Оценка риска развития недостаточности питания у лиц старшей возрастной группы Воронежской области

Резюме



Современные научные данные свидетельствуют о широком использовании в европейских странах метода анкетирования при оценке пищевого статуса пациентов. Использование опросников в медицинской практике позволяет врачу сократить время на сбор анамнеза, расставить акценты для построения дальнейшего алгоритма диагностики и лечения. Статья посвящена изучению пищевого статуса пожилых людей Воронежа и области; определению риска развития синдрома мальнутриции. В работе приняли участие 166 человек в возрасте от 60 до 89 лет. Средний возраст респондентов составил 69,4±7,2 года. Основную часть участников составили представители городского населения, преобладание городского населения над сельским - более чем в 2 раза (67,5 и 32,5% соответственно). 72,3% респондентов были женского пола, 27,7% - мужского. При этом среди участников женского пола доля городского населения почти в 2 раза больше сельского (64,2 и 35,8% соответственно). У мужчин городское население преобладало над сельским более чем в 3 раза (76,1 и 23,9% соответственно). В работе использованы методы регистрации антропометрических данных, сбора анамнеза и сведений из амбулаторной карты, анкетирование. Для оценки питания был использован опросник "Краткая оценка питания" (MNA). Дизайн работы - ретроспективное исследование. В ходе работы определено, что только 1,8% опрошенных пациентов имеют синдром мальнутриции. Однако риск ее развития выявлен у 46,6% пациентов. У пожилых людей, проживающих в городе, выявлен статистически значимо более высокий риск развития мальнутриции (p<0,05), чем у жителей села.

Ключевые слова:оценка питания, пожилые люди, белково-энергетическая недостаточность, индекс массы тела, пищевой статус

Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 6. С. 42-47. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10065.

В последнее время вопросам долгожительства и активного долголетия уделяется много внимания. Одним из управляемых факторов риска преждевременного старения является образ жизни - в среднем от 50 до 60% влияния от всех факторов риска [1-5]. Образ жизни слагается из элементов повседневной деятельности человека, среди которых соблюдение оптимальных режимов сна, питания, труда и отдыха, двигательной и умственной активности, закаливание, использование правил личной гигиены и отказ от вредных привычек. Рациональное питание представляет одно из главных слагаемых здорового образа жизни [6, 7]. Нарушения питания оказывают влияние на развитие и течение заболевания, продолжительность и качество жизни в пожилом возрасте [8, 9].

С возрастом любой индивидуум подвергается функциональным и структурным инволютивным изменениям различных систем организма, в том числе системы пищеварения. В процессе старения в органах пищеварения происходят атрофические процессы, нарушается их функция. Наиболее выраженные изменения происходят в ротовой полости: наблюдаются преобразования жевательного аппарата и слюнных желез. Наряду с этим происходят перестройки в других отделах желудочнокишечного тракта: снижение активности секреторного аппарата желудочно-кишечного тракта, печени, поджелудочной железы; снижение моторной деятельности различных отделов желудочно-кишечного тракта, ослабление антитоксической функции печени и др. Все это способствует развитию различных патологических процессов. Помимо неизбежных перестроек в организме с возрастом, на пищевой статус пожилого человека оказывают влияние социальные факторы, такие как снижение или потеря функции самообслуживания, одиночество и недостаточность материальных средств. Весь этот комплекс создает условия для нерационального питания пожилых людей [10].

Пища, которую потребляют пожилые люди, должна быть разнообразной, легкоусвояемой, полноценной, но вследствие снижения энергетических затрат организма менее калорийной. Продуктовый набор должен содержать необходимое количество белка, витаминов, минеральных солей, микроэлементов и жидкости [11]. У лиц пожилого возраста снижается интенсивность самообновления белков, что определяет уменьшение потребности в них и диктует необходимость снижения потребления в первую очередь мяса и мясных продуктов. Избыточное поступление белка может отрицательно влиять на стареющий организм, следовательно, в пожилом возрасте потребление белка необходимо снижать до 1 г на 1 кг массы тела. В возрастной группе 60 лет и старше следует больше употреблять молочных продуктов, рыбы, нерыбных морепродуктов. Калорийность рациона пожилых людей в возрасте 60 лет и старше должна составлять 1900-2100 ккал/сут [12].

