Метаболические эффекты ферментолизатов белка куриного яйца: перспективы использования у лиц с метаболическим синдромом (краткий обзор)

Резюме

Метаболический синдром (МС), характеризующийся значительной распро­страненностью, постоянным ростом числа больных и высокой частотой сердечно-сосудистых осложнений, относится к числу актуальных проблем совре­менной медицины. Одним из путей оптимизации пищевого статуса пациентов с МС является использование в комплексе лечебных мероприятий специализи­рованных пищевых продуктов оптимизированного химического состава, поз­воляющих корригировать гипергликемию, дислипидемию и нарушения антиоксидантного статуса. Публикации последнего десятилетия свидетельствуют о повышенном интересе специалистов в области питания к проблеме воз­можного использования ферментативных гидролизатов пищевых белков в составе диетических профилактических продуктов для лиц с нарушениями метаболизма. Высокая биологическая ценность белка куриного яйца (БКЯ) и его ферментолизатов определяет перспективы их использования в составе специализированных пищевых продуктов, предназначенных для коррекции и/или профилактики клинических проявлений МС. Гидролиз БКЯ приводит к образованию широкого спектра биологически активных пептидов, проявляю­щих антиоксидантные, гипотензивные, антикоагулянтные и некоторые другие эффекты. К преимуществам ферментолизатов БКЯ в плане использования в качестве функциональных пищевых ингредиентов по сравнению с исходным белком можно отнести более высокую растворимость в воде, перевариваемость и всасывание в желудочно-кишечном тракте. В представленном обзоре обсуж­даются результаты доклинических исследований in vitro и in vivo по оценке гиполипидемических свойств БКЯ и его ферментативных гидролизатов. Анализ представленных в обзоре публикаций свидетельствует о том, что введение в рацион лабораторных животных с индуцированным МС БКЯ и его гидролизатов оказывало благоприятные гиполипидемические и антигипертензивные эффекты. В обзоре кратко обсуждаются основные механизмы, посредством которых реализуется гиполипидемическое действие белковых гидролизатов и пептидов в желудочно-кишечном тракте. Делается заключение о перспек­тивности целенаправленного получения ферментативных гидролизатов БКЯ с заданными гиполипидемическими свойствами с целью включения их в состав диетических профилактических и лечебных продуктов для лиц с МС.

Ключевые слова:метаболический синдром, ожирение, пищевые белки, пептиды, ферментативный гидролизат, белок куриного яйца

Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 5. С. 63-69. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10054.

Одной из актуальных проблем современной медици­ны является метаболический синдром (МС), харак­теризующийся значительной распространенностью, постоянным ростом числа больных и высокой частотой сердечно-сосудистых осложнений [1-3].

По данным разных авторов, распространенность МС среди лиц старше 30 лет составляет 10-30% [1, 2], при этом у женщин МС встречается в 2,4 раза чаще, чем у мужчин [4]. Клиническое значение МС состоит в увеличении риска развития ишемической болезни сердца и инсульта в 3-4 раза, а сахарного диабета (СД) 2 типа - в 5-9 раз [3, 5, 6].

Ключевыми факторами в основе развития МС явля­ются увеличение массы висцерального жира и снижение чувствительности периферических тканей к инсулину, которые ассоциируются с нарушениями углеводного, липидного, пуринового обмена и артериальной гипертензией [1, 5, 7]. Снижение чувствительности тканей к ин­сулину приводит к компенсаторной гиперинсулинемии и постепенному истощению β-клеток поджелудочной же­лезы, что сопровождается повышением пре- и постпрандиальной гликемии и развитием СД 2 типа. Развитие и прогрессирование сердечно-сосудистых заболе­ваний, ассоциированных с МС, тесно взаимосвязано с формированием атерогенной дислипидемии, характеризующейся повышением концентрации триглицеридов и холестерина липопротеинов низкой плотности, появ­лением мелких плотных липопротеинов низкой плот­ности и снижением содержания холестерина липопротеинов высокой плотности. Накопление жировой ткани, особенно во внутренних органах, нарушение процессов фибринолиза, окислительный стресс, субклиническое воспаление и эндотелиальная дисфункция стимулируют развитие макро- и микрососудистых осложнений, обус­ловленных атеросклерозом.

