Пребиотики как функциональные пищевые ингредиенты: терминология, критерии выбора и сравнительной оценки, классификация

Резюме

Целями данного обзора являются анализ современных представлений о пребиотиках как об одной из наиболее перспективных групп функциональных пище­вых ингредиентов, определение проблем и тенденций развития исследований в этой области. Показаны предпосылки возникновения и этапы развития поня­тия "пребиотики", которое в настоящее время означает неперевариваемые пищевые вещества, избирательно стимулирующие рост и (или) биологическую активность одного или ограниченного числа представителей защитной микро­флоры кишечника человека, способствующие поддержанию ее нормального соста­ва и биологической активности. Представлены критерии выбора пребиотиков и формулы определения пребиотического индекса. Описаны методы определе­ния бифидогенных свойств функциональных пищевых продуктов, обогащен­ных пробиотическими микроорганизмами или пребиотическими веществами. Пребиотики классифицированы по нескольким признакам: природе и структуре, происхождению и источникам сырья, способу производства, области приме­нения. Показано, что большинство исследователей считают пребиотиками только вещества углеводной природы, прежде всего неперевариваемые олигосахариды. Приведена краткая характеристика наиболее изученных пребиотиков: фруктанов, галактанов и лактулозы. Обобщена информация о технологических свойствах олигосахаридов-пребиотиков. Показано, что пребиотики относятся к быстрорастущим сегментам на мировом рынке функциональных ингреди­ентов, однако их производство и использование в России пока находятся на начальной стадии развития. Сформулированы основные задачи в сфере изуче­ния пребиотиков: уточнение определения, совершенствование методов анализа их химического состава, исследования эффективности и механизмов влияния на кишечную микробиоту, особенно на взаимодействие в системе "макроорганизм-микробиота", с использованием современных молекулярно-генетических методов; научное обоснование возможности использования пребиотиков для профилактики и лечения алиментарно-зависимых заболеваний. Для практи­ческой реализации этих задач необходима разработка новых экономически эффективных способов производства пребиотиков и синбиотиков, а также технологий пищевых продуктов с их использованием.

Ключевые слова:пребиотики, терминология, классификация, пребиотический индекс, бифидогенные свойства

Вопр. питания. 2018. Т. 87. № 1. С. 5-17. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10001

Состояние здоровья человека в значительной сте­пени определяется структурой питания, поэтому организация производства и потребления функцио­нальных пищевых продуктов является приоритетным направлением государственной политики РФ [1, 2]. При этом особое внимание должно уделяться вопросам создания пищевых продуктов, предназначенных для поддержания и восстановления нормальной кишечной микробиоты.

Впервые идея о том, что обитающие в кишечнике че­ловека микроорганизмы играют важную роль в сохране­нии здоровья человека, а потребление кисломолочных продуктов способствует активному долголетию, была высказана в начале ХХ в. выдающимся русским ученым, лауреатом Нобелевской премии в области физиологии и медицины И.И. Мечниковым [3]. В наше время эта идея получила мощное подтверждение и уникальное развитие. Симбионтная микробиота, ассоциированная с макроорганизмом, рассматривается как часть единой экосистемы, своеобразный экстракорпоральный орган, который принимает прямое или опосредованное участие во всех биохимических процессах, поэтому нарушение его деятельности приводит к различным заболеваниям. Сегодня известно, что нормальная микробиота кишеч­ника не только активно участвует в пищеварительном процессе и синтезе целого ряда биологически активных веществ и защищает организм хозяина от колонизации патогенными микробами, но также выполняет иммуно-регуляторную функцию [4, 5].

На состав микробиоты кишечника оказывают влияние генетика макроорганизма, возраст, условия окружаю­щей среды и рацион питания. Согласно современным научным представлениям, в здоровом питании зна­чимая роль отводится употреблению с пищей живых пробиотических микроорганизмов и неперевариваемых пищевых ингредиентов (пребиотиков), которые изби­рательно стимулируют рост полезных для здоровья бактерий в толстой кишке [4-8]. Как одна из наиболее перспективных групп функциональных пищевых инг­редиентов пребиотики были успешно освоены рынком, объемы их производства в мире растут быстрыми тем­пами [9]. Однако в науке о питании до сих пор нет един­ства мнений по поводу терминологии, классификации и оценки эффективности их действия.

Цели данного обзора - анализ современных научных и официальных данных о пребиотиках, определение про­блем и тенденций развития исследований в этой области.

Возникновение и развитие понятия "пребиотик"

Предпосылкой возникновения понятия пребиотиков стала идея бифидус-фактора. В 1960-е гг. так был на­зван компонент женского молока, который стимулировал развитие бифидобактерий в кишечнике ребенка, причем F. Petuely обнаружил это свойство также и у лактулозы -синтетического дисахарида, полученного путем изомери­зации лактозы [10, 11]. В 1970-1980-е гг. японские иссле­дователи доказали, что галакто- и фруктоолигосахариды (ФОС) также оказывают бифидогенный эффект [12]. Позже было установлено, что бифидус-фактор женского молока представляет собой сложный комплекс различ­ных олигосахаридов и гликанов [13].

Со временем бифидус- (или бифидогенными) фак­торами стали называть вещества, которые способ­ствовали росту бактерий рода Bifidobacterium не только in vivo, но и in vitro. Накапливались данные исследований и об их стимулирующем действии на других полезных обитателей кишечника, а также на экзогенные пробиотические микроорганизмы, оказывающие при потребле­нии с пищей благотворный эффект на макроорганизм за счет коррекции ассоциированной с ним кишечной мик­рофлоры [4, 6]. Производство и потребление пробиотических продуктов ежегодно увеличивается [8, 9]. Однако со временем стали возникать вопросы о выживаемости и приживаемости пробиотических микроорганизмов в кишечнике, их чужеродности индивидуальной микро-биоте хозяина и общей эффективности их применения [4, 6, 7]. Для решения этих проблем усилился поиск веществ, которые могли бы стимулировать пролифера­цию собственных полезных микроорганизмов хозяина, и термина для их обозначения.

