Молочные продукты и ожирение: pro и contra, российский опыт

Резюме

Целью работы стало исследование ассоциации распространения избыточной массы тела и ожирения с потреблением основных видов молочных продуктов среди взрослого населения России. В работе использованы данные выборочного обследования рациона питании взрослых членов 45 000 домохозяйств, прове­денного в 2013 г. Федеральной службой государственной статистики во всех регионах страны. Фактическое потребление пищи у всех членов обследован­ных домохозяйств изучали методом 24-часового (суточного) воспроизведения питания в апреле и сентябре 2013 г. Расчет индекса массы тела проводили на основании самооценки респондентами массы тела и роста. Показано, что сред­несуточное потребление кефира, йогурта и творога выше у женщин, тогда как потребление питьевого молока и сыров выше у мужчин. Потребление питьевого молока и кефира у мужчин и женщин значительно выше в группах с избыточной массой тела и ожирением, чем при нормальной массе тела. Потребление йогур­та, напротив, значительно меньше у лиц обоего пола с избыточной массой тела и ожирением. Потребление молока, кефира и творожных изделий увеличивается с возрастом, тогда как потребление йогурта и сыров, напротив, снижается с возрастом. Данные вариационной статистики свидетельствуют о сущес­твовании взаимосвязи ожирения и потребления отдельных видов молочных продуктов. Однако зависимость этих же параметров от возраста снижают достоверность и доказательную силу результатов вариационного анализа, так как распространение ожирения существенно увеличивается с возрастом. Для исследования ассоциации потребления молочных продуктов и распро­странения ожирения использована модель логистической регрессии с расчетом отношения шансов (ОШ) риска развития ожирения при потреблении молочных продуктов с корректированием по переменным: возраст, уровень образования и среднедушевой доход семьи. Результаты анализа ассоциации при условии корректирования взаимосвязи по социально-демографическим переменным однозначно показали достоверное снижение риска ожирения у лиц обоего пола, потреблявших йогурты [ОШ среднее 0,76; доверительный интервал (ДИ) 0,71; 0,82; р<0,001], творог и творожные изделия (ОШ среднее 0,88; ДИ 0,85; 0,91; р<0,001), а также у женщин при потреблении молока питьевого (ОШ среднее 0,87; ДИ 0,84; 0,91; р<0,001). Повышение риска ожирения отмечается только у мужчин с учетом корректировки по социально-демографическим переменным при потреблении кефира (ОШ среднее 1,08; ДИ 1,01; 1,16; р=0,23) или твердых сыров (ОШ среднее 1,14; ДИ 1,08; 1,20; р<0,001).

Ключевые слова:молочные продукты, потребление с пищей, взрослое население, индекс массы тела, риск избыточной массы тела и ожирения

Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 4. С. 39-47. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10040.

В последние десятилетия отмечается значительный рост распространенности ожирения во всех стра­нах, в том числе в России [1]. Оценка роли различных видов пищи как факторов риска или профилактики ожирения - актуальная задача. Молочные продукты являются важнейшей частью рациона питания челове­ка, обеспечивая организм энергией, белком, кальцием и другими макро- и микронутриентами. Однако сущест­вует противоречивое отношение к молочным продуктам при оценке их роли в развитии ожирения и связанных с ожирением кардиометаболических нарушений, мета­болического синдрома и сахарного диабета [2, 3]. Молоч­ные продукты наряду с эссенциальными нутриентами являются источниками факторов риска хронических неинфекционных заболеваний - насыщенных жирных кислот и холестерина, некоторые из них имеют высокую энергетическую ценность. Ряд исследований свиде­тельствует об обратной ассоциации между потребле­нием молочных продуктов и развитием ожирения [4, 5].