Возрастные функциональные и структурные изменения зачастую приводят к необоснованному завышению количества назначаемых пожилым людям лекарственных препаратов, т.е. к полипрагмазии [13]. Одной из причин является недостаточный сбор анамнеза жизни, что во много связано с ограничением выделенного врачу времени на прием пациента. Данная проблема может быть компенсирована путем использования различных анкет.

Для пожилых людей характерна мальнутриция, или недостаточное питание, которая является фактором риска заболеваемости и смертности среди людей старшей возрастной группы [14-16]. Одной из наиболее часто используемых анкет для оценки пищевого статуса является опросник по оценке питания (Mini Nutritional Assessmen, MNA), разработанный специально для людей пожилого возраста и рекомендованный Европейской ассоциацией клинического питания (Society for Clinical Nutrition and Metabolism, ESPEN) для скрининга и оценки пациентов с риском развития мальнутриции, или недостаточности питания [17, 18].

Цель работы - выявить мальнутрицию или определить риск ее развития у лиц старшей возрастной группы, проживающих в Воронежской области; провести сравнительный анализ полученных данных между городским и сельским населением.

Материал и методы

Исследование проведено в медицинских учреждениях Воронежа (БУЗ ВО "Воронежская городская поликлиника № 19", корпус № 3 БУЗ ВО "Воронежская городская клиническая поликлиника №1" БУЗ ВО "Воронежская областная клиническая инфекционная больница" и БУЗ ВО "Воронежская городская поликлиника № 4") и Воронежской области (БУЗ ВО "Таловская районная больница").

Обследованы 166 человек в возрасте от 60 до 89 лет, проживающих в городе (112 человек) и в сельской местности (54 человека). Среди них 72,3% женщин и 27,7% мужчин. Доля представителей городского населения выше, чем сельского, как среди женщин, так и среди мужчин (64,2 и 35,8%; 76,1 и 23,9% соответственно). Средний возраст респондентов из города составил 71,4±7,4 года, при этом для женщин он равнялся 71,9±7,3 года, для мужчин - 70,5±7,7 года. Средний возраст представителей сельского населения составил 64,9±4,5 года. Для женщин этот показатель составил 64,8±4,2 года, для мужчин - 65,8±5,8 года. Все обследованные подписали информированное согласие.

Методы исследования включали регистрацию антропометрических данных, сбор анамнеза и сведений из амбулаторной карты, анкетирование. Для тестирования использовали вопросник MNA, состоящий из 2 разделов: скрининговой и оценочной. Скрининговая часть включает 6 вопросов, максимальное количество баллов составляет 14. Если респондент при ответе на 1-ю часть опросника не набирает 11 баллов, проводится более подробный опрос по второй оценочной части опросника. По окончании тестирования выносится заключение. Респонденты, которые набрали менее 17 баллов, имеют неполноценное питание; от 17,0 до 23,5 балла - находятся в зоне риска по причине неправильного питания; 24,0 и выше балла - имеют нормальный пищевой статус.

По данным антропометрии был рассчитан индекс массы тела (ИМТ):

ИМТ = масса тела (кг) / рост в квадрате (м2).

Статистическую обработку результатов проводили с использованием стандартных программных пакетов Microsoft Excel 2007. Нормальность распределения выборочных величин проверяли визуально с использованием метода номограмм. Поскольку форма распределения исследуемых величин отличалась от нормальной, дальнейший анализ проводили с использованием непараметрических критериев ранговой корреляции Спирмена и критерия Колмогорова-Смирнова.

Результаты

Сравнение возраста респондентов из городского и сельского населения с использованием критерия Колмогорова-Смирнова показало, что группа, проживающая в сельской местности, статистически значимо моложе (р<0,01), чем жители Воронежа (табл. 1).

