Организация питания детей и подростков на региональном уровне

Резюме



В статье представлены результаты 13-летних мониторинговых эпидемиологических исследований по изучению фактического питания и пищевых привычек среди детей и подростков, обучающихся в образовательных организациях Республики Саха (Якутия). В работе использованы вопросники, адаптированные Центром питания НИИ здоровья ФГАОУ ВО "Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова" в соответствии с национальными традициями и культурой питания народов Севера и Арктики. Методами частотного анализа и суточного воспроизведения изучены основные параметры потребления отдельных пищевых продуктов, в том числе из местного животного и растительного сырья, и национальных блюд. Получены параметры питания детей в исследованиях, проведенных в 2001 г. (1-е исследование), 2008 г. (2-е исследование) и 2013 г. (3-е исследование). Определена энергетическая ценность рационов, дана оценка вклада макронутриентов в калорийность рационов, изучен характер обеспеченности рационов пищевыми веществами (белками, жирами, углеводами, витаминами и минеральными веществами). Оценен уровень информированности школьников в вопросах здорового питания, выявлены пищевые привычки и пристрастия детей к отдельным продуктам и блюдам. Дана комплексная оценка фактического питания и состояния здоровья 130 подростков в возрасте 15-18 лет. На основании полученных результатов были разработаны рекомендации по оптимизации питания детей школьного возраста, приняты меры по его улучшению и сделаны выводы о необходимости совершенствования правового регулирования организации школьного питания.

Ключевые слова:фактическое питание, пищевые привычки, дети и подростки, оптимизация школьного питания, Якутия, правовое регулирование

Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 6. С. 48-56. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10066.

Эпидемиологические исследования, проведенные в разных регионах России, свидетельствуют о значительных нарушениях питания и здоровья школьников. К этим нарушениям относятся нерациональное соотношение основных пищевых веществ, недостаточное содержание полиненасыщенных жирных кислот, витаминов, макро- и микроэлементов (кальция, железа, йода и др.), пищевых волокон. Повсеместно отмечается избыточное потребление хлебобулочных и кондитерских изделий, соли и добавленного сахара. Вследствие нарушений принципов рационального питания ухудшаются показатели здоровья и антропометрические характеристики детей и подростков [1-4]. Показатели состояния здоровья детей и подростков ухудшаются в процессе воспитания и обучения, особенно в школе от младших классов к старшим. По сведениям НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ "Национальный медицинский исследовательский центр здоровья детей" Минздрава России, в настоящее время менее 5% учащихся младших классов школы могут считаться абсолютно здоровыми, к старшим классам их численность уменьшается до 3% [5]. Как отмечают специалисты, с 1-го по 8-й классы количество здоровых детей снижается в 4 раза; число детей с близорукостью возрастает с 3 до 30%; число детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата увеличивается в 1,5-2 раза, с аллергическими болезнями - в 3 раза, с заболеваниями крови - в 2,5 раза, с нервными болезнями - в 2 раза [6, 7].

Высокая скорость роста и интенсивные процессы обмена веществ в детском и подростковом возрасте требуют постоянного поступления с пищей достаточного количества пластического материала и прежде всего белка, а также экзогенных регуляторов метаболических процессов - витаминов, макро- и микроэлементов, их дефицит сопровождается замедлением роста и служит фактором риска развития таких заболеваний, как ожирение, гипертоническая болезнь, анемия, кариес, гипотиреоз, остеопороз. По данным эпидемиологических исследований, в Российской Федерации распространенность избыточной массы тела у детей в разных регионах колеблется от 5,5 до 11,8%, а ожирением страдают около 5,5% детей, проживающих в сельской местности, и 8,5% детей - в городской [8-10].