Термин "пребиотик" был введен в 1995 г. G. Gibson и M. Roberfroid для обозначения неперевариваемого пищевого ингредиента, который благотворно влияет на здоровье хозяина, выборочно стимулируя рост и/или активность одного или нескольких видов бактерий в толс­той кишке [14]. В дальнейшем это определение несколько раз уточнялось без существенных изменений [15-18]. Были предприняты попытки конкретизировать эти ингредиенты и стимулируемые ими виды бактерий, а пребиотиком назвать углевод, который изменяет количество бактерий в толстой кишке, наиболее важных для здоровья человека, включая бифидобактерии, бактероиды, лактобациллы и клостридии [19, 20]. Однако с учетом появления новых данных о составе и функциях микробиоты желудочно-ки­шечного тракта, а также о веществах неуглеводной при­роды с пребиотическим эффектом, можно предположить, что в науке сохранится более общая трактовка термина, согласно которой пребиотиком называется селективно ферментируемый ингредиент, потребление которого при­водит к специфическим изменениям в составе и/или деятельности кишечной микробиоты и таким образом приносит пользу здоровью хозяина [20].

Понятие "пребиотик" было быстро воспринято научной общественностью: количество цитирований базовой ра­боты G. Gibson и M. Roberfroid [14] в сети Web of Science к 2015 г. превысило 2500 [21]. Количество публикаций с термином "prebiotic" в системе PubMed последние 10 лет быстро росло и достигло 698 в 2016 г. (рис. 1).

Результатами исследований последнего десятилетия, полученными с использованием методов молекулярной биологии, метагеномики, протеомики и гликомики, обосно­вывается необходимость совершенствования определения и классификации пребиотиков. Например, в работе [22] предлагается рассматривать пребиотики как неперевариваемые в верхних отделах пищеварительного тракта угле­воды, которые ферментируются бактериями толстой кишки с образованием короткоцепочечных жирных кислот в качес­тве конечных продуктов. Другие исследователи, признавая необходимость дальнейшей работы над определением, подчеркивают сложность состава кишечной микробиоты, недостаточное понимание взаимодействия разных видов и штаммов при метаболизме пребиотиков, неопределенности понятий полезных и вредных микроорганизмов, а также проблем с измерением пользы для здоровья [21, 23].

Возможно, отсутствие единого мнения по термино­логии в научной среде привело к тому, что во многих странах мира понятие пребиотиков не стандартизовано. Управление по санитарному надзору за качеством пи­щевых продуктов и медикаментов США (Food and Drug Administration, FDA) в 2006 г. разработало специальное руководство для промышленности по комплементарным и альтернативным медицине продуктам, включая пребиотики [24]. Европейское агентство по безопасности про­дуктов питания (European Food Safety Authority, EFSA) ис­пользует для идентификации пребиотиков определение Продовольственной и сельскохозяйственной орга­низации Объединенных Наций (Food and Agriculture Organization, FAO) и Всемирной организации здраво­охранения (ВОЗ) 2008 г., в котором они описаны как пищевые компоненты, которые приносят пользу здоро­вью хозяина, связанную с изменением микробиоты [17]. В Японии, которая является мировым лидером в области функционального питания, термин "пребиотик" не используется в стандартах, однако олигосахариды, пищевые волокна и другие полисахариды определяются как "продукты питания для модификации условий желу­дочно-кишечного тракта" и рассматриваются в качестве продуктов для здорового питания (Foods for Specified Health Uses, FOSHU) [25, 67].

Что касается России, в соответствии с ГОСТ Р 52349­2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функцио­нальные. Термины и определения", пребиотик - это "физиологически функциональный пищевой ингредиент в виде вещества или комплекса веществ, обеспечи­вающий при систематическом употреблении в пищу человеком в составе пищевых продуктов благоприятное воздействие на организм человека в результате избира­тельной стимуляции роста и/или повышения биологичес­кой активности нормальной микрофлоры кишечника".

Заметим, что в данном определении приведено важ­нейшее требование - благоприятное воздействие на организм - и определен его механизм, связанный с из­бирательной стимуляцией роста и/или повышения био­логической активности нормальной микрофлоры кишеч­ника. Наиболее точно классическим представлениям о пребиотиках соответствует, на наш взгляд, определение в ГОСТ Р 56201-2014 "Продукты пищевые функциональ­ные. Методы определения бифидогенных свойств" [69]: "Пребиотические вещества - это неперевариваемые пищевые вещества, избирательно стимулирующие рост и/или биологическую активность одного или ограни­ченного числа представителей защитной микрофлоры кишечника человека, способствующие поддержанию ее нормального состава и биологической активности".

Возможно, при пересмотре определений можно было бы учесть, что в научной литературе в настоящее время вместо термина "микрофлора" все чаще используют термины "микробиота" или "микробиом".

Критерии выбора и методы сравнительной оценки эффективности пребиотиков

К основным критериям выбора пребиотиков изна­чально относили триаду "resistant - fermentation - selective stimulation", т.е. устойчивость к кислой среде желудка, ферментам в верхних отделах желудочно-кишечного тракта и адсорбции в тонкой кишке; ферментируемость кишечной микрофлорой с выборочной стимуляцией роста и/или активности полезных для здоровья кишеч­ных бактерий [14, 15]. M. Roberfroid в 2007 г. отметил, что этим 3 критериям точно соответствуют только инулин и трансгалактоолигосахариды, однако признал, что лактулоза также имеет статус пребиотика [26].

Уточненный перечень характеристик пищевых ингре­диентов, которые рассматриваются в качестве пребиотиков, выглядит следующим образом [18, 27-29]: они не должны расщепляться и всасываться в верхних отделах желудочно-кишечного тракта; пребиотики должны рас­щепляться ферментами микроорганизмов в толстой кишке и избирательно стимулировать рост бифидо- и/или лактобактерий, оказывая положительное влияние на состав кишечной микробиоты; продукты их ферментации должны оказывать благотворное влияние и/или системное действие на организм хозяина; пребиотики должны быть технологи­чески устойчивы при производстве пищевых продуктов.

Для количественной оценки функциональной актив­ности in vivo и сравнения пребиотиков М. Roberfroid в 2007 г. предложил понятие "пребиотический индекс", который рассчитывается как увеличение бифидобактерий, выраженное абсолютным количеством (N) новых колониеобразующих единиц на 1 г фекалий (Е), разде­ленным на дневную дозу пребиотика в граммах (А) [26]. Такой метод расчета пребиотического индекса позво­ляет оценить только одну сторону влияния пребиотиков - стимулирование пролиферации бифидобактерий, хотя, безусловно, это ассоциируется с большинством по­ложительных эффектов общего характера в организме.