В других исследованиях, напротив, получены доказа­тельства взаимосвязи потребления молочных продуктов и распространения ожирения. Метаанализ 27 когортных исследований не выявил положительных ассоциаций между потреблением молочных продуктов и изменени­ем массы тела [6]. Результаты исследований зависят от вида молочных продуктов, характера обследуемого кон­тингента и региона проживания, а также особенностей пищевой и энергетической ценности рациона питания по другим факторам [7, 8]. Показано [7, 9], в том числе на российской популяции [10], что потребление йогурта ассоциируется со снижением риска развития избыточ­ной массы тела и ожирения. В отношении других видов молочных продуктов однозначного мнения об их роли в распространении ожирения не существует.

Цель настоящей работы - исследование ассоциации распространения избыточной массы тела и ожирения среди населения России и потребления основных видов молочных продуктов: питьевого молока, йогурта, кефира, творожных изделий и сыров - на основании ре­зультатов эпидемиологического иcследования рациона питания населения России, проведенного Федеральной службой государственной статистики (Росстат) в 2013 г.

Материал и методы

В работе использованы данные первого выборочного обследования рациона питания, проведенного в 2013 г Росстатом по методологии, разработанной ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии". Исследование прово­дили дважды в течение года в разные сезоны: в апреле и сентябре. Основные методологические и организа­ционные аспекты выборочного обследования рациона питания изложены в статистическом сборнике [11, 12].

Единицей обследования при проведении выбороч­ного наблюдения рациона питания населения является домохозяйство и члены домохозяйства. Домохозяйство представляет собой совокупность лиц, проживающих в одном жилом помещении (или его части), как связан­ных, так и не связанных отношениями родства, совмес­тно обеспечивающих себя пищей и всем необходимым для жизни, т.е. полностью или частично объединяю­щих и расходующих свои средства. Всего обследовано 45 тыс. домохозяйств, количество взрослых респон­дентов (19 лет и старше) составило около 163 тыс. Чис­ленность групп обследованных по категориям индекса массы тела (ИМТ) и полу представлена в табл. 2.

Фактическое потребление пищи у всех членов об­следованных домохозяйств изучали методом 24-ча­сового (суточного) воспроизведения питания [13, 14]. Количество потребляемой пищи оценивали с помощью альбома порций продуктов и блюд, содержащего фо­тографии различной величины порций наиболее часто употребляемой пищи [15]. Для расчетов количества потребляемых нутриентов и энергии использовали на­циональные таблицы пищевой ценности продуктов пи­тания [16] и созданную на их основе компьютерную базу химического состава продуктов и блюд, потребляемых населением России. Другой банк данных включал ре­цептурный состав сложных блюд и кулинарных изде­лий, служащий для преобразования сложной рецеп­туры в набор составляющих рецептуру элементарных продуктов.

Для количественной оценки потребления индивиду­альных молочных продуктов сложные блюда, содер­жащие в своем составе молочные продукты, были преобразованы в набор простых продуктов в расчете на сырую массу. Для каждого респондента была получена информация о количестве потребляемых инди­видуальных молочных продуктов. В ходе обследования выявлено 153 наименования молочных продуктов. Для анализа ассоциации между потреблением молочных продуктов и ожирением выбраны питьевое молоко, йо­гурты, кефир, творожные изделия и сыры.

Выборочное исследование фактического питания на­селения включало расчет ИМТ на основании само­оценки респондентами массы тела и роста. Подоб­ный способ, основанный на самооценке, неоднократно использовался в эпидемиологических исследованиях распространения избыточной массы тела и ожирения у взрослых [17]. Согласно классификации Всемирной организации здравоохранения [18] за признак ожирения принимали ИМТ≥30,0 кг/м2, за избыточную массу тела -ИМТ 25,0-29,9 кг/м2, категорией сравнения были нор­мальные величины ИМТ (18,5-24,9 кг/м2).

Обрабатывали первичный материал и проводили ста­тистический анализ с помощью программы IBM SPSS Statistics v.23.0 (США), в которой был специально напи­сан алгоритм (синтакс) расчетов и анализа индивиду­ального потребления пищевых продуктов и конверсии данных о потреблении пищи в величины потребления энергии и пищевых веществ.

Статистические параметры обработки данных вклю­чали среднее и стандартное отклонение. Анализ ассо­циации распространения ожирения и потребления мо­лочных продуктов проводили на модели логистической регрессии.