В лечении МС первостепенными являются меропри­ятия, направленные на модификацию образа жизни, включая нормализацию массы тела, отказ от курения и злоупотребления алкоголем, повышение физической активности. Коррекцию основных проявлений МС обес­печивают такие компоненты диеты, как энергетическая ценность, количество и качественный состав жира, белка, углеводов, пищевых волокон, витаминов, макро- и микроэлементов, минорных компонентов пищи. Одним из наиболее эффективных путей оптимизации пище­вого статуса пациентов с МС является использование в комплексе лечебных мероприятий специализирован­ных пищевых продуктов оптимизированного химичес­кого состава, корригирующих гипергликемию, дислипидемию, нарушения антиоксидантного статуса [8].

Публикации последнего 10-летия свидетельствуют о повышенном интересе специалистов в области пи­тания к проблеме возможного использования фер­ментативных гидролизатов пищевых белков в составе диетических профилактических продуктов для лиц с нарушениями липидного метаболизма [9]. Это поло­жение в свою очередь стимулирует проведение докли­нических исследований по оценке гиполипидемических свойств различных ферментолизатов пищевых белков и выделяемых из них определенных пептидных фрак­ций [10-12]. Высокая биологическая ценность белка куриного яйца (БКЯ) и его ферментолизатов опреде­ляет перспективы использования их в составе пищевых продуктов массового спроса и специализированных пищевых продуктов для профилактики алиментарно-зависимых заболеваний, включая клинические прояв­ления МС: дислипидемию, гипергликемию, гипертензию, висцеральное ожирение [13]. Протеолиз БКЯ приводит к образованию широкого спектра биологически ак­тивных пептидов, проявляющих антиоксидантный, ги­потензивный, противовоспалительный, антикоагулянтный, антимикробный и иммуномодулирующие эффекты [14-17]. Активно обсуждаются результаты исследований по оценке гиполипидемических свойств БКЯ, фермен­тативных гидролизатов БКЯ и его определенных пеп­тидных фракций в опытах in vitro и в экспериментах in vivo на лабораторных животных (крысах и мышах) с экспериментально индуцированной или генетически обусловленной дислипидемией.

Влияние потребления БКЯ и его ферментативного гидролизата (близкого по аминокислотному составу к исходному белку) на липидный метаболизм у 3-недель-ных крыс-самцов линии Вистар было исследовано в работе [18]. В рационах животных опытных групп ка­зеин полностью заменяли на БКЯ или на его гидролизат. МС моделировали потреблением высокожирового раци­она (соевое масло + говяжий жир обеспечили 54% кало­рийности рациона) с высоким содержанием сахарозы, а продолжительность эксперимента составила 8 нед. Как БКЯ, так и его ферментативные гидролизаты сни­жали по сравнению с казеином потребление рациона, прирост массы тела, аккумуляцию жира в тушке, печени, мышцах и жировых тканях животных, ингибируя актив­ность ферментов, включенных в процесс липогенеза в печени и мышцах. При этом отмечено увеличение мышечной массы и экскреции жира с фекалиями. Сред­ние значения лептина в сыворотке крови также были заметно ниже у животных, потреблявших БКЯ и его гидролизат, однако вследствие значительного разброса определяемых величин эти различия недостоверны. В данном исследовании гиполипидемические эффекты БКЯ проявились вне зависимости от его фермента­тивной обработки и были более выражены для белка, а не для его ферментолизата. К сожалению, в статье не приведено сколько-нибудь подробной характерис­тики ферментолизата, прежде всего не указан ис­пользуемый ферментный препарат. Совокупность по­лученных в работе результатов, по мнению ее авторов, означает, что БКЯ (в большей степени) и его гидролизат снижают накопление жира в теле животных путем регу­лирования (снижения) в печени и мышцах активности стеароил-КоА десатуразы - фермента, ответственного за превращение насыщенных жирных кислот в нена­сыщенные. В предыдущей работе этих исследователей также было показано, что потребление гидролизата БКЯ снижало активность стеароил-КоА десатуразы и аккуму­ляцию триглицеридов в печени и мышцах Goto-Kakizaki крыс [19].