Другие исследователи предложили более сложную формулу расчета пребиотического индекса [30]:

PI = (Bif/Total) - (Bac/Total) + (Lac/Total) - (Clos/Total), (1)

где PI - пребиотический индекс; Bif - отношение ко­личества бифидобактерий в образце кала на момент исследования (после приема пребиотиков) к исход­ному количеству; Total - общее количество бактерий; Bac - отношение количества бактероидов в образце кала на момент исследования к исходному количеству; Lac - отношение количества лактобацилл в образце кала на момент исследования к исходному количеству; Clos - отношение количества клостридий в образце кала на момент исследования к исходному количеству.

В формуле (1) учтена роль представителей микробиоты, относимых к четырем родам бактерий (двум полезным - Bifidobacterium, Lactobacillus и двум потенци­ально вредным - Bacteroides и Clostridium), а также об­щего количества бактерий в кале. Недостатком можно считать то, что в этом случае не рассматривается влияние такого важного фактора, как концентрация пребиотика, а понятие пребиотического индекса ста­новится более сложным для понимания. Кроме того, не все бактероиды являются патогенными, они относятся к микроорганизмам с невыясненным статусом [18, 29].

Анализ данных расчета пребиотического индекса по формуле (1), приведенных в работе [30], позволяет гово­рить о существенном влиянии на этот показатель не только вида олигосахаридов, но и таких факторов, как время ферментации и рН среды развития микроорганизмов.

Авторы статьи [28] приводят упрощенную формулу расчета пребиотического индекса, которая, однако, не учитывает общее количество бактерий и концентрацию вводимого пребиотика:

PI = Bft/Bf0 - Bact/Bac0 + Lact/Lac0 - Clt/Cl0, (2)

где Bft - количество бифидобактерий после введения пребиотика; Bf0 - исходное количество бифидобактерий; Bact - количество бактероидов после введения пребиотика; Bac0 - исходное количество бактерои­дов; Lact - количество лактобацилл после введения пребиотика; Lac0 - исходное количество лактобацилл; Clt - количество клостридий после введения пребио­тика; Cl0 - исходное количество клостридий.

В России с целью обеспечения научно обоснованного подхода к рекомендуемым уровням содержания в со­ставе специализированных пищевых продуктов (СПП) и биологически активных добавок (БАД) к пище для взрослых людей пищевых и биологически активных веществ разработаны методические рекомендации МР 2.3.1.1915-04 "Рекомендуемые уровни потребления пи­щевых и биологически активных веществ" [68]. В этом документе, который в дальнейшем был использован для разработки Приложения 5 Единых санитарно-эпидемио­логических и гигиенических требований к товарам, под­лежащим санитарно-эпидемиологическому надзору [69], введены понятия адекватного уровня потребления (АУП) и верхнего допустимого уровня потребления (ВДУП).

АУП определяется как уровень суточного потребления пищевых и биологически активных веществ, установ­ленный на основании расчетных или экспериментально определенных величин, или оценок потребления пище­вых и биологически активных веществ группой/группами практически здоровых взрослых людей (с использова­нием эпидемиологических методов), для которых данное потребление (с учетом показателей состояния здоровья) считается адекватным. ВДУП - наибольший уровень су­точного потребления пищевых и биологически активных веществ, который не представляет опасности развития неблагоприятных воздействий на показатели состояния здоровья практически у всех лиц (конкретной группы) из общей популяции. Например, АУП для лактулозы как биологически активного вещества составляет 2 г, ВДУП - 10 г, такие же уровни потребления предусмот­рены для лактита [68, 69].

Важно, что для обеспечения функциональной эф­фективности биологически активных веществ их со­держание в суточной порции СПП или БАД к пище, указываемое в рекомендациях по применению, должно составлять не менее 15% от АУП и не превышать ВДУП [69].

Методы определения бифидогенных свойств функ­циональных пищевых продуктов, обогащенных пробиотическими микроорганизмами или пребиотическими веществами, включены в ГОСТ Р 56201-2014, разрабо­танный специалистами ФГБУН "ФИЦ питания и био­технологии" [70]. Метод оценки in vitro 1 основан на выявлении чувствительности к воздействию функцио­нального пищевого продукта тест-штаммов микроор­ганизмов - представителей популяций защитной мик­рофлоры кишечника человека родов Lactobacillus spp., Bifidobacterium spp. и вида Escherichia coli с нормальной ферментативной активностью. В случае достоверного превышения количества тест-культур микроорганиз­мов в средах с анализируемым продуктом в сравнении с контролем на 1,0 lg КОЕ/см3 и более делается вывод о стимулирующем бифидогенном действии функци­онального пищевого продукта в модели in vitro 1 [70]. Преимущества метода - относительная простота, учет влияния функционального пищевого продукта на раз­витие ведущих представителей защитной микрофлоры кишечника человека. Однако этот метод не позволяет судить о пребиотической активности испытуемых ве­ществ in vivo, так как непонятно, доходят ли они до толс­той кишки в нерасщепленном виде.

Этот недостаток в какой-то степени преодолевается при использовании метода оценки in vitro 2, который пре­дусматривает изучение воздействия функциональных пищевых продуктов на степень выживания представите­лей защитной микрофлоры в экспериментальной моде­ли in vitro в условиях, имитирующих процесс пищеваре­ния в полости желудка и верхнего отдела тонкой кишки человека. В этом случае воздействие функционального пищевого продукта на представителей защитной микро­флоры оценивают по степени выживания бактериальных популяций тест-штаммов при их инкубации в модельных средах с последовательным переносом инокулятов из сред, имитирующих параметры желудка, в среды с па­раметрами верхнего отдела тонкой кишки, а также по степени выраженности функциональных свойств тест-культур (антагонизм). Наличие у функционального пи­щевого продукта бифидогенных свойств признают при обнаружении индекса выживаемости, достоверно под­тверждающего выживание на конечном этапе в модели тонкой кишки более чем 60% от исходного количества тест-микроорганизмов Bifidobacterium spp., внесенных в модель желудка, и при выявлении у них кислотообразу­ющей способности, которая соответствует исходной или более высокой степени, но составляет значения не выше чем 4,8 ед. рН среды культивирования [70].

Более точным (хотя и более трудоемким) можно счи­тать метод оценки бифидогенных свойств функцио­нального пищевого продукта в условиях in vivo, который проводят на основании изучения видового состава и количественных уровней основных защитных попу­ляций нормальной микрофлоры кишечника и их функ­циональной активности. Для этого производят посев содержимого толстой кишки лабораторных животных, получавших функциональный пищевой продукт с кор­мом, при сравнении с интактными контрольными жи­вотными. В ходе исследования проводят изучение за­щитных популяций микрофлоры (Bifidobacterium spp., Lactobacillus spp., лактозоферментирующих бактерий семейства Enterobacteriaceae), а также комменсальных и транзиторных (условно-патогенных) представителей микробиоты (цитратположительных Enterobacteriaceae, стрептококков, Enterococcus spp., Bacteroides spp., сульфитредуцирующих клостридий, бактерий рода Proteus, Staphylococcus spp. и S. aureus, дрожжей и плес­невых грибов) на соответствующих дифференциально-диагностических и селективных средах [70]. Метод поз­воляет учитывать влияние функционального продукта на широкий спектр полезных и вредных микроорганиз­мов кишечника.