Результаты и обсуждение

Массив данных о потреблении отдельных видов мо­лочных продуктов был разделен на потреблявших и не потреблявших данный вид молочного продукта в день опроса, что определяло группы сравнения. Как видно из табл. 1, удельный вес респондентов, потреблявших йогурты, составлял менее 5%, а потреблявших питьевое молоко - максимальную величину, свыше 60%. Таким образом, существует распределение респондентов по отношению к потреблению отдельных видов молочных продуктов, позволяющее проводить анализ зависи­мостей. Надо признать, что такое деление не во всех случаях характеризует действительно регулярных пот­ребителей, а может включать случайных потребителей, редко потреблявших эти продукты. Однако большой массив данных позволяет считать, что результаты ана­лиза будут отражать количественную характеристику потребителей молочных продуктов.

Среднесуточные величины потребления молочных продуктов в зависимости от пола и категории ИМТ пред­ставлены в табл. 2. Потребление всех видов молочных продуктов различалось у мужчин и женщин. Отсутствует однозначная направленность этих различий: отдельные продукты (кефир, йогурт, творог) в большем количестве потреблялись женщинами, другие (питьевое молоко, сыры) - мужчинами. Полученные данные как по доле потребителей, так и по среднесуточному потреблению предопределяли проведение анализа ассоциации ожи­рения с потреблением молочных продуктов раздельно у мужчин и женщин.

Среднесуточные величины потребления молочных продуктов не имели однонаправленной зависимости от величины ИМТ взрослых (см. табл. 2). Потребление питьевого молока и кефира у мужчин и женщин было значительно выше <0,05) при избыточной массе тела и ожирении, чем при нормальной или недостаточной массе тела. Зависимость потребления йогурта от ве­личины ИМТ носит противоположный характер: потребление йогурта у лиц обоего пола с избыточной массой тела и ожирением значительно меньше <0,05), чем при нормальной массе тела. Данные, представленные в табл. 2, свидетельствуют о существенных различиях среднесуточного потребления йогурта и кефира во всех группах, разделенных по полу и величине ИМТ.

Потребление молочных продуктов существенно за­висело от возраста респондентов, о чем свидетельс­твуют данные, представленные на рис. 1. Потребление молока, кефира и творожных изделий увеличивалось с возрастом. Потребление всех продуктов, за исклю­чением сыров, было достоверно больше в возрастных группах 40 -59 и 60 лет и старше по сравнению с груп­пами моложе 40 лет <0,05). В то же время потребление йогурта было достоверно меньше в возрастных группах 40-59 и 60 лет и старше по сравнению с группами мо­ложе 40 лет <0,05).

Учитывая роль структуры потребления энергии в развитии избыточной массы тела и ожирения был проведен анализ вклада молочных продуктов в общее потребление энергии в группах взрослых с различным ИМТ. Как следует из данных, представленных в табл. 3, прослеживается положительная связь потребления энергии, белка, общего жира, насыщенных жирных кислот и холестерина за счет молока питьевого, кефира и величиной ИМТ, свидетельствующей об избыточной массе тела и ожирении. В то же время вклад йогуртов в потребление энергии, белка, жира и холестерина уменьшается в группах с ИМТ≥25,0 кг/м2. Вклад творога и сыров в потребление энергии и макронутриентов не имеет определенной связи с величиной ИМТ.

Представленные данные вариационной статистики, отражающие потребление различных молочных про­дуктов в зависимости от величины ИМТ, свидетель­ствуют о взаимосвязи ожирения и потребления мо­лочных продуктов. Однако убедительная взаимосвязь этих же параметров с возрастом и полом снижают достоверность и доказательную силу результатов ва­риационного анализа взаимосвязи потребления этих продуктов и распространения ожирения. Это обуслов­лено существенным увеличением с возрастом час­тоты избыточной массы тела и ожирения у населения России [1].

