gentile C. et al. Antioxidant activity and phenolic composition in pomegranate (Punica granatum L.) genotypes from south Italy by UHPLC/Orbitrap-MS approach // J. Sci. Food Agric. 2019. Vol. 99, N 3. P. 1038-1045. doi: 10.1002/jsfa.9270

55. Cano-Lamadrid M., Turkiewicz I.P., Tkacz K., Sanchez-Rodri-guez L., Lopez-Lluch D., Wojdylo A. et al. A critical overview of labeling information of pomegranate juice-based drinks: phytochemicals content and health claims // J. Food Sci. 2019. doi: 10.1111/1750-3841.14497

56. Miguel G., Fontes C., Antunes D., Neves A., Martins D. Anthocy-anin concentration of "Assaria" pomegranate fruits during different cold storage conditions // J. Biomed. Biotechnol. 2004. Vol. 5. P. 338-342.

57. Turkyilmaz M. Anthocyanin and organic acid profiles of pomegranate (Punica granatum L.) juices from registered varieties in Turkey // Int. J. Food Sci. Technol. 2013. Vol. 48. P. 2086-2095.

58. Hasnaoui N., Jbir R., Mars M., Trifi M., Kamal-Eldin A., Mel-garejo P. et al. Organic acids, sugars, and anthocyanins contents in juices of Tunisian pomegranate fruits // Int. J. Food Prop. 2011. Vol. 14. P. 741-757.

59. Todaro A., Cavallaro R., La Malfa S., Continella A., Gentile A., Fischer U.A. et al. Anthocyanin profile and antioxidant activity of freshly squeezed pomegranate (Punica granatum L.) Juices of sicilian and spanish provenances // Ital. J. Food Sci. 2016. Vol. 28. P. 464-479.

60. Sepulveda E., Saenz C., Pena A., Robert P., Bartolome B., Gomez-Cordoves C. Influence of the genotype on the anthocyanin composition, antioxidant capacity and color of Chilean pomegranate (Punica granatum L.) juices // Chil. J. Agric. Res. 2010. Vol. 70, N 1. P. 50-57.

61. Poyrazoglu E., Gokmen V., Artik N. Organic acids and phenolic compounds in pomegranates (Punica granatum L.) grown in Turkey // J. Food Compos. Anal. 2002. Vol. 15. P. 567-575.

62. Ma S., Kim C., Neilson A.P., Griffin L.E., Peck G.M., O’Keefe S.F. et al. Comparison of common analytical methods for the quantification of total polyphenols and flavanols in fruit juices and ciders // J. Food Sci. 2019. doi: 10.1111/1750-3841.14713

63. Методические рекомендации Роспотребнадзора МР 2.3.1.2432-08 от 18.12.2008 г. "Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации".

64. Методические рекомендации Роспотребнадзора МР 2.3.1.1915-04 от 02.07.2004 "Рекомендуемые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ".

References

1. Aviram M., Domfeld L., Rosenblat M., Volkova N., Kaplan M., Coleman R., et al. Pomegranate juice consumption reduces oxidative stress, atherogenic modifications to LDL, and platelet aggregation: studies in humans and in atherosclerotic apolipoprotein E-deficient mice. Am J Clin Nutr. 2000; 71: 1062-76. doi: 10.1093/ajcn/71.5.1062

2. Tsang C., Smail N.F., Almoosawi S., Davidson I., Al-Dujaili E.A.S. Intake of polyphenol-rich pomegranate pure juice influences urinary glucocorticoids, blood pressure and homeostasis model assessment of insulin resistance in human volunteers. J Nutr Sci. 2012; 1: 1-9. doi: 10.1017/jns.2012.10

3. Tibullo D., Caporarello N., Giallongo C., Anfuso C., Genovese C., Arlotta C., et al. Antiproliferative and antiangiogenic effects of Punica granatum Juice (PGJ) in Multiple Myeloma (MM). Nutrients. 2016; 8 (10): 611. doi: 10.3390/nu8100611/