Результаты сравнительной оценки в опытах in vitro ингибирования активности α-глюкозидазы и α-ами-лазы синтетическими пептидами, соответствующими по своей аминокислотной последовательности пепти­дам, выделенным из гидролизата БКЯ, полученного с использованием фермента алкалаза, представлены в работе [20]. Не выявлена сколько-нибудь заметная ингибирующая активность тестируемых пептидов по отношению к α-амилазе. Наивысшей ингибирующей активностью относительно α-глюкозидазы обладал гексапептид ARVPSLM (ArgValProSerLeuMet), для которого значение константы 50% ингибирования (IC50) составило 23,07 мкмоль/л, что потенциально может представлять интерес для использования этого пептида в качестве супрессора постпрандиальной гипергликемии.

Различные проявления биологической активности гидролизатов БКЯ, полученных путем протеолиза 8 ферментными препаратами: алкалазой из Bacillus Licheniformis, флавоэнзимом из Aspergillus oryzae, нейтразой из Bacillus Amyloliquefaciens, трипсином из под­желудочной железы свиньи, пепсином из желудка сви­ньи, панкреатином из поджелудочной железы свиньи, аминопептидазой 433P из Rhizopus oryzae и папаином из Carica papaya при оптимальных условиях проведения реакций для каждого фермента, были протестированы в опытах in vitro [21]. Цель исследования состояла в выборе гидролизатов, наиболее перспективных в плане использования для диетической профилак­тики или диетотерапии осложнений, вызванных МС: ожирения, гипертензии, высокого уровня триглицеридов в сыворотке крови, низкого уровня липопротеинов высокой плотности и повышенной концентрации глюкозы в крови натощак. Для каждого гидролизата тестировали ингибирование ангиотензинпревращающего фермента (АСЕ), антиоксидантную (по поглоще­нию кислородных радикалов) и противовоспалительную активность, связывание желчных кислот и ингибирование дипептидилпептидазы IV. Как наиболее перспек­тивные на основании проведенного тестирования были выбраны гидролизаты, полученные с использованием пепсина и аминопептидазы 433P. Выбор пепсинового гидролизата был обоснован его высокой АСЕ-ингибирующей и антиоксидантной активностью, а гидролизат, полученный при действии аминопептидазы 433P, характеризовался высоким уровнем антиоксидантной активности и гипохолестеринемическими свойствами (по связыванию желчных кислот). Для обоих гидролизатов также получены данные, свидетельствующиеоб их антивоспалительных свойствах и возможности участвовать в защите клеток от окислительного пов­реждения. В последующих работах оба ферментолизата были исследованы в опытах in vivo. Пепсиновый гидролизат был протестирован на тучных крысах-сам­цах линии Zucker fatty (fa/fa) 8-месячного возраста [22]. Гидролизат животные получали через поилку в виде водного раствора в дозе 750 мг/кг в день в течение 12 нед. Его потребление благоприятно влияло на мик­робный дисбактериоз, характерный для данной линии животных, и способствовало нормализации кишеч­ной микрофлоры, сопровождаемой также тенденцией к уменьшению экскреции с фекалиями короткоцепочечных жирных кислот.