Сравнительный анализ данных, полученных при опросе городского и сельского населения, показал, чтопожилые люди, проживающие в городе, имели статистически значимо более высокий риск развития мальнутриции (p<0,05), чем жители села (табл. 2).

При этом респонденты, имеющие мальнутрицию, были выявлены только среди городского населения.

Согласно Международной классификации болезней 10-го пересмотра, дефицит массы тела - это белковоэнергетическая недостаточность (БЭН, шифр - Е-44). Дефицитом массы тела считается снижение ИМТ менее 18,5 кг/м2. В проведенном исследовании ни у одного участника дефицит массы тела не был определен, самый низкий показатель составил 19,7 кг/м2. Анализ распределения ИМТ в зависимости от результатов анкетирования респондентов представлен в табл. 3.

Тесноту связи между значением ИМТ и результатами анкетирования оценивали с помощью коэффициента корреляции Спирмена. Корреляционный анализ выявил слабую связь между ИМТ и результатами MNA-анкетирования (r=0,25).

В то же время сравнение ИМТ между группами с нормальным значением по MNA (n=86) и выявленным риском мальнутриции (n=77) с использованием критерия Колмогорова-Смирнова показало статистически значимые различия (p<0,05): у респондентов в группе с риском развития мальнутриции ИМТ был ниже, чем в группе с нормальными значениями MNA.

Обсуждение

Оценка возраста пожилых людей, принявших участие в данном исследовании, выявила, что в сельской местности средней возраст лиц старшей возрастной группы меньше, чем в городе, что соответствует статистическим данным. Так, в 2016 г., по оценкам Росстата, средняя продолжительность жизни городского населения России в среднем на 2 года выше, чем у сельских жителей.

В результате анализа данных, полученных с использованием анкеты MNA, позволяющей дать краткую оценку питания, было определено, что 1,8% обследованных можно отнести к пациентам с недостаточностью питания. При этом почти у половины (46,6%) респондентов выявлен риск развития мальнутриции, в то же время у значительного количества лиц повышен ИМТ, что определяет необходимость проведения комплекса мероприятий, направленных на коррекцию питания и профилактику ожирения. Кроме того, у пожилых людей, проживающих в городе, риск развития мальнутриции отмечается чаще (53,7%), чем у сельских жителей (31,5%).

Согласно данным зарубежных исследований, степень распространения синдрома мальнутриции высока: 80% пожилых людей имеют сниженный пищевой статус, при этом среди лиц пожилого и старческого возраста, находящихся в социальных учреждениях стационарного типа, распространенность синдрома мальнутриции составляет 40-50% [15, 19-20]. В нашем исследовании доля лиц старшей возрастной группы, проживающих в Воронежской области и имеющих риск развития мальнутриции, согласно опроснику MNA, составила почти 50%.

Факторами риска развития мальнутриции у пожилых людей служат снижение физической активности, полипрагмазия, зависимость от посторонней помощи, депрессия, деменция, болезнь Паркинсона, запоры, адентия и дисфагия [21, 22]. Недостаточное питание, ассоциированное со снижением качества жизни у старшей возрастной группы, повышает риск падений [16]. Существуют данные, что синдром недостаточности питания достоверно ассоциирован с такими заболеваниями, как тревожно-депрессивный синдром, гипертиреоз, злокачественные новообразования, язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, ишемическая болезнь сердца с развитием хронической сердечной недостаточности, нарушения поведения со стойким снижением аппетита (p<0,05) [23-26].

Анализ заболеваемости пожилых людей, по данным амбулаторных карт, показал отсутствие в анамнезе хронических заболеваний у 2,4% всех пожилых людей, принимавших участие в исследовании. По числу сочетанных заболеваний жители села и города статистически значимо не различались (см. рисунок).