Для более детального и доказательного иссле­дования ассоциации потребления молочных про­дуктов и распространения ожирения нами была ис­пользована модель логистической регрессии, предоставляемая в пакете программы IBM SPSS Statistics v.23.0.

Отношение шансов (ОШ) риска ожирения (ИМТ≥ 30,0/18,5-24,9 кг/м2) при потреблении молочных продук­тов без корректирования и с корректированием по пере­менным возраста, уровня образования и дохода семьи представлены, соответственно, на рис. 2 и 3.

Без корректирования по социально-демографическим переменным (см. рис. 2) показано, что риск ожирения существенно снижается у лиц обоего пола при потреб­лении йогуртов [среднее и 95% доверительный интер­вал (ДИ), ОШ меньше 1,0], но значительно повышается у лиц обоего пола при потреблении кефира (среднее и 95% ДИ, ОШ больше 1,0). Что касается других мо­лочных продуктов, то риск ожирения повышается при потреблении сыра и молока питьевого только у муж­чин, но снижается при потреблении творога и сыров у женщин.

Корректирование результатов логистической регрес­сии по социально-демографическим переменным при­вело к некоторым изменениям ОШ ассоциации ожи­рения и потребления молочных продуктов (см. рис. 3). Сохранилась значимая ассоциация потребления йо­гурта и снижения риска ожирения у лиц обоего пола. Однако потребление кефира увеличивает риск ожи­рения только у мужчин и у объединенной группы без деления по полу. Выявилось при корректировании су­щественное снижение риска ожирения у лиц обоего пола при потреблении творожных изделий, которое наблюдалось без корректирования только у женщин. Выявилось снижение риска ожирения при потреблении молока у женщин и в объединенной группе. Сущест­венно повысился риск ожирения при потреблении сыров у мужчин.

Результаты анализа ассоциации ожирения с потребле­нием молочных продуктов в условиях корректирования взаимосвязи по социально-демографическим перемен­ным однозначно показали достоверное снижение риска ожирения у лиц обоего пола, потреблявших творожные изделия и йогурты, а также молоко питьевое (оба пола, женщины). К продуктам, повышающим риск ожирения, можно отнести кефир (оба пола, мужчины) и сыры (оба пола, мужчины), т.е. повышение риска ожирения при потреблении молочных продуктов выявляется только у мужчин.

Таким образом, для однозначного заключения об ассоциации потребления молочных продуктов как про­дуктовой группы с развитием ожирения нет достаточ­ных оснований. Убедительно проявляется значительное снижение риска развития ожирения при потреблении йогурта у лиц обоего пола как без корректирования, так и при корректировании ассоциации по возрасту, образованию и доходу семьи. С другой стороны, коррек­тирование ассоциации по социально-демографическим переменным, влияющим на потребление творога, при­вело к изменению параметров ассоциации на противоположную зависимость: как у мужчин, так и у женщин потребление творога оказалось связанным со сниже­нием риска ожирения. Потребление кефира и сыров взаимосвязано с ожирением у мужчин как без коррек­тирования, так и при корректировании по социально-демографическим переменным. Объединенная группа без разделения по полу также показала положительную ассоциацию ожирения с потреблением кефира и сыров. Если в модели без корректирования по возрасту, об­разованию и доходу потребление питьевого молока ассоциировалось с ожирением у лиц обоего пола, то с корректированием выявилась обратная ассоциация у женщин и в объединенной группе мужчин и женщин.

Разнонаправленные ассоциации ожирения с потреб­лением отдельных видов молочных продуктов представ­ляют трудности в поиске причин подобных различий и их связи с общими пищевыми свойствами молочных продуктов как источников белка, кальция, витамина В2 или свойств молочного жира. Все молочные продукты в той или иной степени несут в себе эти нутриенты. Специфические свойства несут кисломолочные про­дукты кефир и йогурт, потребление которых показало прямо противоположные взаимосвязи с распростра­нением ожирения. Безусловно, следует признать су­щественные различия этих продуктов по свойствам содержавшихся в них микроорганизмов. Но противоположные ассоциации их потребления с распростране­нием ожирения трудно поддаются оценке. В отношении влияния йогурта на снижение риска ожирения сущест­вуют многочисленные подтверждения как эпидемиоло­гических данных, так и контролируемых клинических испытаний [19-22].