В работе [23] было изучено влияние обоих вышеназ­ванных ферментолизатов на липидный обмен, воспа­лительные процессы и окислительный стресс у тучных крыс линии Zucker, получавших гидролизаты внутриже-лудочно в дозе 750 мг/кг в день в течение 12 нед. Масса эпидидимальной жировой ткани была значительно ниже у животных, получавших пепсиновый гидролизат, чем у животных контрольной группы. Потребление пепси­нового гидролизата снижало уровень фактора некроза опухоли (TNF-α) и концентрацию свободных жирных кислот в плазме крови, нормализовало в плазме крови концентрацию адипонектина, увеличивало уровни вос­становленного глутатиона в печени и оказало значи­тельное положительное влияние на стеатоз печени, ха­рактерный для тучных крыс линии Zucker. Потребление аминопептидазного ферментолизата в условиях in vivo оказалось неэффективным и не влияло на накопление животными жира и стеатоз печени.

Антигипертензивные свойства гидролизатов, получен­ных последовательным протеолизом пепсином и трип­сином предварительно обжаренных цельных куриных яиц, белка и желтка куриного яйца, были исследованы in vivo на крысах-самцах линии SHRs со спонтанной гипертензией [24]. Гидролизаты вводили внутрижелудочно в дозе 1000 мг/кг в день в течение 18 дней и оценивали их влияние на регуляцию артериального давления, про­филь липидов плазмы крови и окислительный стресс в тканях. У животных, потреблявших гидролизаты обжа­ренного цельного яйца, белка куриного яйца и обезжи­ренного желтка куриного яйца, снижалось артериаль­ное давление, сопровождающееся восстановлением зависимой от оксида азота вазорелаксации, снижением ангиотензина II плазмы крови и снижением проявлений окислительного стресса. Введение гидролизата жаре­ного цельного яйца, как и негидролизованного жареного цельного яйца, приводило к снижению концентрации триглицеридов в плазме крови.

Влияние значительно более продолжительного (свыше 100 сут) потребления пепсинового гидролизата БКЯ на профиль липидов плазмы крови и окислительный стресс также было исследовано в опытах на кры­сах-самцах линии SHRs со спонтанной гипертензией, получавших ежесуточно с питьем 0,5 г гидролизата на 1 кг массы тела [25]. Было установлено, что пот­ребление гидролизата может предотвращать развитие окислительного стресса, повышая способность плазмы крови поглощать кислородные радикалы и ингибируя перекисное окисление липидов. Антиоксидантное дейс­твие гидролизата в сочетании с его ACE-ингибиторной активностью и вазодилаторным действием определили его антигипертензивные свойства. По мнению авто­ров статьи, гиполипидемические свойства гидролизата могут представлять существенный интерес в плане контроля уровня липидов крови при определенных заболеваниях.

Как отмечают авторы аналитического обзора [9], ос­новные механизмы, посредством которых реализуется гиполипидемическое действие белковых гидролизатов и пептидов в желудочно-кишечном тракте и после вса­сывания в гепатоцитах и адипоцитах, включают связы­вание желчных кислот, препятствующее мицеллярной растворимости холестерина, модифицирующее влияние на ферментативную активность гепатоцитов и адипоцитов, экспрессию генов липогенных белков. Приме­нительно к гидролизату БКЯ возможный механизм его гиполипидемического действия представлен на гипоте­тической схеме влияния пепсинового ферментолизата этого белка на всасывание в кишечнике и поступление в лимфу холестерина пищи (см. рисунок) [9]. При пос­туплении в желудочно-кишечный тракт гиполипидеми-ческие пептиды в составе гидролизата препятствуют встраиванию холестерина в мицеллы желчных кислот, тем самым уменьшая его поступление в энтероциты и ингибируя транспорт холестерина в составе хиломикрон с лимфой, как это было показано в опыте на крысах с канюлированным грудным лимфатическим протоком [26]. Соответственно, имеет место повышение катаболизма холестерина и его экскреции с калом.