4. BenSaad L.A., Kim K.H., Quah C.C., Kim W.R., Shahimi M. Anti-inflammatory potential of ellagic acid, gallic acid and puni-calagin A&B isolated from Punica granatum. BMC Complement Altern Med. 2017; 17 (1). doi: 10.1186/s12906-017-1555-0

5. Les F., Carpene C., Arbones-Mainar J.M., Decaunes P., Valero M.S., Lopez V. Pomegranate juice and its main polyphenols exhibit direct effects on amine oxidases from human adipose tissue and inhibit lipid metabolism in adipocytes. J Funct Foods. 2017; 33: 323-31. doi: 10.1016/j.jff.2017.04.006

6. Al-Dujaili E., Smail N. Pomegranate juice intake enhances salivary testosterone levels and improves mood and well being in healthy men and women. Endocr Abstr. 2012; 28: 313.

7. Turk G., Sonmez M., Aydin M., Yuce A., Gur S., Yuksel M., et al. Effects of pomegranate juice consumption on sperm quality, spermatogenic cell density, antioxidant activity and testosterone level in male rats. Clin Nutr. 2008; 27 (2): 289-96. doi: 10.1016/ j.clnu.2007.12.006

8. Bellone J.A., Murray J.R., Jorge P., Fogel T.G., Kim M., Wallace D.R., et al. Pomegranate supplementation improves cognitive and functional recovery following ischemic stroke: a randomized trial. Nutr Neurosci. 2018; 22 (5): 1-6. doi: 10.1080/ 1028415x.2018.1436413

9. Pantuck A.J., Pettaway C.A., Dreicer R., Corman J., Katz A., Ho A., et al. A randomized, double-blind, placebo-controlled study of the effects of pomegranate extract on rising PSA levels in men following primary therapy for prostate cancer. Prostate Cancer Prostat Dis. 2015; 18: 242-8.

10. Rodriguez-Perez C., Segura-Carretero A., del Mar Contreras M. Phenolic compounds as natural and multifunctional antiobesity agents: a review. Crit Rev Food Sci Nutr. 2019; 59: 1212-29. doi: 10.1080/10408398.2017.1399859

11. Vucic V., Grabez M., Trchounian A., Arsic A. Composition and potential health benefits of pomegranate: a review. Curr Pharm Des. 2019; 25 (16): 1817-27. doi: 10.2174/1381612825666190708183941

12. Ammar A., Bailey S.J., Chtourou H., Trabelsi K., Turki M., Hokelmann A., et al. Effects of pomegranate supplementation on exercise performance and post-exercise recovery in healthy adults: a systematic review. Br J Nutr. 2018; 120 (11): 1201-16. doi: 10.1017/ s0007114518002696

13. Tsang C., Wood G., Al-Dujaili E. Pomegranate juice consumption influences urinary glucocorticoids, attenuates blood pressure and exercise-induced oxidative stress in healthy volunteers. Endocr Abstr. 2011; 25: 139.

14. Sahebkar A., Ferri C., Giorgini P., Bo S., Nachtigal P., Grassi D. Effects of pomegranate juice on blood pressure: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2017; 115: 149-61. doi: 10.1016/j.phrs.2016.11.018

15. Rosenblat M., Volkova N., Aviram M. Pomegranate phytosterol (b-sitosterol) and polyphenolic antioxidant (punicalagin) addition to statin, significantly protected against macrophage foam cells formation. Atherosclerosis. 2013; 226 (1): 110-7.

16. Kazemirad H., Kazerani H.R. Nitric oxide plays a pivotal role in cardioprotection induced by pomegranate juice against myocardial ischemia and reperfusion. Phytother Res. 2018; 32 (10): 2069-77. doi: 10.1002/ptr.6150

17. Ryu D., Mouchiroud L., Andreux P.A., Katsyuba E., Moullan N., Nicolet-dit-Felix A.A., et al. Urolithin A induces mitophagy and prolongs lifespan in C. elegans and increases muscle function in rodents. Nat Med. 2016; 22 (8): 879-88. doi: 10.1038/nm. 4132