Негативное влияние на структуру питания оказывают не только социально-экономическое положение населения, но и низкий уровень знаний населения по вопросам рационального питания как составляющей здорового образа жизни. Дети часто отказываются от основных продуктов, таких как молоко и молочные продукты, рыба и рыбные продукты, мясо и мясные продукты, овощные блюда, отдавая предпочтение сладостям, кондитерским изделиям, газированным напиткам, еде всухомятку. Пищевые привычки, формирующие пищевое поведение у детей, закладываются в раннем возрасте: сначала в семье, затем в детском саду, далее в школе. При формировании пищевого поведения немалую роль оказывают средства массовой информации и реклама. Поэтому при воспитании у подрастающего поколения правильного пищевого поведения, привычки и вкуса к здоровой пище требуется объединение усилий семьи, медицинских и педагогических коллективов, работников пищеблоков и биотехнологов, а также поддержка государственных органов [11, 12].

Материал и методы

Проведены эпидемиологические исследования по изучению фактического питания и пищевых привычек среди детей и подростков, обучающихся в образовательных организациях Республики Саха (Якутия). Вся выборка составила 5046 детей в возрасте от 10 до 18 лет (1324 человека участвовали в 1-м, 1569 - во 2-м, 2153 - в 3-м исследованиях, проведенных в 2001-2013 гг.). Были использованы вопросники ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" и ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины" Минздрава России, адаптированные сотрудниками Центра питания НИИ здоровья ФГАОУ ВО "Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова" в соответствии с традицией питания населения республики. Отдельно была изучена частота потребления национальных продуктов и блюд. Расчет химического состава фактического питания проведен на основании таблиц химического состава российских блюд и продуктов. Также выполнена комплексная оценка питания и здоровья 130 школьников в возрасте 15-18 лет. Проанализированы их медицинские карты, изучены антропометрические параметры и состав тела на аппарате "Тапйа" (Япония), для их оценки использовали методические указания "Стандарты индивидуальной оценки физического развития школьников Республики Саха (Якутия)" (2001).

Статистическую обработку проводили с помощью пакета Statistica 7.0. Для проверки статистической значимости различий показателей в сравниваемых группах использовали f-критерий Стьюдента. Различия считали статистически значимыми при уровне статистической значимости р<0,05.

Результаты и обсуждение

Анализ состояния фактического питания выявил некоторые особенности питания среди городских и сельских детей и подростков. В ежедневном рационе сельских школьников больше присутствовали мясные продукты (рис. 1). Из видов мяса предпочтение отдавали говядине 40-50% детей, жеребятине - 38,4-52% детей, свинину употребляли 10-14% детей. Рыба в ежедневном рационе присутствовала в малом объеме - от 10 до 17 г/сут. Что же касается молока, то во всех половозрастных группах отмечено частое потребление молока с низким содержанием жирности (0,5-2,5%). Кисломолочные продукты (кефир, йогурт, творог) употребляла только половина обследуемых детей и подростков, остальная половина не употребляла. При выборе кисломолочных продуктов дети отдавали предпочтение продукции местных производителей.

Большинство обследованных ежедневно употребляли пшеничный хлеб, а ржано-пшеничный - только 1,8; 2,5 и 7,5% детей в разные годы исследования. Из года в год увеличивалось потребление ржано-пшеничного хлеба, а пшеничного снижалось. Существенным недостатком в рационе городских и сельских детей и подростков является отсутствие овощей в рационах у 84, 76 и 71% и свежих фруктов - у 86, 64 и 82% обследованных детей соответственно, несколько раз в неделю их потребляли 42,7-53,6% городских и сельских детей. Сухофрукты, орехи редко употребляли от 43,8 до 62,4% детей. Надо отметить, что в Республике Саха (Якутия) в основном круглогодично реализуются привозные овощи, фрукты и ягоды, однако республика очень богата дикорастущими ягодами с уникальным составом пищевых веществ, витаминов и минеральных веществ.

При этом выявлено повышенное потребление сахара и сладостей среди городских детей в среднем на 196 и сельских - на 154%.

Энергетическая ценность суточных рационов колебалась в пределах 1500-1900 ккал. Выявлен недостаточный вклад белка в энергетическую ценность рационов во 2-м и в 3-м исследованиях. Вклад углеводов и жиров был несколько выше во всех трех исследованиях (табл. 1).

