Антитромбоцитарная активность флавоноидов

Резюме

Обзор литературы посвящен вопросам влияния на организм основных подклас­сов пищевых флавоноидов. Обсуждается роль этих полифенольных соединений и содержащих их пищевых продуктов в снижении риска сердечно-сосудистых заболеваний. Особое внимание уделяется влиянию флавоноидов на функцио­нальную активность тромбоцитов. Подробно анализируются возможные механизмы воздействия флавоноидов на различные звенья и этапы акти­вации, адгезии и агрегации тромбоцитов. Большинство имеющихся данных свидетельствуют о способности этих растительных полифенолов коррек­тировать тромбоцитарные нарушения, воздействуя на различные рецеп­торы, механизмы внутриклеточной мобилизации Ca2+, многообразные пути внутритромбоцитарного сигнализирования. Отмечаются проблемы, возни­кающие при переносе сведений, полученных в экспериментах in vitro, в условия цельного организма, что указывает на насущную необходимость дальнейшего углубленного изучения действия флавоноидов. Приводимые данные позволяют рассматривать флавоноиды как основу для создания потенциально эффектив­ных и безопасных антитромбоцитарных средств, способных внести сущест­венный вклад в лечение и предупреждение целого ряда сердечно-сосудистых заболеваний.

Ключевые слова:флавоноиды, агрегация тромбоцитов, механизмы прямого и косвенного воздействия

Вопр. питания. 2017. Т. 86. № 6. С. 6-20.

Флавоноиды - полифенольные соединения, кото­рые чаще в виде гликозидных форм выявляются во всех частях растений, где они являются вторичны­ми метаболитами и выполняют ряд важных функций, определяя пигментацию, запах, вкус, рост и репродук­цию. На сегодняшний день идентифицировано около 10 000 флавоноидов, основная часть которых делится на 6 подклассов: флавонолы, флавоны, флаван-3-олы, или катехины (включая проантоцианидины), антоцианидины, флавононы и изофлавоны (изофлавоноиды). Важ­ным источником флавоноидов являются разнообразные пищевые продукты растительного происхождения как неотъемлемая составляющая диеты человека. Так, флавоноидами богаты многие овощи, фрукты, ягоды, орехи, а также чай (черный и зеленый), вино (главным образом красное), кофе и какао.

Среди хорошо известных биологических эффек­тов флавоноидов выделяют антиоксидантный, про­тивовоспалительный, противоопухолевый, эстрогеноподобный, противодиабетический, противомикробный и др. Это обусловливает целесообразность их приме­нения в виде пищевых продуктов или биологически активных добавок при сахарном диабете, ожирении, легочных, опухолевых и нейродегенеративных забо­леваниях [1-4]. Наиболее важными следует признать рекомендацию использовать флавоноиды в качестве средств предупреждения и уменьшения риска развития различных сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), а также перспективу создания на их основе новых высокоэффективных лекарственных препаратов [5-8]. Это представляет огромный практический интерес исходя из того, что в 2012 г. количество смертей от за­болеваний сердечно-сосудистой системы в мире соста­вило 17,5 млн (7,4 млн - от коронарной болезни сердца; 6,7 млн - от инсульта), а в 2030 г., по прогнозу Всемир­ной организации здравоохранения, этот показатель вырастет до 30 млн [9]. При этом существенную роль в патогенезе тромбоза, атеросклероза, заболеваний периферических артерий, инфаркта миокарда, ишемического инсульта играет повышенная активность тром­боцитов. Этот же фактор часто сопутствует сахарному диабету, ожирению, гиперхолестеринемии, стрессу, курению [10].

Эпидемиологические исследования

Существует множество клинических наблюдений, указывающих на прямую или косвенную связь между потреблением различных флавоноидов или пищевых продуктов, их содержащих, и риском возникновения и течением ССЗ, что можно объяснить предполагаемым воздействием на функциональную активность тром­боцитов. Так, по последним данным, регулярное пот­ребление так называемой средиземноморской диеты, включающей значительное количество флавоноидов, уменьшает число факторов риска ССЗ. А высокое пот­ребление овощей и фруктов снижает риск развития этих заболеваний как у мужчин, так и у женщин [8]. Причем такой эффект натуральных продуктов, как полагают некоторые авторы, обусловлен их антитромбоцитар-ными свойствами [10, 11]. Уже одно из первых крупных исследований, предусматривавшее 5-летнее наблюде­ние за 805 мужчинами 65-84 лет, показало нали­чие обратной связи между потреблением флавоноидов (25 мг/сут) и смертностью от коронарной болезни [12]. В другой статье, опубликованной этим же коллективом авторов, была проиллюстрирована аналогичная зави­симость возникновения инсульта в когорте из 552 муж­чин 50-69 лет от потребления флавоноидов с пищей [13]. Многие последующие исследования, включавшие в общей сложности около 90 тыс. участников, с пери­одом наблюдения, превышавшим 10 лет, подтвердили факт снижения риска смерти от ССЗ при регулярном потреблении флавоноидов [7, 14, 15]. В настоящее время можно считать установленным, что обильное потребление флавоноидов приводит к снижению числа случаев (вплоть до 20%) ишемического инсульта, ко­ронарной болезни и развития атеросклероза. Зафик­сировано уменьшение на 8% риска прогрессирования гипертонической болезни. Выявлено улучшение со­стояния сосудистого эндотелия, в основном за счет повышения продукции оксида азота, на фоне гипертензии, инсульта и метаболического синдрома. Показано, что флавоноиды оказывают вазопротекторный эффект при окклюзии периферических сосудов [4, 8, 16-20]. При этом, как следует из большинства опубликован­ных работ, существенный вклад в уменьшение риска ССЗ вносит угнетение флавоноидами тромбоцитарной активности.