Можно предположить, что дальнейшее совершенс­твование методов количественной оценки и сравнения эффективности пребиотиков, включая определение пребиотического индекса, будет происходить с учетом всех важных факторов на основе новых достижений в области изучения микробиома человека.

Классификация пребиотиков

Пребиотики можно классифицировать по несколь­ким признакам: природе и структуре, происхождению и источникам сырья, способу производства, области применения. Основным критерием является химическое строение молекул пребиотиков, которое определяет их резистентность к перевариванию в пищеварительном тракте и способность к ферментации определенными группами бактерий кишечника.

Согласно примечанию к определению пребиотиков в ГОСТ Р 52349-2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функциональные. Термины и определения" ос­новными видами пребиотиков являются ди- и трисахариды, олиго- и полисахариды, многоатомные спирты, аминокислоты и пептиды, ферменты, органические низкомолекулярные и ненасыщенные высшие жирные кислоты, антиоксиданты, полезные для человека расти­тельные и микробные экстракты и др. Приведенный пе­речень разнообразных веществ не совсем соответствует классическим представлениям о пребиотиках [14-21]. В то же время следует отметить, что в научных кругах пока нет единства мнений по вопросу классификации пребиотиков. В ряде работ [4, 31-33] встречается упоминание о веществах белковой природы (аминокислотах, пепти­дах), витаминах, полиолах как о бифидогенных факторах или пребиотиках, однако исследования чаще всего про­водили in vitro, а доказательств пребиотического эффекта in vivo пока недостаточно. Большинство исследователей считают пребиотиками только вещества углеводной при­роды, прежде всего так называемые неперевариваемые олигосахариды (короткоцепочечные углеводы с количест­вом мономеров от 2 до 10).

В обзоре [34] впервые в систематизированном виде были описаны свойства и методы получения бифидогенных олигосахаридов, которые отличаются длиной це­почек мономеров и их химической структурой, включая следующие 12 классов:

- галактоолигосахариды (ГОС);

- лактулоза;

- лактосахароза;

- ФОС;

- палатинозоолигосахариды;

- гликозилсахароза;

- мальтоолигосахариды;

- изомальтоолигосахариды;

- циклодекстрины;

- соевые олигосахариды;

- гентиоолигосахариды;

- ксилоолигосахариды.

Позже вышеприведенный перечень пребиотиков дополнился ферментируемыми полисахаридами (рас­творимыми пищевыми волокнами) - пектином, ре­зистентным крахмалом, агаром и их производными, причем перечень веществ-пребиотиков значительно варьирует в разных работах [4, 6-8, 12-16, 19, 20, 22, 26-40].

К классическим пребиотикам с доказанными в много­численных исследованиях положительными эффектами на здоровье, давно и широко применяемым в пищевой промышленности, а также в фармацевтике, можно от­нести фруктаны, галактаны и лактулозу. В отдельных публикациях в качестве пребиотиков, кроме вышеупо­мянутых веществ, рассматриваются маннаноолигосахариды, глюкоолигосахариды, пектоолигосахариды, мелибиозоолигосахариды, N-ацетилхитоолигосахариды, олигосахариды женского молока, камеди, производные резистентного крахмала, олигодекстраны, ксантановые, альгинатные и агаровые олигосахариды, сорбит, мальтит, лактит; тагатоза, стахиоза, раффиноза, рамноза, арабиноза; пептиды (в частности из лактоферрина), лактобионовая кислота, полифенолы.

Классификация пребиотиков по химической струк­туре приведена на рис. 2 (в схему, разработанную по источникам [4, 6-8, 12-16, 19, 20, 22, 26-40], включены только основные группы пребиотиков).

Учитывая огромный объем информации, целесооб­разно рассмотреть физико-химические свойства, осо­бенности влияния на здоровье человека и направле­ния применения различных пребиотиков в отдельных статьях. В данной работе приведем лишь краткую ха­рактеристику наиболее изученных, общепризнанных пребиотиков.

Фруктаны - невосстанавливающие углеводы, состо­ящие из остатков D-фруктозы, связанных между собой (2-1) β-гликозидной связью, и одной молекулы D-глю-козы. В группу фруктанов-пребиотиков включают ину­лин, олигофруктозу и ФОС.

Инулин - это запасный полисахарид растений, глав­ным образом семейства сложноцветных. Содержится в корнях и клубнях, в качестве сырья для получе­ния инулина в промышленности используют цикорий и топинамбур. Различают низкомолекулярные (средняя степень полимеризации 10 и ниже) и высокомолеку­лярные (средняя степень полимеризации 20 и выше) инулины. Низкомолекулярные инулины - это аморфные слегка сладковатые вещества, которые растворяются даже в холодной воде, высокомолекулярные имеют кристаллическую структуру и нейтральный вкус, с тру­дом растворяются даже при кипячении. Полученные из инулина низкомолекулярные фракции называют олигофруктозой [42, 43].

Инулин - наиболее широко используемый в промыш­ленных условиях пребиотик в мире, годовой объем его производства превышает 140 тыс. тонн в год. В пище­вой промышленности инулин применяют не только как функциональный ингредиент, но и как жирозамени­тель, стабилизатор эмульсий и аэрированных продуктов[41, 43]. В медицинской практике инулин рекомендован как низкокалорийная альтернатива сахару при различ­ных заболеваниях (диабет, ожирение и т.д.).

Существуют 2 способа промышленного производства ФОС: гидролиз водного экстракта инулина и фермен­тативный синтез из сахарозы с использованием бакте­риальной или грибной трансферазы. Промышленные препараты ФОС обычно содержат 25-30% трисахарида 1-кестозы, 10-15% тетрасахарида нистозы и 5-10% пентасахарида фруктозилнистозы, а также глюкозу, фруктозу и сахарозу. ФОС также активно используются в различных пищевых продуктах в качестве низкока­лорийного подсластителя с функциональными свойс­твами. ФОС применяется в йогуртах для улучшения их органолептических и функциональных свойств. В качестве пребиотика ФОС в комбинации с ГОС ис­пользуется в смесях для детского и геродического питания [44, 45].