Заключение

Анализ питания людей 60 лет и старше, по данным анкетирования с использованием опросника MNA, показал, что у 46,6% респондентов определяется риск развития синдрома мальнутриции, у 1,8% обследованных определен синдром мальнутриции. Между показателями ИМТ и результатами анкетирования выявляется слабая корреляционная связь (r=0,25).

Сравнительный анализ показателей жителей города и села выявил следующие различия: группа респондентов, проживающих в сельской местности, статистически значимо моложе (p<0,01), чем городские жители; риск развития мальнутриции у пожилых людей в городе выше, чем у сельского пожилого населения Воронежской области (p<0,05).

Полученные данные требуют дальнейшего анализа состояния участников исследования с риском развития мальнутриции для выявления причин ее развития и возможности успешной коррекции.

Таким образом, высокая распространенность риска развития мальнутриции среди пациентов пожилого и старческого возраста указывает на необходимость проведения у них оценки пищевого статуса для последующего создания адекватных и оптимальных мер медицинской и социальной поддержки.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература

1. Ильницкий А., Позднякова Н., Носкова И. Здоровое старение // Наука и инновации. 2016. Т. 12, № 166. С. 18-21.

2. Пристром М.С., Пристром С.Л., Семененков И.И. Старение физиологическое и преждевременное. Современный взгляд на проблему // Мед. новости. 2015. № 2. С. 36-45.

3. Арстангалиева З.Ж. Возраст как фактор здоровьесбережения // Бюл. мед. Интернет-конференций. 2012. Т. 2, № 11. С. 865.

4. Корнилова М.В. Качество жизни и социальные риски пожилых // Соврем. исследования социальных проблем. 2011. № 3. С. 76.

5. Попов В.И., Скребнева А.В., Есауленко И.Э., Мелихова Е.П. Сравнительная оценка показателей здоровья и образа жизни городского и сельского населения пожилого возраста Воронежской области // Гиг. и сан. 2018. Т. 97, № 8. С. 681-685. URL: http://dx.doi.org/10.18821/0016-9900-2018-97-8-681-685.

6. Тутельян В.А., Вялков А.И., Разумов А.Н. и др. Научные основы здорового питания. М. : Панорама, 2010. 816 с.

7. Тутельян В.А., Суханов Б.П., Онищенко Г.Г. Государственная политика здорового питания населения: задачи и пути реализации. М. : ГЭОТАР-Медиа, 2009. 288 с.

8. Погожева А.В., Батурин А.К. Правильное питание - фундамент здоровья и долголетия // Пищ. пром-сть. 2017. № 10. С. 58-61.

9. Козьмина Т.И., Литвинцева А.Н. Нерациональное питание как один из факторов риска ускоренного старения человека // Сибир. мед. журн. (Иркутск). 2006. Т. 60, № 2. С. 64-66.

10. Коденцова В.М., Рисник Д.В., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Витаминно-минеральные комплексы в лечебном питании // Consilium Medicum. 2017. Т. 19, № 12. С. 76-83.

11. Ткачева О.Н., Фролова Е.В., Яхно Н.Н. Гериатрия. Национальное руководство. М. : ГЭОТАР-Медиа, 2018. 608 с.

12. Шабалин В.Н. Руководство по геронтологии. М. : Цитадель-трейд, 2005. 800 с.

13. Скребнева А.В., Попов В.И., Силютина М.В. Некоторые аспекты изучения взаимосвязей болезни и старения // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер.: Медицина. Фармация. 2016. Т. 34, № 12 (233). С. 95-99.

14. Ильницкий А.Н., Горелик С.Г. Применение гаджетов в коррекции гериатрического синдрома мальнутриции // Клин. геронтология. 2018. Т. 24, № 5-6. С. 30-33.

15. Ткачева О.Н., Рунихина Н.К., Остапенко В.С., Шарашкина Н.В. Семь вопросов для пожилых в практике врача первичного звена // Успехи геронтологии. 2017. Т. 30, № 2. С. 231-235.