18. Sohrab G., Nasrollahzadeh J., Tohidi M., Zand H., Nikpayam O. Pomegranate juice increases sirtuin1 protein in peripheral blood mononuclear cell from patients with type 2 diabetes: a randomized placebo controlled clinical trial. Metab Syndr Relat Dis. 2018; 16 (8). doi: 10.1089/met.2017.0146

19. Kojadinovic M.I., Arsic A.C., Debeljak-Martacic J.D., Konic-Ristic A.I., Kardum N.D., Popovic T.B., et al. Consumption of pomegranate juice decreases blood lipid peroxidation and levels of arachidonic acid in women with metabolic syndrome. J Sci Food Agric. 2016; 97 (6): 1798-804. doi: 10.1002/jsfa.7977

20. Sohrab G., Roshan H., Ebrahimof S., Nikpayam O., Sotoudeh G., Siasi F. Effects of pomegranate juice consumption on blood pressure and lipid profile in patients with type 2 diabetes: a single-blind randomized clinical trial. Clin Nutr ESPEN. 2019; 29: 30-5. doi: 10.1016/j.clnesp.2018.11.013.

21. Danesi F., Ferguson L. Could pomegranate juice help in the control of inflammatory diseases. Nutrients. 2017; 9 (9): 958. doi: 10.3390/ nu9090958

22. El-Beih N.M., Ramadan G., El-Husseiny E.A., Hussein A.M. Effects of pomegranate aril juice and its punicalagin on some key regulators of insulin resistance and oxidative liver injury in strep-tozotocin-nicotinamide type 2 diabetic rats. Mol Biol Rep. 2019; 46 (4): 3701-11. doi: 10.1007/s11033-019-04813-8

23. Matthaiou C.M., Goutzourelas N., Stagos D., Sarafoglou E., Jamurtas A., Koulocheri S.D., et al. Pomegranate juice consumption increases GSH levels and reduces lipid and protein oxidation in human blood. Food Chem Toxicol. 2014; 73: 1-6. doi: 10.1016/ j.fct.2014.07.027

24. Gouda M., Moustafa A., Hussein L., Hamza M. Three week dietary intervention using apricots, pomegranate juice or/and fermented sour sobya and impact on biomarkers of antioxidative activity, oxidative stress and erythrocytic glutathione transferase activity among adults. Nutr J. 2015; 15 (1). doi: 10.1186/s12937-016-0173-x

25. Bouasla A., Bouasla I., Boumendjel A., Abdennour C., El Feki A., Messarah M. Prophylactic effects of pomegranate (Punica grana-tum) juice on sodium fluoride induced oxidative damage in liver and erythrocytes of rats. Can J Physiol Pharmacol. 2016; 94 (7): 709-18. doi: 10.1139/cjpp-2015-0226

26. Kalaycioglu Z., Erim F.B. Total phenolic contents, antioxidant activities, and bioactive ingredients of juices from pomegranate cultivars worldwide. Food Chem. 2017; 221: 496-507. doi: 10.1016/ j.foodchem.2016.10.084

27. Derakhshan Z., Ferrante M., Tadi M., Ansari F., Heydari A., Hosseini M.S., et al. Antioxidant activity and total phenolic content of ethanolic extract of pomegranate peels, juice and seeds. Food Chem Toxicol. 2018; 114: 108-11. doi: 10.1016/j.fct.2018.02.023

28. Rios-Corripio G., Guerrero-Beltran J.A. Antioxidant and physicochemical characteristics of unfermented and fermented pomegranate (Punica granatum L.) beverages. J Food Sci Technol. 2019; 56 (1): 132-9. doi: 10.1007/s13197-018-3466-6

29. Rom O., Volkova N., Jeries H., Grajeda-Iglesias C., Aviram M. Exogenous (Pomegranate Juice) or endogenous (Paraoxonase1) antioxidants decrease triacylglycerol accumulation in mouse cardiovascular disease-related tissues. Lipids. 2018; 53 (11-12): 103141. doi: 10.1002/lipd.12112

30. Nowak D., Goslinski M., Szwengiel A. Multidimensional comparative analysis of phenolic compounds in organic juices with high antioxidant capacity. J Sci Food Agric. 2016; 97 (8): 2657-63. doi: 10.1002/jsfa.8089