Анализ рынка фруктанов в России показывает низкий уровень темпов роста потребления инулина за послед­ние 5 лет, причем спрос на инулинсодержащие добавки в основном обеспечивается зарубежными фирмами. Более того, в условиях ухудшения макроэкономической ситуации спрос на инулин на российском рынке снижа­ется [46].

Галактаны (ГОС и трансгалактоолигосахариды) - это углеводы с общей формулой Gal-(Gal)n-Glc, которые состоят из 2-10 остатков галактозы, соединенных пре­имущественно β-(1-4) и β-(1-6) связями, и конечного остатка глюкозы, соединенного α-(1-4) связью. Промышленно производимые сиропы ГОС содержат три-, тетра-, пента- и гексасахариды, причем доля каждой фракции тем меньше, чем больше молекулярная масса углевода. ГОС получают из лактозы с использованием фермента β-галактозидазы (лактазы, Е.С. 3.2.1.23). Этот фермент при высоких концентрациях лактозы ка­тализирует гликозилтрансферазные реакции и исполь­зует лактозу в качестве донора гликозильного остатка для переноса галактозы на другие молекулы лактозы, выступающие в качестве акцепторов [47-49].

В работах [50, 51] на основе анализа патентной инфор­мации выделены и подробно описаны 3 направления получения ГОС из лактозосодержащего сырья:

- ферментативная реакция трансгликозилирования, катализируемая ферментом β-галактозидазой (ши­роко используется в промышленном производстве препаратов ГОС);

- микробная трансформация с применением микроор­ганизмов, продуцирующих ферменты с трансгликозилирующей активностью;

- химический синтез, основанный на использовании в качестве катализаторов минеральных кислот.

ГОС хорошо растворимы в воде, стабильны при низких рН, устойчивы к высокой температуре, положительно влияют на консистенцию и вкус пищевых продуктов. Благодаря этому ГОС могут применяться в различных молочных продуктах (сухом и питьевом молоке, мороженом, сырах, кисломолочных напитках), фруктовых соках, детском питании, кашах, хлебе, кон­дитерских изделиях, пищевых добавках, про- и пребиотических продуктах [47, 49]. К сожалению, несмотря на отдельные отечественные разработки в этой области [52, 53] в России производство и применение ГОС пока не налажено.

Лактулоза - дисахарид, состоящий из остатков галактозы и фруктозы, соединенных 1-4-связью; на­звание по современной номенклатуре - 4-О-β-D-галактопиранозил-D-фруктоза, или в сокращенной форме β-D-Gal-(1-4)-β-D-Fru. Лактулоза представляет собой белое кристаллическое вещество, не имею­щее запаха, хорошо растворимое в воде и сладкое на вкус (0,5-0,6 от сладости сахарозы). В основе получения лактулозы лежит изомеризация лактозы, в результате которой происходит внутримолекулярная перегруппировка глюкозного остатка во фруктозный. Развитие технологии лактулозы было связано как с совершенствованием катализаторов реакции изомеризации,так и методов выделения лактулозы из реакционной смеси. Новые способы получения лактулозы основаны на современных электрохими­ческих, мембранных и биотехнологических методах [54-57].

Лактулоза внесена в список основных лекарствен­ных средств ВОЗ [71] и чаще всего используется как слабительное средство, а также проявляет эффек­тивность при ряде состояний, связанных с патологи­ческими нарушениями кишечной микробиоты и про­ницаемости стенки кишечника (энцефалопатия при печеночной недостаточности, кишечные инфекции) [54]. Расширяется применение лактулозы в пищевой отрасли, в том числе при производстве кондитерс­ких изделий, напитков, пищевых продуктов для ди­етического и диабетического питания, БАД к пище в качестве низкокалорийного подсластителя с функ­циональными свойствами. Однако основное направ­ление применения лактулозы как пищевого пребиотического компонента - производство функциональных кисломолочных продуктов [58-60]. Лактулоза является единственным пребиотиком, который производится в России в виде сиропа путем переработки молочной сыворотки [61].

Возвращаясь к вопросу о классификации пребиотиков, можно добавить, что их можно разделить на име­ющие природное происхождение (например, инулин, пектин, соевые олигосахариды, выделяемые из расти­тельного сырья) и синтетические (производные лактозы лактулоза, ГОС, лактит, лактосахароза, лактобионовая кислота, в производстве которых используется сырье животного происхождения; изомальтоолигосахариды, олигофруктоза и другие, получаемые путем обработки углеводов растительного сырья). К основным методам производства пребиотиков относятся прямая экстракция из растений (инулин, соевые олигосахариды, пектоолигосахариды), гидролиз природных полисахаридов (ксило- и изомальтоолигосахариды), ферментативный синтез (фруктоолигосахариды, лактосахароза, галактоолигосахариды) и химический синтез (лактулоза, лактитол).

Пребиотики используются в мире в производстве сле­дующих групп пищевых продуктов, включая специали­зированные и обогащенные [27, 28, 48, 56, 58, 62]:

- молочные продукты;

- напитки;

- спреды;

- смеси для детского питания;

- каши;

- хлебобулочные изделия, конфеты, шоколад, жева­тельная резинка;

- суповые концентраты;

- соусы и приправы;

- мясные продукты.

К основным технологическим свойствам олигосахаридов, способным влиять на качественные характеристики продуктов и их привлекательность для потребителя, относятся [34, 42, 45, 48, 56]:

- сладость (около 0,3-0,6 от сладости сахарозы);

- низкая калорийность (1-2 ккал/г);

- способность увеличивать вязкость и улучшать кон­систенцию продуктов;

- способность повышать выживаемость заквасочной микрофлоры при длительном хранении и заморажи­вании (криопротекторные свойства).

Перечисленные свойства позволяют применять пребиотики не только как функциональные, полезные для здоровья добавки, но и в качестве низкокалорийных подсластителей для замены сахара, текстурирующих и стабилизирующих агентов, а также для увеличения сроков годности продуктов с технологической микро­флорой.

Тенденции и проблемы в области исследования пребиотиков

Концепция пребиотиков является относительно новой в науке о функциональном питании и продолжает раз­виваться с использованием достижений молекуляр­ной генетики, метагеномики, метаболомики, гликомики, аналитической химии. Новые методы могут помочь в понимании механизмов действия и разработке об­щепринятого определения пребиотиков. Согласо­ванное в научном сообществе определение пребиотиков необходимо для разработки стандартов как в отдельных странах, так и международных, а также для информирования широкого круга заинтересован­ных лиц, включая производителей и потребителей пребиотиков [6, 7, 21].