В отношении кефира нами обнаружено лишь одно исследование иранских ученых [23], которые не выявили различий в снижении массы тела при потреблении жен­щинами изокалорийных диет, содержащих молоко или кефир. К сожалению, традиционно принятые в нашей стране рекомендации пить кефир на ночь не подкреп­лены контролируемыми исследованиями какого-либо конкретного влияния этой процедуры.

Возникает предположение, что различные по направ­ленности взаимосвязи потребления молочных продуктов и распространения ожирения связаны с образом жизни и пищевым поведением различных групп населения. Из­менение направленности ассоциаций по некоторым про­дуктам при корректировании по возрасту, образованию и доходу является подтверждением этого предположения.

Тип обсервационного (поперечного) исследования ассоциации потребления молочных продуктов и рас­пространения ожирения, которое явилось источником наших данных, не позволяет однозначно утверждать причинно-следственный характер взаимосвязей. Для обоснованного обсуждения причин разнонаправленных ассоциаций между потреблением молочных продуктов и распространением ожирения требуются дополнитель­ные исследования пищевых поведенческих характерис­тик групп, потреблявших и не потреблявших отдельные виды молочных продуктов.

Литература

1. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Кешабянц Э.Э., Пескова Е.В. Гендерные и возрастные особенности и тенденции распростра­нения ожирения среди взрослого населения России в 1994­2012 гг. // Вопр. питания. 2015. Т. 84, 3. С. 50-57.

2. Elwood P.C., Pickering J.E., Givens D.I., Gallacher J.E. The consump­tion of milk and dairy foods and the incidence of vascular disease and diabetes: an overview of the evidence // Lipids. 2010. Vol. 45. P. 925-939.

3. Goldbohm R.A., Chorus A.M., Galindo Garre F., Schouten L.J., van den Brandt P.A. Dairy consumption and 10-y total and cardiovascu­lar mortality: a prospective cohort study in the Netherlands // Am. J. Clin. Nutr. 2011. Vol. 93. P. 615-627.

4. Marques-Vidal P., Goncalves A., Dias C.M. Milk intake is inversely related to obesity in men and in young women: data from the Por­tuguese Health Interview Survey 1998-1999 // Int. J. Obes. (Lond.). 2006. Vol. 30. P. 88-93.

5. Mirmiran P., Esmaillzadeh A., Azizi F. Dairy consumption and body mass index: an inverse relationship // Int. J. Obes. (Lond.). 2005. Vol. 29. P. 115-121.

6. Schwingshack L., Hoffmann G., Schwedhelm C., Kalle-Uhlmann T., Missbach B., Knuppel S. et al. Consumption of dairy products in relation to changes in anthropometric variables in adult popula­tions: a systematic review and meta-analysis of cohort studies // PLoS One. 2016. Vol. 11, N 6. Article ID e0157461. doi: 10.1371/journal.pone.0157461. June 16, 2016.

7. Ferland A., Lamarche B., Chateau-Degat M.L., Counil E., Anassour-Laouan-Sidi E., Abdous B. et al. Dairy product intake and its asso­ciation with body weight and cardiovascular disease risk factors in a population in dietary transition // J. Am. Coll. Nutr. 2011. Vol. 30. P. 92-99.

8. Chen V., Malik V.S., Hu F. Effects of dairy intake on body weight and fat: a meta-analysis of randomized controlled trials // Am. J. Clin. Nutr. 2012. Vol. 96. P. 735-747.

9. Abargouei A.S., Janghorbani M., Salehi-Marzijarani M., Esmaillzadeh A. Effect of dairy consumption on weight and body composition in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled clinical trials // Int. J. Obes. (Lond.). 2012. Vol. 36. P. 1485-1493.

10. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Пескова Е.В., Кешабянц Э.Э., Михайлов Н.А. Потребление йогурта и снижение риска избыточ­ной массы тела и ожирения среди взрослого населения // Вопр. питания. 2016. Т. 85, 1. С. 56-65.