В дополнение к предлагаемому механизму обсужда­ется возможное нормализующее влияние на липидный профиль пептидов в составе гидролизатов, снижающее экспрессию гена кишечного трансмембранного белка Niemann-Pick C1-like 1 - медиатора липидного транс­порта, локализованного на апикальной стороне мемб­раны энтероцита [27].

Заключение

Ферментолизаты БКЯ, как и ряда других пищевых белков, содержат пептиды, гиполипидемические свойс­тва которых зависят от их аминокислотного состава, определяемого условиями протеолиза и в первую оче­редь выбором фермента. Преимуществами фермен­тативных гидролизатов БКЯ в плане использования в качестве функциональных пищевых ингредиентов по сравнению с исходным белком являются более высокая растворимость в воде, перевариваемость и всасывание в желудочно-кишечном тракте. Очевидна перспективность целенаправленного получения оте­чественной пищевой промышленностью фермента­тивных гидролизатов БКЯ с заданными гиполипидемическими свойствами с целью включения их в состав диетических профилактических и лечебных продуктов для лиц с МС.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутс­твие конфликтов интересов.

Поисково-аналитическая работа по подготовке рукописи проведена за счет средств субсидии на выполнение государственного задания в рамках. Программы фундаментальных, научных исследований (тема № 0529-2014-0046).

Литература

1. Ройтберг Г.Е. Метаболический синдром. М. : МЕДпресс-информ, 2007. 224 с.

2. Boden-Albala B., Sacco R.L., Lee H.S. Metabolic syndrome and ischemic stroke risk: Northern Manhattan study // Stroke. 2008. Vol. 39, N 1. P. 30-35.

3. Ceska R. Clinical implications of the metabolic syndrome // Diabetes Vasc. Dis. Res. 2007. Vol. 4, suppl. 3. P. S2-S4.

4. Mamedov M., Suslonova N. Metabolic syndrome prevalence in Russia: prelimonary results of a cross-sectional population study // Diabetic Vasc. Dis. Res. 2007. Vol. 4, N 1. P. 46-47.

5. Шарафетдинов Х.Х., Зейгарник М.В., Каганов Б.С. и др. Метабо­лический синдром: современные представления, критерии диа­гностики и принципы диетотерапии // Вопр. диетологии. 2015. Т. 5, 4. С. 4-13.

6. Schmidt M. I., Duncan B. B., Bang H. et al. Identifying individuals at high risk for diabetes: the Atherosclerosis Risk in Communities Study // Diabetes Care. 2005. Vol. 28, N 8. P. 2013-2018.

7. Диагностика и лечение метаболического синдрома. Рекоменда­ции экспертов всероссийского научного общества кардиологов (второй пересмотр) // Кардиоваскуляр. тер. и профилактика. 2009. Т. 8, 6. Прил. 2. С. 32.

8. Юдочкин А.В. Клинико-генетическая диагностика и диетоте­рапия метаболического синдрома у женщин репродуктивного возраста: Автореф. дисс. канд. мед. наук. М., 2013.

9. Howard A., Udenigwe C.C. Mechanisms and prospects of food protein hydrolysates and peptide-induced hypolipidaemia // Food Funct. 2013. Vol. 4, N 1. P. 40-51.

10. Boulart A.C., deGraaf J., Stalenhoef A.F. Serum triglycerides and risk of cardiovascular disease // Biochim. Biophys. Acta. 2012. Vol. 1821, N 5. P. 867-875.

11. Ruiz Ruiz J.C., Betancur Ancona D.A., Segura Campos M.R. Bioactive vegetable proteins and peptides in lipid-lowering; nutraceutical potential // Nutr. Hosp. 2014. Vol. 29, N 4. P. 776-784.

12. Patil P., Mandal S., Tomar S.K., Anand S. Food protein-derived bioactive peptides in management of type 2 diabetes // Eur. J. Nutr. 2015. Vol. 54, N 6. P. 863-880. doi: 10.1007/s00394-015-0974-2.