Распространение знаний о правильном питании и полезных для здоровья функциональных ингреди­ентах среди населения связано с рекламой, котораяубеждает нас в том, что пребиотики являются "пищей для пробиотиков". С научной точки зрения это пра­вильно только по отношению к синбиотикам, пред­ставляющим собой комбинацию про- и пребиотиков, в которой про- и пребиотики оказывают взаимно уси­ливающее воздействие на физиологические функции и процессы обмена веществ в организме человека (ГОСТ Р 52349-2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функциональные. Термины и определения"). Следует подчеркнуть, что данное определение не носит регламентирующего характера, и взаимно усиливающее воздействие комбинации про- и пребиотиков должно быть доказано.

Концепция синбиотиков является многообещающей, однако в ряде публикаций последних лет показано, что далеко не все пре- и пробиотические пары хорошо работают вместе. К новым направлениям относится комбинирование разных пребиотиков, а также пребиотиков и неперевариваемых пищевых волокон [7, 29, 32, 38, 63].

Методы исследований механизма действия пребиотиков на организм человека - одна из острых про­блем современной науки о питании. В этом плане представляет интерес информация о разработанной в ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" системе "Нутритест-ИП-3", которая позволяет проводить вы­сокотехнологичную комплексную индивидуальную диагностику нарушений пищевого статуса пациента, в том числе на основе методов метаболомного анализа и оценки состояния микробиоценоза кишечника, что может быть использовано для изучения пребиотических эффектов [64].

Применение короткоцепочечных олигосахаридов может вызывать некоторые нежелательные для по­требителей эффекты: спазмы в животе, метеоризм и осмотическую диарею. Данная проблема заставляет ученых вести поиск альтернативных пищевых ингре­диентов, обладающих пребиотическими свойствами. В частности представляют интерес исследования, пос­вященные механизмам стимуляции неспецифической резистентности при пероральном потреблении природ­ных или синтетических пептидов, которые устойчивы к протеазам желудочно-кишечного тракта и могут учас­твовать в белковом обмене защитных представитетелй микробиоты толстой кишки [31].

Даже при неразрешенных окончательно проблемах с определением, стандартизацией и побочными эффек­тами пребиотики считаются самым быстрорастущим сегментом на глобальном рынке функциональных инг­редиентов. В 2012 г. объем мирового рынка пребиотиков оценивался в 2,3 млрд долларов, совокупный темп среднегодового роста мирового рынка за 2007-2013 гг. составил 10,4%. Global Industry Analysts прогнозирует, что мировые продажи продуктов с пребиотиками к 2018 г. вырастут до 5 млрд долларов. Потенциал роста рынка к 2018 г. обеспечат пищевая индустрия (82% спроса), а также рынки диетических добавок и кор­мов для животных [9, 46, 65].

Решить эти проблемы можно только на основе вза­имодействия ученых разных стран. Сотрудничество в области изучения пребиотиков в значительной мере обеспечивается функционированием двух международ­ных организаций - International Life Sciences Institute (ILSI) и International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics (ISAPP) [7, 29].

Целью ежегодных встреч ученых под эгидой ISAPP является обмен информацией о последних достиже­ниях и проблемах в области исследований микробиоты и микробиома, пробиотиков и пребиотиков. Основными темами конференций и публикаций последних лет были обсуждение законодательных барьеров для производс­тва и применения про- и пребиотиков; методы изучения механизмов их действия, включая метаанализы экспе­риментальных данных, а также влияние про- и пребиотиков на развитие таких распространенных патологий, как ожирение и диабет, непереносимость лактозы, де­прессия, неврозы и нарушения когнитивных функций [7, 29, 66].

Анализ публикаций последних лет позволяет выде­лить следующие основные задачи и направления разви­тия исследований пребиотиков:

- стандартизация определения, характеристик, ме­тодов анализа химического состава, исследований эффективности;

- исследование механизмов влияния пребиотиков на состав и функции кишечной микробиоты, особенно на взаимодействие в системе "макроорганизм-микробиота" и ингибирование патогенов in vivo, с ис­пользованием современных молекулярно-генетических методов;

- научное обоснование возможности использо­вания пребиотиков для профилактики и лечения алиментарно-зависимых заболеваний, включая пищевые отравления и инфекции, обусловленные пищей, остеопороз, метаболический синдром и ожи­рение, а также онкологические, сердечно-сосу­дистые заболевания и нарушения деятельности мозга.

К сожалению, в России рынок пребиотиков пока находится на начальной стадии развития, которой со­ответствуют отсутствие собственного крупного про­мышленного производства этих функциональных ингредиентов, узкий ассортимент (инулин, фруктоолигосахариды, лактулоза) и узкий спектр применения пребиотиков в пищевых отраслях (в основном для производства кисломолочных продуктов и напитков) [46, 61, 65].

С точки зрения практической реализации концепции пребиотиков в нашей стране перспективным направле­нием является разработка новых экономически эффек­тивных способов их производства, а также создание технологий для наиболее востребованных пищевых продуктов с использованием пребиотиков и синбиотиков, предназначенных для поддержания нормальной микробиоты кишечника и профилактики заболеваний, связанных с ее нарушениями.

Литература

1. Об основах государственной политики Российской Федерации в области здорового питания населения на период до 2020 года: Распоряжение Правительства РФ от 25.10.2010 № 1873-р // Рос­сийская газета. 03.11. 2010. С. 19.

2. Тутельян В.А., Шарафетдинов Х.Х., Погожева А.В. и др. Анализ нормативно-методической базы по организации лечебного питания в медицинских организациях Российской Федерации // Вопр. питания. 2013. Т. 82, № 3. С. 20-28.

3. Мечников И.И. Этюды оптимизма (1907). М. : Наука, 1988. 328 с.

4. Шендеров Б.А. Медицинская микробная экология и функцио­нальное питание. В 3 т. Т. 3. Пробиотики и функциональное питание. М. : Грантъ, 2001. 288 с.

5. Циммерман Я.С. Эубиоз и дисбиоз желудочно-кишечного трак­та: мифы и реалии / // Клин. мед. 2013. 1. С. 4-11.

6. Binns N. Probiotics, prebiotics and the gut microbiota. ILSI Europe Concise Monographs Series. Washington, 2013. P. 1-32.