В рамках исследований было изучено среднесуточное потребление витаминов (В1, В2, РР, А, С) и минеральных веществ (железо, кальций, магний, фосфор, калий, натрий). Во всех исследованиях статистических различий не было. Содержание витаминов в рационах не достигало рекомендуемого уровня. Однако во 2-м исследовании в 2008 г. потребление витамина С было больше в 2 раза за счет С-витаминизации третьих блюд, так как в рационы был включен чай с аскорбиновой кислотой (табл. 2).

Аналогичная ситуация отмечена в отношении среднесуточного потребления макро- и микроэлементов. Среднесуточное потребление кальция, железа, магния не достигало рекомендуемой нормы (табл. 3). Что касается среднесуточного поступления с рационом натрия, то оно составило свыше 2500 мг, что свидетельствует о значительном превышении потребления поваренной соли - 5 г в сутки для взрослых.

В ходе исследования были изучены пищевые привычки и информированность детей в вопросах здорового питания. Пищевые привычки изучали в отношении потребления жира, молока и соли. Подавляющее большинство опрошенных в городе и селе (70-75,5%) отметили, что в их семьях пищу готовят на растительном масле. Сливочное масло для бутербродов используют 60-66,1% опрошенных, маргарин - 6,7-10%, совсем не используют бутербродное масло или маргарин 20-27,2% детей.

Изучали доступность или наличие в торговой сети молочной продукции с разным содержанием жира. В 1-м исследовании показано, что из общего количества обследованных в среднем до 70% городских и до 30% сельских детей знают, что молоко с разным содержанием жира в магазинах имеется всегда. А в последующих двух исследованиях в среднем половина опрошенных ответили, что выбор молочных продуктов на прилавках магазинов имеется всегда. От 30 до 40% детей ответили, что такие продукты имеются иногда, а до 10% детей ответили, что такие продукты на прилавках магазинов могут быть очень редко.

Изучение информированности о принципах здорового питания показало, что дети и подростки обладают недостаточным уровнем знаний в данной области. В отношении группы продуктов, которые должны составлять основу здорового питания, мнение опрошенных отличалось от современных рекомендаций Всемирной организации здравоохранения по здоровому питанию. О пользе йодированной соли знали 65,8% опрошенных, а потребляли ее иногда всего 53,9% детей. Больше половины опрошенных (от 58 до 65,0%) в разные годы исследований злоупотребляли солью: досаливали пищу за столом, считая ее недостаточно соленой. Половина обследованных детей считали, что лучше потреблять молоко жирностью 3,2%, до 35,0% детей - обезжиренное молоко и 15% детей категорически отрицали потребление данного вида продукта. Во всех случаях показано, что фактическое потребление было намного ниже, чем информированность детей и подростков о здоровом питании.

Эти данные подтверждены и в отношении потребления витаминов и минеральных веществ. Только 20% детей указали, что дополнительно принимают витамины и минеральные вещества (рис. 2).

С использованием метода частоты потребления 49 пищевых продуктов, в том числе 12 национальных блюд, изучены пищевые привычки детей. Выявлено отсутствие в рационах основных национальных продуктов и блюд, около 10% школьников только могут редко употреблять национальные блюда народов Севера (табл. 4).

В рамках комплексной оценки фактического питания и состояния здоровья школьников в возрасте 15-18 лет проанализированы медицинские карты 130 школьников. Выявлено, что у 53,3% детей имеются заболевания глаз (миопии, астигматизм, спазм аккомодации, ангиопатия сетчатки), у 40% - эутиреоидный зоб, у 26,7% - хронические очаги инфекции (тонзиллит, ринит, риносинусит), у 66,7% - заболевания и травматические повреждения опорно-двигательного аппарата (16,7% - нарушение осанки, у 13,3% - плоскостопие и у 6,7% - сколиоз, у 30% - переломы костей и позвоночника). Указанные нарушения были связаны с отклонением питания от рациональных норм, например, у детей с заболеваниями глаз в рационах было недостаточно фруктов, овощей, ягод и рыбы. В этих рационах был обнаружен дефицит витамина В1 (р<0,05).

При изучении антропометрических показателей и параметров состава тела фактический рост у мальчиков и масса тела у девочек не входили в референсные значения, согласно методическим указаниям "Стандарты индивидуальной оценки физического развития школьников Республики Саха (Якутия)" (2001) (табл. 5).