16. Ильницкий А.Н., Прощаев К.И., Кривецкий В.В., Прощаев К.И. и др. Распространенность синдрома мальнутриции среди людей пожилого возраста // Фундам. исслед. 2012. № 7-2. С. 330333.

17. Guigoz Y., Vellas B., Garry PJ. Assessing the nutritional status of the elderly: the mini nutritional assessment as part of the geriatric assessment (MNA) // Nutr. Rev. 1996. Vol. 54. P. S59-S65.

18. Guigoz Y., Lauque S., Vellas B.J. Indentifying the elderly at risk for malnutrition. The Mini Nutritional Assessment // Clin. Geriatr. Med. 2002. Vol. 18, N 4. P. 737-757.

19. Biein B. An older person as a subject of comprehensive geriatric approach // Rocz. Akad. Med. Bialymst. 2005. Vol. 50. Р. 189192.

20. Tomasovic N. Geriatric-palliative care units model for improvement of elderly care // Coll. Antropol. 2004. Vol. 29, N 1. Р. 277282.

21. Favaro-Moreira N.C., Krausch-Hofmann S., Matthys C., Vereecken C. et al. Risk factors for malnutrition in older adults: a systematic review of the literature based on longitudinal data // Adv. Nutr. 2016. Vol. 14, N 6. P. 392-397.

22. Van der Pols-Vijlbrief R., Wijnhoven H.A.H., Schaap L.A., Terwee C.B. et al. Determinants of protein-energy malnutrition in communitydwelling older adults: a systematic review of observational studies // Ageing Res. Rev. 2014. Vol. 18. P. 112-131.

23. Agarwal E. Malnutrition in the elderly: a narrative review // Maturitas. 2013. Vol. 76. P. 296-302.

24. Корыстина Е.М. Трофологический статус в комплексной оценке здоровья пожилого человека // Рос. семейный врач. 2010. Т. 14, № 3. С. 8-9.

25. Lorenzo-Lopez L. Nutritional determinants of frailty in older adults: a systematic review // BMC Geriatr. 2017. Vol. 17. P. 108. doi: 10.1186/ s12877-017-0496-2.

26. Field L., Hand R. Differentiating malnutrition screening and assessment: a nutrition care process perspective // J. Acad. Nutr. Diet. 2015. Vol. 115, N 5. P. 824-828.

References

1. Il’nitskiy A., Pozdnyakova N., Noskova I. Healthy aging. Nauka i inno- 14. vatsii [Science and Innovation]. 2016; 12 (166): 18-21. (in Russian)

2. Pristrom M.S., Pristrom S.L., Semenenkov I.I. Aging is physiological

and premature. Modern view on the problem. Meditsinskie novosti 15. [Medical News]. 2015; (2): 36-45. (in Russian)

3. Arstangalieva Z.ZH. Age as a factor of health preservation. Byulleten’ meditsinskikh Internet-konferentsiy [Bulletin of Medical Internet Conferences]. 2012; 2 (11): 865. (in Russian)

4. Kornilova M.V. Quality of life and social risks of the elderly. Sovre-mennye issledovaniya sotsial’nykh problem [Contemporary Studies of Social Problems]. 2011; (3): 76. (in Russian)

5. Popov V.I., Skrebneva A.V., Esaulenko I.EH., Melikhova E.P. Comparative evaluation of indices of health and lifestyle of urban and rural elderly population of the Voronezh region. Gigiena i sani-tariya [Hygiene and Sanitation]. 2018; 97 (8): 681-5. doi: http://dx.doi.org/10.18821/0016-9900-2018-97-8-681-685. (in Russian)

6. Tutelyan V.A., Vyalkov A.I., Razumov A.N., et al. The scientific basis of healthy nutrition. Moscow: Panorama, 2010: 816 p. (in Russian)

7. Tutelyan V.A., Sukhanov B.P., Onishhenko G.G. State policy of healthy nutrition of the population: tasks and ways of implementation. Moscow: GEOTAR-Media, 2009: 288 p. (in Russian)