7. Venema K., do Carmo A.P. Probiotics and Prebiotics: Current Research and Future Trends. The Netheralnds and Instituto Federal do Espirito Santo, Soteco, Brazil : Caister Academic Press, 2015. 508 р.

8. Шевелева С.А. Пробиотики, пребиотики и пробиотические про­дукты // Вопр. питания. 1999. № 1. С. 32-40.

9. Функциональные продукты: тенденции и перспективы [Элект­ронный ресурс]: Бизнес пищевых ингредиентов online. М., 2015. URL: http://www.bfi-online.ru/aviews/index.html?msg=4155&kk= (дата обращения: 09.10.16).

10. Gyorgy P., Norris R.F, Rose S.R. Bifidus factor. I. A variant of Lactobacillus bifidus requiring a special growth factor // Arch. Biochem. Biophys. 1954. Vol. 48. P. 193-201.

11. Petuely F. Der Bifidusfactor // Dtsch. Med. Wochenschr. 1957. Bd 82. S. 1957-1960.

12. Hidaka H., Tashiro Y., Eida T. Proliferation of bifidobacteria by oligosaccharides and their useful effect on human health // Bifidobact. Microflora. 1991. Vol. 10. P. 65-79.

13. Coppa G.V., Bruni S., Morelli L. et al. The first prebiotics in humans: human milk oligosaccharides // J. Clin. Gastroenterol. 2004. Vol. 38, suppl. 6. P. S80-S83.

14. Gibson G.R., Roberfroid M.B. Dietary modulation of the human colonic microbiota: Introducing the concept of prebiotics // J. Nutr. 1995. Vol. 125. P. 1401-1412.

15. Reid G., Sanders M.E., Gaskins H.R. et al. New scientific paradigms for probiotics and prebiotics // J. Clin. Gastroenterol. 2003. Vol. 37. P. 105-118.

16. Gibson G.R., Probert H.M., Loo J.V. et al. Dietary modulation of the human colonic microbiota: updating the concept of prebiotics // Nutr. Res. Rev. 2004. Vol. 17. P. 259-275.

17. Pineiro M., Asp N.G., Reid G. et al. FAO technical meeting on prebiotics // J. Clin. Gastroenterol. 2008. Vol. 42. P. S156-S159.

18. Gibson G.R., Scott K.P., Rastall R.A. et al. Dietary prebiotics: current status and new definition // Food Sci. Technol. Bull. Funct. Foods. 2010. Vol. 7. P. 1-19.

19. Olano-Martin E., Gibson G.R., Rastall R.A. Comparison of the in vitro bifidogenic properties of pectins and pecticoligosaccharides // J. Appl. Microbiol. 2002. Vol. 93. P. 505-511.

20. Rycroft C.E., Jones M.R., Gibson G.R. et al. Fermentation properties of gentio-oligosaccharides // Lett. Appl. Microbiol. 2000. Vol. 32. P. 156-161.

21. Hutkins R.W., Krumbeck J.A., Bindels L.B. et al. Prebiotics: why definitions matter // Curr. Opin. Biotechnol. 2016. Vol. 37. P. 1-7.

22. Bird A.R., Conlon M.A., Christophersen C.T. et al. Resistant starch, large bowel fermentation and a broader perspective of prebiotics and probiotics // Benef. Microbes. 2010. Vol. 1. P. 423-431.

23. Bindels L.B., Delzenne N.M., Cani P.D. et al. Towards a more comprehensive concept for prebiotics // Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2015. Vol. 12. P. 303-310.

24. FDA Guidance for Industry on Complementary and Alternative Medicine Products and their Regulation by the Food and Drug Administration / Department of Health and Human Services. Food and Drug Administration, 2006.

25. Food for Specified Health Uses (FOSHU) [Elecrtonic sourse]: Japanese Ministry of Health, Labour and Welfare. Tokyo, 2010. URL: http://www.mhlw.go.jp/%20english/topics/foodsafety/fhc/02.html (date of access: 09.10.2016).

26. Roberfroid M. Prebiotics: the concept revisited // J. Nutr. 2007. Vol. 137, N 3. P. 830S-837S.

27. Wang Y. Prebiotics: Present and future in food science and technology // Food Res. Int. 2009. Vol. 42. P. 8-12.

28. Tymczyszyn E.E., Santos M.I., Costa M.C. et al. History, synthesis, properties, applications and regulatory issues of prebiotic oligosaccharides // Carbohydrates Applications in Medicine. Kerala, India, 2014. P. 127-154.

29. Petschow B., Dore J., Hibberd P. et al. Probiotics, prebiotics, and the host microbiome: the science of translation // Ann. N.Y. Acad. Sci. 2013. Vol. 1306. P. 1-17.

30. Palframan R., Gibson G.R., Rastall R.A. Development of a quan­titative tool for the comparison of the prebiotic effect of dietary oligosaccharides // Lett. Appl. Microbiol. 2003. Vol. 37. P. 281­284.

31. Шевелева С.А., Батищева С.Ю. Характеристика бифидогенных свойств коллагенового сырья // Вопр. питания. 2012. № 1. С. 13-23.

32. Rastall R.A., Gibson G.R. Recent developments in prebiotics to selectively impact beneficial microbes and promote intestinal health // Curr. Opin. Biotechnol. 2015. Vol. 32. P. 42-46.

33. Timmermanns E. Nutritional significance of lactose and lactulose-derived products // Proceedings of the 3 Int. "The Importance of Whey and Whey Components in food and Nutritional". 2001. P. 335-346.

34. Modler H.W., Birlouez I., Holland S. et al. Oligosaccharides and probiotic bacteria // Bull. IDF. 1996. Vol. 313. P. 58.

35. Rycroft C.E., Jones M.R., Gibson G.R. et al. A comparative in vitro evaluation of the fermentation properties of prebiotic oligosaccharides // J. Appl. Microbiol. 2001. Vol. 91. P. 878-887.

36. Gallego C.G., Salminen S. Novel probiotics and prebiotics: how can they help in human gut microbiota dysbiosis? // Appl. Food Biotechnol. 2016. Vol. 3, N 2. P. 72-81.

37. Florowska A.L., Krygier K., Florowski T. et al. Prebiotics as functional food ingredients preventing diet-related diseases // Food Funct. 2016. Vol. 7, N 5. P. 2147-2155.

38. Slavin J. Fiber and prebiotics: mechanisms and health benefits // Nutrients. 2013. Vol. 5, N 4. P. 1417-1435.

39. Manderson K., Pinart M., Tuohy K.M. et al. In vitro determination of prebiotic properties of oligosaccharides derived from an orange juice manufacturing by-product stream // Appl. Environ. Microbiol. 2005. Vol. 71. P. 8383-8389.