30% обследованных детей имели низкий уровень индекса массы тела. Для рационов этих детей были характерны низкая энергоценность 1691±183 (р<0,04), низкий вклад белка в энергетическую ценность рациона (13,4±0,9%), сниженное содержание кальция (544± 149 мг/сут), железа (11,0±1,9 мг/сут, р<0,04), витаминов В1 (0,6±0,04 мг/сут, р<0,007), В2 (0,9±0,2 мг/сут, р<0,002), А (0,5±0,2 мг/сут, р<0,003). Среднесуточное потребление фосфора (869±83 мг, р<0,01), жира (66,6±7,8 г, р<0,02), белка (53,7±3,7 г, р<0,05) также было ниже. Обследованные дети недостаточно потребляли яйца (35,7±16,9 г/сут, р<0,002), фрукты и ягоды (125,5±83,7 г/сут, р<0,001). Для них было характерно низкое содержание жира в организме (10,5±1,7%, р<0,001) и воды (65,5±1,3%, р<0,002).

Результаты настоящих исследований являются обоснованием для подготовки Указа Президента Республики Саха (Якутия) от 25.12.2009 № 1735 "О компенсационных выплатах на питание обучающимся из малообеспеченных семей государственных общеобразовательных учреждений Республики Саха (Якутия)" и Указа Главы Республики Саха (Якутия) от 08.05.2015 № 479 "О дополнительных компенсационных выплатах на питание обучающимся из малоимущих многодетных семей государственных общеобразовательных организаций Республики Саха (Якутия)". Компенсационные выплаты предусмотрены для обучающихся государственных и муниципальных общеобразовательных организаций. Эти указы позволили улучшить структуру и социальную поддержку различных категорий обучающихся общеобразовательных учреждений в части организации здорового питания. Таким образом, обоснованием для разработки таких законодательных документов послужили результаты проведенных мониторинговых исследований за 2001-2013 гг. В динамике эти мониторинговые исследования будут проводиться каждые 5 лет, в конце 2018 г. будут получены результаты 4-го мониторинга. В целях внедрения государственного стандарта издан приказ Министерства образования и науки Республики Саха (Якутия) "О создании комиссии по разработке регионального плана действий по внедрению проекта государственного стандарта питания обучающихся образовательных учреждений" от 23.12.2011 № 01-16/3822. Министерством образования Республики Саха (Якутия) подготовлен и издан 4-сторонний приказ от 30.12.2011 № 01-16/4037 "Об утверждении Плана действий по внедрению проекта государственного стандарта питания обучающихся и воспитанников образовательных учреждений в Республике Саха (Якутия)" совместно с Управлением Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия), Министерством здравоохранения Республики Саха (Якутия), Министерством профессионального образования, подготовки и расстановки кадров Республики Саха (Якутия).

Результаты научных исследований являются основанием для участия в федеральной программе по модернизации школьного питания с 2010 г. и разработки единой автоматизированной системы мониторинга питания в дошкольных и школьных образовательных организациях с едиными региональными меню с включением местной продукции и национальных блюд народов Севера [14]. Они являются обоснованием для внедрения Национальной программы "Школьное молоко" и участия в федеральном пилотном проекте "Школьная медицина" 2017-2019. Эти мероприятия включены в План основных мероприятий, проводимых в рамках Десятилетия детства в Российской Федерации "Якутия доброжелательна к детям" на 2018-2020 гг.

Результаты эпидемиологических исследований по изучению фактического питания и пищевых привычек среди детей и подростков, обучающихся в образовательных организациях Республики Саха (Якутия), в динамике за 13 лет являются обоснованием для решения вопросов качественной и безопасной организации школьного питания на государственном и законодательном уровне. При этом надо учитывать, что организация школьного питания определяется в нормативном материале как самостоятельная отрасль экономики, состоящая из предприятий различных форм собственности и организационно-управленческой структуры, обеспечивающая питание детского населения, а также производство и реализацию готовой продукции и полуфабрикатов как в образовательных организациях, так и вне их [15, 16].