13. Стефанова И.Л., Мазо В.К., Мокшанцева И.В., Клименко А.Ю. Перспективы использования яичного белка в составе функцио­нальных пищевых продуктов // Птица и птицепродукты. 2017. № 1. С. 43-45.

14. Cho D.Y., Jo K., Cho S.Y., Kim J.M., Lim K., Suh H.J. et al. Antioxidant effect and functional properties of hydrolysates derived from egg- white protein // Korean J. Food Sci. Anim. Resour. 2014. Vol. 34, N 3. P. 362-371. doi: 10.5851/kosfa.2014.34.3.362.

15. Noh D.O., Suh H.J. 2014 Preparation of egg white liquid hydrolysate (ELH) and its radical-scavenging activity // Prev. Nutr. Food Sci. 2015. Vol. 20, N 3. P. 183-189. doi: 10.3746/pnf.2015.20.3.183.

16. Yang M., Yang C., Nau F., Pasco M., Juneja L.R., Okubo T. et al. Immunomodulatory effects of egg white enzymatic hydrolysates containing immunodominant epitopes in a BALB/c mouse model of egg allergy // J. Agric. Food Chem. 2009. Vol. 57. P. 2241-2248.

17. You S.J., Udenigwe C.C., Aluko R.E., Wu J. Multifunctional peptides from egg white lysozyme // Food Res. Int. 2010. Vol. 43, N 3. P. 848-855.

18. Ochiai M., Matsuo T. Effect of egg white and its hydrolysate on stearoyl-CoA desaturase index and fat accumulation in rat tissues // Int. J. Food Sci. Nutr. 2014. Vol. 65, N 8. P. 948-952.

19. Ochiai M., Kuroda T., Matsuo T. Increased muscular triglyceride intent and hyperglycemia in Goto-Kakizaki rat are decreased by egg white hydrolysate // Int. J. Food Sci. Nutr. 2014. Vol. 65. P. 495-501.

20. Yu Z., Yin Y., Zhao W., Yu Y., Liu B., Liu J. et al. Novel peptides derived from egg white protein inhibiting alpha-glucosidase // Food Chem. 2011. Vol. 129. P. 1376-1382.

21. Garces-Rimon M., Lopez-Exposito I., Lopez-Fandino R., Miguel M. Egg white hydrolysates with in vitro biological multiactivities to control complications associated with the metabolic syndrome // Eur. Food Res. Technol. 2016. Vol. 242. P. 61-69. doi: 10.1007/s00217-015-2518-7.

22. Requena T., Miguel M., Garces-Rimon M., Martinez-Cuesta M.C., Lopez-Fandinoa R., Pelaeza C. Pepsin egg white hydrolysate modulates gut microbiota in Zucker obese rats // Food Funct. 2017. Vol. 8. P. 437-443. doi: 10.1039/C6FO01571A.

23. Garces-Rimon M., Gonzalez C., Uranga J.A., Lopez-Miranda V., Lopez-Fandino R., Miguel M. Pepsin egg white hydrolysate ameliorates obesity-related oxidative stress, inflammation and steatosis in zucker fatty rats // PLoS One. 2016. Vol. 11, N 3. Article ID e0151193. doi: 10.1371/journal.pone.0151193.

24. Jahandideh F., Majumder K., Chakrabarti S., Morton J.S., Panahi S., Kaufman S. et al. Beneficial effects of simulated gastro-intestinal digests of fried egg and its fractions on blood pressure, plasma lipids and oxidative stress in spontaneously hypertensive rats //PLoS One. 2014. Vol. 9, N 12. Article ID e115006. doi: 10.1371/journal.pone.0115006.

25. Manso M.A., Miguel M., Even J., Hernandez R., Aleixandre A., Lopez-Fandino R. Effect of the long-term intake of an egg white hydrolysate on the oxidative status and blood lipid profile of spontaneously hypertensive rats // Food Chem. 2008. Vol. 109, N 2. P. 361-367. doi: 10.1016/j.foodchem.2007.12.049.