31. Shahidi F., Ambigaipalan P. Phenolics and polyphenolics in foods, beverages and spices: antioxidant activity and health effects - a review. J Funct Foods. 2015; 18: 820-97. doi: 10.1016/ j.jff.2015.06.018

32. Sentandreu E., Cerdan-Calero M., Sendra J.M. Phenolic profile characterization of pomegranate (Punica granatum) juice by high-performance liquid chromatography with diode array detection coupled to an electrospray ion trap mass analyzer. J Food Compos Anal. 2013; 30 (1): 32-40. doi: 10.1016/j.jfca.2013.01.003

33. Russo M., Cacciola F., Arena K., Mangraviti D., de Gara L.,Dugo P., et al. Characterization of the polyphenolic fraction of pomegranate samples by comprehensive two-dimensional liquid chromatography coupled to mass spectrometry detection. Nat Prod Res. 2019: 1-7. doi: 10.1080/14786419.2018.1561690

34. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B. Apple juice nutritional 53. profile. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2017; 86 (4): 125-36. (in Russian)

35. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B. Orange juice nutritional profile. Voprosy pitaniia[Problems of Nutrition]. 2017; 86 (6): 103-13. (in Russian)

36. Ivanova N.N., Khomich L.M., Beketova N.A. Tomato juice nutritional profile. Voprosy pitaniia[Problems of Nutrition]. 2018; 87 (2): 53-64. (in Russian)

37. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B., Eller K.I. Cherry juice nutritional profile. Voprosy pitaniia[Problems of Nutrition]. 2018; 87 (4): 78-86. (in Russian)

38. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B., Eller K.I. Grapefruit juice nutritional profile. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition].2018; 87 (5): 85-94. (in Russian)

39. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B., Eller K.I. Grape juice nutritional profile. Voprosy pitaniia[Problems of Nutrition]. 2018; 87 (6): 95-105. (in Russian)

40. Ivanova N.N., Khomich L.M., Perova I.B., Eller K.I. Pineapple juice nutritional profile. Voprosy pitaniia[Problems of Nutrition].2019; 88 (2): 76-85. (in Russian)

41. Code of Practice for Evaluation of Fruit and Vegetables Juices. AIJN. Translated into Russian by RSPS. Moscow: Planeta, 2019.

42. USDA National Nutrient Database for Standard Reference. URL: https://ndb.nal.usda.gov/ndb/ (date of access August 15, 2019)

43. Banca Dati di Composizione degli Alimenti per Studi Epide-miologici in Italia (BDA) (Italy). URL: http://www.bdaieo.it/ test/SearchForName.aspx?Lan=Eng. (date of access August 15, 2019)

44. German Nutrient Database: BLS Online Portal. URL: https:// www.vitamine.com/lebensmittel/ (date of access August 15, 2019)

45. Estonian Food Composition Database, Online Version. URL: http://tka. nutridata.ee/index. action?request_locale=ru. (date of access August 15, 2019)

46. Table Ciqual, Composition Nutritionnelle des aliments de ANSES (France). URL: https://pro.anses.fr/TableCIQUAL/index.htm. (date of access August 15, 2019)

47. Skurikhin I.M., Tutelyan V.A. Tables of the chemical composition and caloric content of Russian food: Handbook. Moscow: DeLi print, 2007 (in Russian).

48. USDA Database for the Flavonoid Content of Selected Foods.URL: https://data.nal.usda.gov/dataset/usda-database-flavonoid-content-selected-foods-release-32-november-2015. (date of access August 15, 2019)

49. Kerimi A., Nyambe-Silavwe H., Gauer J.S., Tomas-Barberan F.A., Williamson G. Pomegranate juice, but not an extract, confers a lower glycemic response on a high-glycemic index food: randomized, crossover, controlled trials in healthy subjects. Am J Clin Nutr. 2017; 106 (6): 1384-93. doi: 10.3945/ajcn.117.161968