В России организация питания обучающихся является обязанностью образовательной организации и должна быть реализована через договор об организации питания (письмо Рособрнадзора от 23.12.2011 № 05-4806) [17]. Договоры такого рода, нередко заключаемые с предпринимательскими структурами, требуют особого внимания и контроля со стороны заказчиков и надзорных органов в связи с важностью сферы их применения. Кроме того, следовало бы установить специальные, более жесткие правила допуска таких структур на конкурсной основе к обеспечению детского питания, решить вопросы их полной имущественной ответственности за причиненный вред, в том числе независимо от наличия или отсутствия вины. В том же направлении следует ориентировать судебную практику, которая должна располагать широким комплексом мер ответственности, применяемых к нарушителям требований к качеству детского питания по всей цепочке его движения от производителя до конечных потребителей. Такие меры могут включать как гражданско-правовые, так и административные и уголовно-правовые санкции.

Школьное питание нужно рассматривать как разновидность общественного питания, предназначенную для удовлетворения соответствующих потребностей определенного круга лиц, в том числе социально незащищенных, и предоставляемого на льготных условиях либо, в подлежащих случаях, безвозмездно за счет средств государственного бюджета или иных предусмотренных законом источников. В п. 1 ст. 1 Конституции России подчеркнуто, что Российская Федерация - правовое государство. И поскольку ключевую роль в организации школьного питания составляет его правовое регулирование, предполагается также решение следующих задач: общий анализ нормативных правовых актов различного уровня о социальном (школьном) питании; изучение относящейся к нему судебной практики, прежде всего с участием индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций; формулирование предложений по совершенствованию законодательства о социальном питании.

Учитывая тот факт, что школьное (социальное) питание относится к числу важных социальных гарантий, законы о нем следовало бы принять в каждом регионе субъекта РФ и, в частности, в Республике Саха (Якутия), где до настоящего времени такой нормативный акт отсутствует. В проекте такого закона в первую очередь следует определить содержание используемых в нем понятий. При этом краеугольным камнем должен быть триединый подход к качеству пищевых продуктов, понимаемый в узком смысле как совокупность характеристик таких продуктов, способных удовлетворять потребности человека в пище при обычных условиях их использования, а в широком смысле - как еще и безопасность, т.е. состояние обоснованной уверенности в том, что пищевые продукты при обычных условиях их использования не представляют опасности для здоровья нынешнего и будущих поколений, с учетом того фактора, что пищевая ценность продукта - совокупность его свойств, при наличии которых удовлетворяются физиологические потребности человека в необходимых веществах и энергии [18]. Квалификация школьного питания как государственной услуги потребует формулирования комплексного понятия, включающего весь процесс ее оказания, начиная с производства продуктов и заканчивая их предоставлением конкретным гражданам, в том числе с участием индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций. Поэтому создание консолидированной автоматизированной системы мониторинга питания с единым региональным меню для разных возрастных категорий детей и подростков, обучающихся в образовательных организациях Республики Саха (Якутия), и ее правовое регулирование является одной из ключевых социальных гарантий, вытекающей из Конституции РФ.

Заключение

Питание детей и подростков Республики Саха (Якутия) имеет свои региональные особенности, которые характеризуются низкой энергетической ценностью рационов, наличием дефицита основных компонентов пищи, несбалансированностью нутриентного состава, а также недостаточным формированием у детей ценностей традиций и культуры питания. Рационы не имеют разнообразия продуктов и блюд, характерно недостаточное потребление основных, таких как молочные, мясные, рыбные продукты, яйца, овощи, фрукты и ягоды. Дети больше употребляют хлебобулочные и кондитерские изделия. Наблюдается изменение в традиционном питании коренных народов Севера, в среднем 10% детей редко употребляют национальные продукты и блюда. Такое нерациональное питание является причиной нарушений здоровья и развития болезней детского возраста и в последующие годы жизни человека.

У 53,3% обследованных подростков в возрасте 1517 лет выявлены функциональные расстройства зрения, у 40% - эутиреоидный зоб, у 26,7% - хронические очаги инфекции, у 66,7% - заболевания и травматические повреждения опорно-двигательного аппарата, у 30% - низкий уровень индекса массы тела. При изучении информированности и пищевых привычек выявлено, что во всех случаях фактическое потребление было намного ниже, чем информированность детей и подростков о здоровом питании.