26. Matsuoka R., Shirouchi B., Kawamura S., Baba S., Shiratake S., Nagata K. et al. Dietary egg white protein inhibits lymphatic lipid transport in thoracic lymph duct-cannulated rats // J. Agric. Food Chem. 2014. Vol. 62, N 44. P. 10 694-10 700. doi: 10.1021/jf502741b.

27. Nagata Y., Noguchi Y., Tamaru S., Kuwahara K., Okamoto A., Suruga K. et al. Hypolipidemic potential of squid homogenate irrespective of a relatively high content of cholesterol // Lipids Health Dis. 2014. Vol. 13. P. 165. doi: 10.1186/1476-511X-13-165.

References

1. Roytberg G.E. Metabolic syndrome. Moscow: MEDpress-inform, 2007: 224 p. (in Russian)

2. Boden-Albala B., Sacco R.L., Lee H.S. Metabolic syndrome and ischemic stroke risk: Northern Manhattan study. Stroke. 2008; 39 (1): 30-5.

3. Ceska R. Clinical implications of the metabolic syndrome. Diabetes Vasc Dis Res. 2007; 4 (3): S2-4.

4. Mamedov M., Suslonova N. Metabolic syndrome prevalence in Russia: prelimonary results of a cross-sectional population study. Diabetic Vasc Dis Res. 2007; 4 (1): 46-7.

5. Sharafetdinov H.H., Zeigarnik M.V., Kaganov B.S., et al. Metabolic syndrome: modern representations, diagnostic criteria and prin­ciples of diet therapy. Voprosy dietologii [Problems of Dietology]. 2015; 5 (4): 4-13. (in Russian)

6. Schmidt M. I., Duncan B. B., Bang H., et al. Identifying individuals at high risk for diabetes: the Atherosclerosis Risk in Communities Study. Diabetes Care. 2005; 28 (8): 2013-8.

7. Diagnosis and treatment of metabolic syndrome. Recommenda­tions of experts of the All-Russian Scientific Society of Cardiol­ogy (second revision). Kardiovaskulyarnaya terapiya I profilaktika [Cardiovascular therapy and prevention]. 2009; 8 (6, suppl 2): 32. (in Russian)

8. Yudochkin A.V. Clinical and genetic diagnosis and diet therapy of metabolic syndrome in women of reproductive age: Diss. Moscow, 2013. (in Russian)

9. Howard A., Udenigwe C.C. Mechanisms and prospects of food pro­tein hydrolysates and peptide-induced hypolipidaemia. Food Funct. 2013; 4 (1): 40-51.

10. Boulart A.C., deGraaf J., Stalenhoef A.F. Serum triglycerides and risk of cardiovascular disease. Biochim Biophys Acta. 2012; 1821 (5): 867-75.

11. Ruiz Ruiz J.C., Betancur Ancona D.A., Segura Campos M.R. Bioac-tive vegetable proteins and peptides in lipid-lowering; nutraceutical potential. Nutr Hosp. 2014; 29 (4): 776-84.

12. Patil P., Mandal S., Tomar S.K., Anand S. Food protein-derived bio-active peptides in management of type 2 diabetes. Eur J Nutr. 2015; 54 (6): 863-80. doi: 10.1007/s00394-015-0974-2.

13. Stefanova I.L., Mazo V.K., Mokshantseva I.V., Klimenko A.Yu. Pros­pects for the use of egg white in functional foods. Ptitsa i ptitseprodukty [Poultry and Poultry Products]. 2017; (1): 43-5. (in Russian)

14. Cho D.Y., Jo K., Cho S.Y., Kim J.M., Lim K., Suh H.J., et al. Antioxidant effect and functional properties of hydrolysates derived from egg-white protein. Korean J Food Sci Anim Resour. 2014; 34 (3): 362-71. doi: 10.5851/kosfa.2014.34.3.362.