40. Roberfroid M., Gibson G.R., Hoyles L. et al. Prebiotic effects: metabolic and health benefits // Br. J. Nutr. 2010. Vol. 104. P. S1-S63.

41. Miremadi F. Applications of inulin and probiotics in health and nutrition // Int. Food Res. J. 2012. Vol. 19, N 4. P. 1337-1350.

42. Kelly G. Inulin-Type prebiotics: a review (part 2) // Altern. Med. Rev. 2009. Vol. 14. N 1. P. 36-55.

43. Roberfroid M.B. Introducing inulin-type fructans // Br. J. Nutr. 2005. Vol. 93. P. 13-25.

44. Sangeetha P.T., Ramesh M.N., Prapulla S.G. Recent trends in the microbial production, analysis and applications of fructooligosaccharides // Trends Food Sci. Technol. 2005. Vol. 16. P. 442-457.

45. Gibson G.R., Rastall R.A. Prebiotics: Development and Application. Chichester : John Wiley and Sons, 2006. 249 p.

46. Российский рынок фруктанов: инулин, олигофруктоза, фрук-тоолигосахариды [Электронный ресурс]. М., 2016. URL: http://www.centripap.ru/report/food/functional/Inulin/ (дата обращения: 09.10.16).

47. Playne M.J. Galacto-oligosaccharides and other products derived from lactose // Advanced Dairy Chemistry. 2009. P. 15-26.

48. Torres D.P. Galacto-oligosaccharides: production, properties, applications, and significance as prebiotics // Compr. Rev. Food Sci. Food Saf. 2010. Vol. 9, N 5. P. 438-454.

49. Sangwan V., Tomar S.K., Singh R.R. et al. Galacto-oligosaccharides: novel components of designer foods // J. Food Sci. 2011. Vol. 76. P. 103-111.

50. Храмцов А.Г. Тенденции развития способов получения галактолигосахаридов // Известия высших учебных заведений. Пище­вая технология. Краснодар : КубГТУ, 2011. C. 5-8.

51. Храмцов А.Г. Применение дрожжей - продуцентов бета-галактозидаз для получения галактоолигосахаридов из лактозосодержащего сырья // Хранение и переработка сельхозсырья. 2012. № 8. C. 36-39.

52. Родная А.Б. Разработка биотехнологии концентратов галактоолигосахаридов из лактозосодержащего сырья : автореф. дис. ... канд. техн. наук. Ставрополь, 2011.

53. Хамагаева И.С. Теоретическое обоснование и разработка тех­нологии кисломолочных продуктов на основе использования β-галактозидазы и бифидобактерий : автореф. дис. ... д-ра техн. наук. М., 1989.

54. Ait-Aissa A., Aider M. Lactulose: production and use in functional food, medical and pharmaceutical applications. Practical and critical review // Int. J. Food Sci. Technol. 2014. Vol. 49. P. 1245-1253.

55. Silverio S.C., Macedo E.A., Teixeira J.A. et al. Biocatalytic approaches using lactulose: end product compared with substrate // Compr. Rev. 2016. Vol. 15. P. 878-896.

56. Синельников Б.М., Храмцов А.Г., Евдокимов И.А. и др. Лактоза и ее производные. СПб. : Профессия, 2007. 786 с.

57. Рябцева С.А. Получение и применение лактулозы: прошлое, настоящее, будущее // Переработка молока. 2007. № 8. С. 32-35.

58. Рябцева С.А. Лактулоза в кисломолочных продуктах: новые разработки // Переработка молока. 2012. № 10. С. 56-58.

59. Брацихина М.А. Совершенствование технологии функциональ­ных кисломолочных продуктов с лактулозой : автореф. дис. . канд. тех. наук. Ставрополь, 2013.

60. Ахмедова В.Р. Разработка технологии кисломолочного мороже­ного с пребиотическими компонентами : автореф. дис. . канд. тех. наук. Ставрополь, 2015.

61. Мурзин И.И. Российский рынок пребиотиков: бизнес пищевых ингредиентов [Электронный ресурс] 2011. URL: http://bfi-online.ru/aviews/index.html?msg (дата обращения: 09.10.16).

62. Blatchford R., Ansell J., Me Godoy M.R.C. et al. Preboitic mechanisms, functions and applications - a review // Int. J. Probiotics Prebiotics. 2013. Vol. 8, N 4. P. 109-132.

63. Самылина В.А. Влияние пищевых продуктов, обогащенных про- и пребиотиками, на микроэкологический статус человека // Вопр. питания. 2011. 2. С. 31-36.

64. Суханов Б.П., Керимова М.Г., Елизарова Е.В. Актуальные аспек­ты надзора за диетическим лечебным и профилактическим питанием в медицинских организациях // Вопр. питания. 2014. № 1. С. 12-19.

65. Баёва Е. В. Рынок пищевых ингредиентов: современные тренды и ориентиры развития [Электронный ресурс] 2013. URL: http:// www.foodnavigator.ru/inform/nauka/rynok-pishhevyx-ingredientov-sovremennye-trendy-i-orientiry-razvitiya.html (дата обращения: 09.10.16).

66. ISAAP 2016 Annual Meeting [Elecrtonic resource]: International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics. Turku, Finland, 2016. URL: http://isappscience.org/2016-annual-meeting/ (access date: 09.10.2016).

67. Маркова Ю.М., Ефимочкина Н.Р., Быкова И.Б. и др. О разработке национальных стандартов на методы исследования безопас­ности, подлинности и эффективности пробиотических пище­вых продуктов // Вопр. питания. 2014. Т. 83, № 3. С. 158-159.

68. Методические рекомендации МР 2.3.1.1915-04 "Рекомендуе­мые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ". Утв. Федеральной службой по надзору в сфере защи­ты прав потребителей и благополучия человека 2 июля 2004 г. URL http://www.gcgie.ru/CSportM/MR_2-3-1-1915-04.pdf.

69. Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требо­вания к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическо­му надзору (контролю). Утв. Решением Комиссии таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299. URL http://www.tsouz.ru/KTS/KTS17/Pages/P2_299.aspx.

70. ГОСТ Р 56201-2014 Продукты пищевые функциональные. Мето­ды определения бифидогенных свойств // Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200114185.

71. Перечень ВОЗ основных лекарственных средств (18-й перечень, апрель 2013 г.). URL: http://apps.who.int/iris/ bitstream/10665/93142/5/EML_18_rus.pdf?ua=1