Результаты мониторинговых эпидемиологических исследований, проведенных в Республике Саха (Якутия) за 13 лет, являются фундаментальной научно-методической и аналитической базой для обоснования научно-практических рекомендаций по оптимизации системы питания детей и подростков, обучающихся в образовательных организациях. В перспективе должна быть инструментом для разработки проектов, законодательных актов и нормативно-правовых документов в области совершенствования системы питания детей и подростков Республики Саха (Якутия).

Поскольку субъекты предпринимательского права, индивидуальные предприниматели и коммерческие организации занимают в организации питания обучающихся ведущие позиции, следует в нормативном порядке повысить эффективность контроля их деятельности с одновременным установлением ответственности, в том числе уголовной, за нарушение ими принятых обязанностей. Такой подход вытекает из закрепленной в Конституции РФ характеристики России как социального государства, для которого забота о детях является первоочередной и важнейшей задачей.

Финансирование. Научно-исследовательская работа проведена в рамках выполнения государственных заданий Минобрнауки России № 0157-2018-0033, № 17.6344.2017/БЧ и научного проекта РГНФ № 17-21-08001.

Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Литература

1. Ильницкий А., Позднякова Н., Носкова И. Здоровое старение // Наука и инновации. 2016. Т. 12, № 166. С. 18-21.

2. Пристром М.С., Пристром С.Л., Семененков И.И. Старение физиологическое и преждевременное. Современный взгляд на проблему // Мед. новости. 2015. № 2. С. 36-45.

3. Арстангалиева З.Ж. Возраст как фактор здоровьесбережения // Бюл. мед. Интернет-конференций. 2012. Т. 2, № 11. С. 865.

4. Корнилова М.В. Качество жизни и социальные риски пожилых // Соврем. исследования социальных проблем. 2011. № 3. С. 76.

5. Попов В.И., Скребнева А.В., Есауленко И.Э., Мелихова Е.П. Сравнительная оценка показателей здоровья и образа жизни городского и сельского населения пожилого возраста Воронежской области // Гиг. и сан. 2018. Т. 97, № 8. С. 681-685. URL: http://dx.doi.org/10.18821/0016-9900-2018-97-8-681-685.

6. Тутельян В.А., Вялков А.И., Разумов А.Н. и др. Научные основы здорового питания. М. : Панорама, 2010. 816 с.

7. Тутельян В.А., Суханов Б.П., Онищенко Г.Г. Государственная политика здорового питания населения: задачи и пути реализации. М. : ГЭОТАР-Медиа, 2009. 288 с.

8. Погожева А.В., Батурин А.К. Правильное питание - фундамент здоровья и долголетия // Пищ. пром-сть. 2017. № 10. С. 58-61.

9. Козьмина Т.И., Литвинцева А.Н. Нерациональное питание как один из факторов риска ускоренного старения человека // Сибир. мед. журн. (Иркутск). 2006. Т. 60, № 2. С. 64-66.

10. Коденцова В.М., Рисник Д.В., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Витаминно-минеральные комплексы в лечебном питании // Consilium Medicum. 2017. Т. 19, № 12. С. 76-83.

11. Ткачева О.Н., Фролова Е.В., Яхно Н.Н. Гериатрия. Национальное руководство. М. : ГЭОТАР-Медиа, 2018. 608 с.

12. Шабалин В.Н. Руководство по геронтологии. М. : Цитадель-трейд, 2005. 800 с.

13. Скребнева А.В., Попов В.И., Силютина М.В. Некоторые аспекты изучения взаимосвязей болезни и старения // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер.: Медицина. Фармация. 2016. Т. 34, № 12 (233). С. 95-99.

14. Ильницкий А.Н., Горелик С.Г. Применение гаджетов в коррекции гериатрического синдрома мальнутриции // Клин. геронтология. 2018. Т. 24, № 5-6. С. 30-33.