11. Выборочное наблюдение рациона питания населения 2013 г. URL: www.gks.ru.

12. Рацион питания населения. 2013 : статистический сборник / Росстат. М. : Статистика России, 2016. 220 с.

13. Методическиерекомендациипооценкеколичествапотребляемой пищи методом 24-часового (суточного) воспроизведения питания. Утв. Зам. Главного государственного санитарного врача Российской Федерации, № С1-19/14-17 от 26 февраля 1996 г.

14. Сорвачева Т.Н., Мартинчик А.Н., Пырьева Е.А. Комплексная оценка фактического питания и пищевого статуса детей и подростков : утв. Решением Ученого Совета ГБОУ ДПО РМАПО Минздрава России 28 января 2014 г.

15. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Баева В.С. и др. Альбом порций продуктов и блюд. М. : Институт питания РАМН, 1995. 64 с.

16. Химический состав российских пищевых продуктов : справоч­ник / под ред. И.М. Скурихина, В.А. Тутельяна. М. : ДеЛи принт, 2002. 236 с.

17. Ergin I., Hassay H., Kunst A. Socio-economic inequalities in over­weight among adults in Turkey: a regional evaluation // Public Health Nutr. 2012. Vol. 15, N 1. P. 58-66.

18. WHO. Obesity: preventing and managing the global epidemic. Report of a WHO Consultation. WHO Technical Report Series 894. Geneva : World Health Organization, 2000.

19. Astrup A. Yogurt and dairy product consumption to prevent cardio-metabolic diseases: epidemiologic and experimental studies // Am. J. Clin. Nutr. 2014. Vol. 99, N 5. P. 1235S-1242S.

20. Azadbakht L., Mirmiran P., Esmaillzadeh A., Azizi F. Dairy consumption is inversely associated with the prevalence of the metabolic syndrome in Tehranian adults // Am. J. Clin. Nutr. 2005. Vol. 82. P. 523-530.

21. Marette A., Picard-Deland E. Yogurt consumption and impact on health: focus on children and cardiometabolic risk // Am. J. Clin. Nutr. 2014. Vol. 99. P. 1243S-1247S.

22. Wang H., Livingston K.A., Fox C.S., Meigs J.B., Jacques P.F. Yogurt consumption is associated with better diet quality and meta­bolic profile in American men and women // Nutr. Res. 2013. Vol. 33. P. 18-26.

23. Fathi Y., Faghih S., Zibaeenezhad M.J., Tabatabaei S.H.R. Kefir drink leads to a similar weight loss, compared with milk, in a dairy rich non energy restricted diet in overweight or obese premenopausal women: a randomized controlled trial // Eur. J. Nutr. 2016. Vol. 55, N 1. Р. 295-304.

References

1. Martinchik A.N., Baturin A.K., Keshabyants E.E., Peskova E.V. Gen­der and age characteristics and trends in the prevalence of obesity among the adult population of Russia in 1994-2012. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2015; 84 (3): 50-7. (in Russian)

2. Elwood P.C., Pickering J.E., Givens D.I., Gallacher J.E. The consump­tion of milk and dairy foods and the incidence of vascular disease and diabetes: an overview of the evidence. Lipids. 2010; 45: 925-39.

3. Goldbohm R.A., Chorus A.M., Galindo Garre F., Schouten L.J., van den Brandt P.A. Dairy consumption and 10-y total and cardiovascular mortality: a prospective cohort study in the Netherlands. Am J Clin Nutr. 2011; 93: 615-27.

4. Marques-Vidal P., Goncalves A., Dias C.M. Milk intake is inversely related to obesity in men and in young women: data from the Portu­guese Health Interview Survey 1998-1999. Int J Obes (Lond). 2006; 30: 88-93.

5. Mirmiran P., Esmaillzadeh A., Azizi F. Dairy consumption and body mass index: an inverse relationship. Int J Obes (Lond). 2005; 29: 115-21.