8. Pogozheva A.V., Baturin A.K. Proper nutrition - the foundation of health and longevity. Pischevaya promyshlennost’ [Food Industry]. 2017; (10): 58-61. (in Russian)

9. Koz’mina T.I., Litvintseva A.N. Unsustainable nutrition as one of the risk factors for accelerated aging of a person. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal [Siberian Journal of Medicine (Irkutsk)]. 2006; 60 (2): 64-6. (in Russian)

10. Kodentsova V.M., Risnik D.V., Nikityuk D.B., Tutel’yan V.A. Vitamin and mineral complexes in clinical nutrition. Consilium Medicum. 2017; 19 (12): 76-83. (in Russian)

11. Tkacheva O.N., Frolova E.V., Yakhno N.N. Geriatrics. National leadership. Moscow: GEOTAR-Media, 2018: 608 p. (in Russian)

12. Shabalin V.N. Guide to gerontology. Moscow: Tsitadel’-treyd, 2005: 800 p. (in Russian)

13. Skrebneva A.V., Popov V.I., Silyutina M.V. Some Aspects of Studying the Interrelationships of the Disease and Aging. Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Meditsina. Farmatsiya [Scientific Sheets of the Belgorod State University. Series: Medicine. Pharmacy]. 2016; 34 (12, 233): 95-9. (in Russian)

14. Il’nitskiy A.N., Gorelik S.G. The use of gadgets in the correction of geriatric syndrome. Klinicheskaya gerontologiya [Clinical Gerontology]. 2018; 24 (5-6): 30-3. (in Russian)

15. Tkacheva O.N., Runikhina N.K., Ostapenko V.S., Sharashkina N.V. Seven questions for the elderly in the practice of the primary care physician. Uspekhi gerontologii [Advances of Gerontology]. 2017; 30 (2): 231-5. (in Russian)

16. Il’nitskiy A.N., Proshhaev K.I., Krivetskiy V.V., Proshhaev K.I., et al. The prevalence of malnutrition syndrome in older people. Fundamental’nye issledovaniya [Fundamental Researches]. 2012; (7-2): 330-3. (in Russian)

17. Guigoz Y., Vellas B., Garry PJ. Assessing the nutritional status of the elderly: the mini nutritional assessment as part of the geriatric assessment (MNA). Nutr Rev. 1996; 54: S59-65.

18. Guigoz Y., Lauque S., Vellas B.J. Indentifying the elderly at risk for malnutrition. The Mini Nutritional Assessment. Clin Geriatr Med. 2002; 18 (4): 737-57.

19. Biein B. An older person as a subject of comprehensive geriatric approach. Rocz Akad Med Bialymst. 2005; 50: 189-92.

20. Tomasovic N. Geriatric-palliative care units model for improvement of elderly care. Coll Antropol. 2004; 29 (1): 277-82.

21. Favaro-Moreira N.C., Krausch-Hofmann S., Matthys C., Vereecken C., et al. Risk factors for malnutrition in older adults: a systematic review of the literature based on longitudinal data. Adv Nutr. 2016; 14 (6): 392-7.

22. Van der Pols-Vijlbrief R., Wijnhoven H.A.H., Schaap L.A., Terwee C.B., et al. Determinants of protein-energy malnutrition in communitydwelling older adults: a systematic review of observational studies. Ageing Res Rev. 2014; 18: 112-31.

23. Agarwal E. Malnutrition in the elderly: a narrative review. Maturitas. 2013; 76: 296-302.

24. Korystina E.M. Trophological status in a comprehensive assessment of the health of an elderly person. Rossiyskiy semeyniy vrach [Russian Family Physician]. 2010; 14 (3): 8-9. (in Russian)

25. Lorenzo-Lopez L. Nutritional determinants of frailty in older adults: a systematic review. BMC Geriatr. 2017; 17: 108. doi: 10.1186/s12877-017-0496-2.

26. Field L., Hand R. Differentiating malnutrition screening and assessment: a nutrition care process perspective. J Acad Nutr Diet. 2015; 115 (5): 824-8.