15. Ткачева О.Н., Рунихина Н.К., Остапенко В.С., Шарашкина Н.В. Семь вопросов для пожилых в практике врача первичного звена // Успехи геронтологии. 2017. Т. 30, № 2. С. 231-235.

16. Ильницкий А.Н., Прощаев К.И., Кривецкий В.В., Прощаев К.И. и др. Распространенность синдрома мальнутриции среди людей пожилого возраста // Фундам. исслед. 2012. № 7-2. С. 330333.

17. Guigoz Y., Vellas B., Garry PJ. Assessing the nutritional status of the elderly: the mini nutritional assessment as part of the geriatric assessment (MNA) // Nutr. Rev. 1996. Vol. 54. P. S59-S65.

18. Guigoz Y., Lauque S., Vellas B.J. Indentifying the elderly at risk for malnutrition. The Mini Nutritional Assessment // Clin. Geriatr. Med. 2002. Vol. 18, N 4. P. 737-757.

19. Biein B. An older person as a subject of comprehensive geriatric approach // Rocz. Akad. Med. Bialymst. 2005. Vol. 50. Р. 189192.

20. Tomasovic N. Geriatric-palliative care units model for improvement of elderly care // Coll. Antropol. 2004. Vol. 29, N 1. Р. 277282.

21. Favaro-Moreira N.C., Krausch-Hofmann S., Matthys C., Vereecken C. et al. Risk factors for malnutrition in older adults: a systematic review of the literature based on longitudinal data // Adv. Nutr. 2016. Vol. 14, N 6. P. 392-397.

22. Van der Pols-Vijlbrief R., Wijnhoven H.A.H., Schaap L.A., Terwee C.B. et al. Determinants of protein-energy malnutrition in communitydwelling older adults: a systematic review of observational studies // Ageing Res. Rev. 2014. Vol. 18. P. 112-131.

23. Agarwal E. Malnutrition in the elderly: a narrative review // Maturitas. 2013. Vol. 76. P. 296-302.

24. Корыстина Е.М. Трофологический статус в комплексной оценке здоровья пожилого человека // Рос. семейный врач. 2010. Т. 14, № 3. С. 8-9.

25. Lorenzo-Lopez L. Nutritional determinants of frailty in older adults: a systematic review // BMC Geriatr. 2017. Vol. 17. P. 108. doi: 10.1186/ s12877-017-0496-2.

26. Field L., Hand R. Differentiating malnutrition screening and assessment: a nutrition care process perspective // J. Acad. Nutr. Diet. 2015. Vol. 115, N 5. P. 824-828.

References

1. Il’nitskiy A., Pozdnyakova N., Noskova I. Healthy aging. Nauka i inno- 14. vatsii [Science and Innovation]. 2016; 12 (166): 18-21. (in Russian)

2. Pristrom M.S., Pristrom S.L., Semenenkov I.I. Aging is physiological

and premature. Modern view on the problem. Meditsinskie novosti 15. [Medical News]. 2015; (2): 36-45. (in Russian)

3. Arstangalieva Z.ZH. Age as a factor of health preservation. Byulleten’ meditsinskikh Internet-konferentsiy [Bulletin of Medical Internet Conferences]. 2012; 2 (11): 865. (in Russian)

4. Kornilova M.V. Quality of life and social risks of the elderly. Sovre-mennye issledovaniya sotsial’nykh problem [Contemporary Studies of Social Problems]. 2011; (3): 76. (in Russian)

5. Popov V.I., Skrebneva A.V., Esaulenko I.EH., Melikhova E.P. Comparative evaluation of indices of health and lifestyle of urban and rural elderly population of the Voronezh region. Gigiena i sani-tariya [Hygiene and Sanitation]. 2018; 97 (8): 681-5. doi: http://dx.doi.org/10.18821/0016-9900-2018-97-8-681-685. (in Russian)

6. Tutelyan V.A., Vyalkov A.I., Razumov A.N., et al. The scientific basis of healthy nutrition. Moscow: Panorama, 2010: 816 p. (in Russian)

7. Tutelyan V.A., Sukhanov B.P., Onishhenko G.G. State policy of healthy nutrition of the population: tasks and ways of implementation. Moscow: GEOTAR-Media, 2009: 288 p. (in Russian)