6. Schwingshack L., Hoffmann G., Schwedhelm C., Kalle-Uhlmann T., Missbach B., Knuppel S., et al. Consumption of dairy products in relation to changes in anthropometric variables in adult popula­tions: a systematic review and meta-analysis of cohort studies. PLoS One. 2016; 11 (6): ID e0157461. doi: 10.1371/journal.pone.0157461. June 16, 2016.

7. Ferland A., Lamarche B., Chateau-Degat M.L., Counil E., Anassour-Laouan-Sidi E., Abdous B., et al. Dairy product intake and its association with body weight and cardiovascular disease risk factors in a population in dietary transition. J Am Coll Nutr. 2011; 30: 92-9.

8. Chen V., Malik V.S., Hu F. Effects of dairy intake on body weight and fat: a meta-analysis of randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2012; 96: 735-47.

9. Abargouei A.S., Janghorbani M., Salehi-Marzijarani M., Esmaillzadeh A. Effect of dairy consumption on weight and body composition in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled clinical trials. Int J Obes (Lond). 2012; 36: 1485-93.

10. Martinchik A.N., Baturin A.K., Peskova E.V., Keshabyants E.E., Mikhailov N.A. Consumption of yogurt and reduction of risk of overweight and obesity in the adult population. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2016; 85 (1): 56-65. (in Russian)

11. Selective observation of the diet of the population in 2013. URL: www.gks.ru. (in Russian)

12. Diet of the population. 2013: Statistical digest. Rosstat. Moscow: Statistika Rossii, 2016: 220 p. (in Russian)

13. Methodical recommendations for estimating the amount of food consumed by the method of 24-hour (daily) reproduction of nutrition. Approved. Deputy. Chief State Sanitary Doctor of the Russian Federation. N C1-19/14-17 dated February 26, 1996. (in Russian)

14. Sorvacheva T.N., Martinchik A.N., Pyrieva E.A. Integrated assessment of the actual nutrition and nutritional status of children and adolescents. Approved by the decision of the Academic Council of the State Educational Institution of Higher Education of the Ministry of Health of the Russian Federation on January 28, 2014. (in Russian)

15. Martinchik A.N., Baturin A.K., Baeva V.S. Album of food and food portions. Moscow: Institut Pitaniia RAMN, 1995: 64 p. (in Russian)

16. Chemical composition of Russian food products: Handbook. In: I.M. Skurikhin, V.A. Tutelyan (eds). Moscow: DeLi print, 2002: 236 p. (in Russian)

17. Ergin I., Hassay H., Kunst A. Socio-economic inequalities in overweight among adults in Turkey: a regional evaluation. Public Health Nutr. 2012; 15 (1): 58-66.

18. WHO. Obesity: preventing and managing the global epidemic. Report of a WHO Consultation. WHO Technical Report Series 894. Geneva: World Health Organization, 2000.

19. Astrup A. Yogurt and dairy product consumption to prevent cardio-metabolic diseases: epidemiologic and experimental studies. Am J Clin Nutr. 2014; 99 (5): 1235S-42S.

20. Azadbakht L., Mirmiran P., Esmaillzadeh A., Azizi F. Dairy consumption is inversely associated with the prevalence of the metabolic syndrome in Tehranian adults. Am J Clin Nutr. 2005; 82: 523-30.

21. Marette A., Picard-Deland E. Yogurt consumption and impact on health: focus on children and cardiometabolic risk. Am J Clin Nutr. 2014; 99: 1243S-47S.

22. Wang H., Livingston K.A., Fox C.S., Meigs J.B., Jacques P.F. Yogurt consumption is associated with better diet quality and metabolic profile in American men and women. Nutr Res. 2013; 33: 18-26.

23. Fathi Y., Faghih S., Zibaeenezhad M.J., Tabatabaei S.H.R. Kefir drink leads to a similar weight loss, compared with milk, in a dairy rich non energy restricted diet in overweight or obese premenopausal women: a randomized controlled trial. Eur J Nutr. 2016; 55 (1): 295-304.