15. Noh D.O., Suh H.J. 2014 Preparation of egg white liquid hydrolysate (ELH) and its radical-scavenging activity. Prev Nutr Food Sci. 2015; 20 (3): 183-9. doi: 10.3746/pnf.2015.20.3.183.

16. Yang M., Yang C., Nau F., Pasco M., Juneja L.R., Okubo T., et al. Immunomodulatory effects of egg white enzymatic hydrolysates containing immunodominant epitopes in a BALB/c mouse model of egg allergy. J Agric Food Chem. 2009; 57: 2241-48.

17. You S.J., Udenigwe C.C., Aluko R.E., Wu J. Multifunctional pep-tides from egg white lysozyme. Food Res Int. 2010; 43 (3): 848­55.

18. Ochiai M., Matsuo T. Effect of egg white and its hydrolysate on stearoyl-CoA desaturase index and fat accumulation in rat tissues. Int J Food Sci Nutr. 2014; 65 (8): 948-52.

19. Ochiai M., Kuroda T., Matsuo T. Increased muscular triglyceride intent and hyperglycemia in Goto-Kakizaki rat are decreased by egg white hydrolysate. Int J Food Sci Nutr. 2014; 65: 495­501.

20. Yu Z., Yin Y., Zhao W., Yu Y., Liu B., Liu J., et al. Novel peptides derived from egg white protein inhibiting alpha-glucosidase. Food Chem. 2011; 129: 1376-82.

21. Garces-Rimon M., Lopez-Exposito I., Lopez-Fandino R., Miguel M. Egg white hydrolysates with in vitro biological multiactivities to control complications associated with the metabolic syndrome. Eur Food Res Technol. 2016; 242: 61-9. doi: 10.1007/s00217-015-2518-7.

22. Requena T., Miguel M., Garces-Rimon M., Martinez-Cuesta M.C., Lopez-Fandinoa R., Pelaeza C. Pepsin egg white hydrolysate modu­lates gut microbiota in Zucker obese rats. Food Funct. 2017; 8: 437-43. doi: 10.1039/C6FO01571A.

23. Garces-Rimon M., Gonzalez C., Uranga J.A., Lopez-Miranda V., Lopez-Fandino R., Miguel M. Pepsin egg white hydrolysate amelio­rates obesity-related oxidative stress, inflammation and steatosis in zucker fatty rats. PLoS One. 2016; 11 (3): e0151193. doi: 10.1371/ journal.pone.0151193.

24. Jahandideh F., Majumder K., Chakrabarti S., Morton J.S., Panahi S., Kaufman S., et al. Beneficial effects of simulated gastro-intestinal digests of fried egg and its fractions on blood pressure, plasma lipids and oxidative stress in spontaneously hypertensive rats. PLoS One. 2014; 9 (12): e115006. doi: 10.1371/journal.pone.0115006.

25. Manso M.A., Miguel M., Even J., Hernandez R., Aleixandre A., Lopez-Fandino R. Effect of the long-term intake of an egg white hydrolysate on the oxidative status and blood lipid profile of spontaneously hypertensive rats. Food Chem. 2008; 109 (2): 361-7. doi: 10.1016/ j.foodchem.2007.12.049.

26. Matsuoka R., Shirouchi B., Kawamura S., Baba S., Shiratake S., Nagata K., et al. Dietary egg white protein inhibits lymphatic lipid transport in thoracic lymph duct-cannulated rats. J Agric Food Chem. 2014; 62 (44): 10 694-700. doi: 10.1021/jf502741b.

27. Nagata Y., Noguchi Y., Tamaru S., Kuwahara K., Okamoto A., Suruga K., et al. Hypolipidemic potential of squid homogenate irrespective of a relatively high content of cholesterol. Lipids Health Dis. 2014; 13: 165. doi: 10.1186/1476-511X-13-165.