8. Pogozheva A.V., Baturin A.K. Proper nutrition - the foundation of health and longevity. Pischevaya promyshlennost’ [Food Industry]. 2017; (10): 58-61. (in Russian)

9. Koz’mina T.I., Litvintseva A.N. Unsustainable nutrition as one of the risk factors for accelerated aging of a person. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal [Siberian Journal of Medicine (Irkutsk)]. 2006; 60 (2): 64-6. (in Russian)

10. Kodentsova V.M., Risnik D.V., Nikityuk D.B., Tutel’yan V.A. Vitamin and mineral complexes in clinical nutrition. Consilium Medicum. 2017; 19 (12): 76-83. (in Russian)

11. Tkacheva O.N., Frolova E.V., Yakhno N.N. Geriatrics. National leadership. Moscow: GEOTAR-Media, 2018: 608 p. (in Russian)

12. Shabalin V.N. Guide to gerontology. Moscow: Tsitadel’-treyd, 2005: 800 p. (in Russian)

13. Skrebneva A.V., Popov V.I., Silyutina M.V. Some Aspects of Studying the Interrelationships of the Disease and Aging. Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Meditsina. Farmatsiya [Scientific Sheets of the Belgorod State University. Series: Medicine. Pharmacy]. 2016; 34 (12, 233): 95-9. (in Russian)

14. Il’nitskiy A.N., Gorelik S.G. The use of gadgets in the correction of geriatric syndrome. Klinicheskaya gerontologiya [Clinical Gerontology]. 2018; 24 (5-6): 30-3. (in Russian)

15. Tkacheva O.N., Runikhina N.K., Ostapenko V.S., Sharashkina N.V. Seven questions for the elderly in the practice of the primary care physician. Uspekhi gerontologii [Advances of Gerontology]. 2017; 30 (2): 231-5. (in Russian)

16. Il’nitskiy A.N., Proshhaev K.I., Krivetskiy V.V., Proshhaev K.I., et al. The prevalence of malnutrition syndrome in older people. Fundamental’nye issledovaniya [Fundamental Researches]. 2012; (7-2): 330-3. (in Russian)

17. Guigoz Y., Vellas B., Garry PJ. Assessing the nutritional status of the elderly: the mini nutritional assessment as part of the geriatric assessment (MNA). Nutr Rev. 1996; 54: S59-65.

18. Guigoz Y., Lauque S., Vellas B.J. Indentifying the elderly at risk for malnutrition. The Mini Nutritional Assessment. Clin Geriatr Med. 2002; 18 (4): 737-57.

19. Biein B. An older person as a subject of comprehensive geriatric approach. Rocz Akad Med Bialymst. 2005; 50: 189-92.

20. Tomasovic N. Geriatric-palliative care units model for improvement of elderly care. Coll Antropol. 2004; 29 (1): 277-82.

21. Favaro-Moreira N.C., Krausch-Hofmann S., Matthys C., Vereecken C., et al. Risk factors for malnutrition in older adults: a systematic review of the literature based on longitudinal data. Adv Nutr. 2016; 14 (6): 392-7.

22. Van der Pols-Vijlbrief R., Wijnhoven H.A.H., Schaap L.A., Terwee C.B., et al. Determinants of protein-energy malnutrition in communitydwelling older adults: a systematic review of observational studies. Ageing Res Rev. 2014; 18: 112-31.

23. Agarwal E. Malnutrition in the elderly: a narrative review. Maturitas. 2013; 76: 296-302.

24. Korystina E.M. Trophological status in a comprehensive assessment of the health of an elderly person. Rossiyskiy semeyniy vrach [Russian Family Physician]. 2010; 14 (3): 8-9. (in Russian)

25. Lorenzo-Lopez L. Nutritional determinants of frailty in older adults: a systematic review. BMC Geriatr. 2017; 17: 108. doi: 10.1186/s12877-017-0496-2.

26. Field L., Hand R. Differentiating malnutrition screening and assessment: a nutrition care process perspective. J Acad Nutr Diet. 2015; 115 (5): 824-8.