50. Legua P., Forner-Giner M.A., Nuncio-Jauregui N., Hernandez F. Polyphenolic compounds, anthocyanins and antioxidant activity of nineteen pomegranate fruits: a rich source of bioactive compounds. J Funct Foods. 2016; 23: 628-36. doi: 10.1016/j.jff.2016.01.043

51. Hafizov Q., Hafizov S. Effect of the processing method and storage temperature of pomegranate juice on the safety of anthocyanins. Tekhnicheskie nauki - ot teorii k ptaktike [Technical Sciences -from Theory to Practice]. 2015; 2 (39). (in Russian)

52. Putnik P., Kresoja Z., Bosiljkov T., Jambrak A.R., Barba F.J., Lorenzo J.M., et al. Comparison the effects of thermal and nonthermal technologies on pomegranate juice quality: a review. Food Chem. 2019; 279: 150-61. doi: 10.1016/j.foodchem.2018.11.131 Diaz-Mula H.M., Tomas-Barberan F.A., Garcia-Villalba R. Pomegranate fruit and juice (cv Mollar), rich in ellagitannins and anthocyanins, also provide a significant content of a wide range of proanthocyanidins. J Agric Food Chem. 2019; 67 (33): 9160-7. doi: 10.1021/acs.jafc.8b07155

54. Di Stefano V., Pitonzo R., Novara M.E., Bongiorno D., Indelicato S., Gentile C., et al. Antioxidant activity and phenolic composition in pomegranate (Punica granatum L.) genotypes from south Italy by UHPLC/Orbitrap-MS approach. J Sci Food Agric. 2019; 99 (3): 1038-45. doi: 10.1002/jsfa.9270

55. Cano-Lamadrid M., Turkiewicz I.P., Tkacz K., Sanchez-Rodri-guez L., Lopez-Lluch D., Wojdyfo A., et al. A critical overview of labeling information of pomegranate juice-based drinks: phytochemicals content and health claims. J Food Sci. 2019. doi: 10.1111/1750-3841.14497

56. Miguel G., Fontes C., Antunes D., Neves A., Martins D. Anthocy-anin concentration of "Assaria" pomegranate fruits during different cold storage conditions. J Biomed Biotechnol. 2004; 5: 338-42.

57. Turkyilmaz M. Anthocyanin and organic acid profiles of pomegranate (Punica granatum L.) juices from registered varieties in Turkey. Int J Food Sci Technol. 2013; 48: 2086-95.

58. Hasnaoui N., Jbir R., Mars M., Trifi M., Kamal-Eldin A., Melgar-ejo P., et al. Organic acids, sugars, and anthocyanins contents in juices of Tunisian pomegranate fruits. Int J Food Prop. 2011; 14: 741-57.

59. Todaro A., Cavallaro R., La Malfa S., Continella A., Gentile A., Fischer U.A., et al. Anthocyanin profile and antioxidant activity of freshly squeezed pomegranate (Punica granatum L.) Juices of sicilian and spanish provenances. Ital J Food Sci. 2016; 28: 464-79.

60. Sepulveda E., Saenz C., Pena A., Robert P., Bartolome B., Gomez-Cordoves C. Influence of the genotype on the anthocyanin composition, antioxidant capacity and color of Chilean pomegranate (Punica granatum L.) juices. Chil J Agric Res. 2010; 70 (1): 50-7.

61. Poyrazoglu E., Gokmen V., Artik N. Organic acids and phenolic compounds in pomegranates (Punica granatum L.) grown in Turkey. J Food Compos Anal. 2002; 15: 567-75.

62. Ma S., Kim C., Neilson A.P., Griffin L.E., Peck G.M., O’Keefe S.F., et al. Comparison of common analytical methods for the quantification of total polyphenols and flavanols in fruit juices and ciders. J Food Sci. 2019. doi: 10.1111/1750-3841.14713

63. Methodical Recommendations Rospotrebnadzor MR 2.3.1.243208 dated 18.12.2008 "Norms of physiological needs in energy and nutrients for different groups of the population of the Russian Fed-eration". (in Russian)

64. Methodical Recommendations Rospotrebnadzor MR 2.3.1.191504 from 02.07.2004 "Recommended levels of consumption of food and biologically active substances". (in Russian)