Из отдельных пищевых продуктов, богатых флавоноидами и угнетающих агрегацию тромбоцитов (АТ), следует отметить черный шоколад, какао, чай, крас­ное вино, пурпурный виноград, лук, чеснок, соевые продукты. Клинические наблюдения подтвердили, что черный шоколад и какао оптимизировали реакцию артериального давления на физическую нагрузку, ос­лабляли роль факторов кардиометаболического риска у пациентов с ожирением, положительно влияли на эндотелиальную функцию и артериальную жесткость у здоровых лиц и пациентов с ожирением и сахарным диабетом, а также показатели гемодинамики у больных с сердечной недостаточностью [3, 8]. Важно отметить, что потребление черного шоколада здоровыми волонте­рами в течение 1-6 нед существенно снижало АТ и уси­ливало антиагрегантный эффект ацетилсалициловой кислоты [21, 22].

Различные виды и сорта чая, которые богаты флавоноидами, также, согласно данным многих иссле­дователей, оказывают благоприятное воздействие на течение ССЗ. Кратковременное и длительное пот­ребление черного чая нивелировало эндотелиальную дисфункцию у пациентов с коронарной болезнью и снижало риск кальцификации аорты, препятствуя прогрессированию атеросклероза, по сравнению с лицами, не потреблявшими этот напиток [6]. При этом длительное потребление черного чая по 1 л в день на 4-10% угнетало АТ [23]. Что касается зе­леного чая, богатого флаван-3-олами (катехинами), то его влияние на организм, по-видимому, более выражено, о чем свидетельствует облегчение тече­ния метаболического синдрома за счет снижения артериального давления, а также уровня холестерина и липопротеинов низкой плотности. По мнению ряда исследователей, отмеченные эффекты обусловлены угнетением АТ [6, 8, 24]. В связи с этим не удиви­тельно, что 12-летнее наблюдение за женщинами в постменопаузе, регулярно потреблявшими катехины, показало существенное снижение риска смертности от коронарной болезни [25].

В настоящее время собрано достаточно сведений о благоприятном влиянии богатого флавоноидами крас­ного вина на течение сердечно-сосудистой патоло­гии. Согласно клиническим наблюдениям, потребление этого напитка снижало частоту внезапной сердечной смерти, что могло быть связано с уменьшением риска возникновения инсульта, коронарной болезни и ате­росклероза и, вероятно, было обусловлено угнетением АТ [24]. Аналогичным эффектом обладал и деалкоголизированный арманьяк, потребление которого в дозе 30 мл/сут в течение 2 нед ингибировало индуциро­ванную (АДФ) АТ на 30,8% [26]. Примерно такое же действие в отношении АТ у здоровых людей оказывало 2-4-недельное потребление 300-375 мл/сут красного вина [21, 27].

Полезное воздействие на течение ССЗ обнару­жено у винограда (в основном пурпурного) и ви­ноградного сока, содержащих весьма значительное количество полифенольных соединений, в том числе флавоноидов. У женщин в пред- и постменопаузе полифенольные соединения винограда оказывали кардиопротекторный эффект, уменьшая содержание липидов в плазме крови и ослабляя выраженность окислительного стресса [28]. Аналогичным образом экстракт винограда (700 мг/сут) положительно воз­действовал на липидный профиль и маркеры окислительного стресса у здоровых волонтеров [29]. А потребление виноградного сока в течение 1-2 дней в дозах 7 мл/кг в сутки или 450±120 мл/сут здоро­выми людьми значительно (на 33-77%) угнетало АТ параллельно с увеличением высвобождения оксида азота [30, 31].

Выраженное влияние на организм человека, в том числе на состояние сердечно-сосудистой системы, ока­зывают соя и соевые пищевые продукты. Они явля­ются богатыми источниками изофлавонов. Например, потребление соевых бобов снижало риск прогрессирования коронарной болезни у женщин и умень­шало опасность субарахноидальных кровоизлияний [32, 33]. По наблюдениям других авторов, потребле­ние соевых продуктов снижало уровень общего холес­терина и липопротеинов низкой плотности у мужчин и женщин с гиперлипидемией, ослабляя прогрессирование нарушений мозгового кровообращения и коро­нарной болезни, а также улучшая показатели эндоте-лиальной функции и ингибируя агрегацию тромбоцитов [8, 34, 35].

Следует отметить, что потребление многих других богатых флавоноидами овощей и фруктов снижает риск ССЗ, в том числе за счет влияния на функцию тромбоци­тов. К ним относятся лук, чеснок, киви, яблоки, а также различные ягоды [8, 21, 22, 35, 36].

В то же время составить абсолютно определенное представление о благоприятном влиянии потребления пищевых продуктов, содержащих те или иные флавоноиды, на факторы риска и прогрессирование ССЗ, в том числе АТ, пока не представляется возможным. Это обусловлено отсутствием четких стандартизо­ванных критериев для проведения больших рандо­мизированных эпидемиологических исследований. Сегодня многие эпидемиологические исследования основаны на анкетировании и специальных опросни­ках, что порой ставит под сомнение достоверность получаемой информации. Значительное число на­блюдений получено с привлечением здоровых доб­ровольцев, качество жизни которых далеко не всегда соответствует состоянию больных людей, а это не способствует объективной оценке эффективности изучаемых соединений. Кроме того, недостаточное знание фармакодинамики и фармакокинетики флавоноидов, особенно их биодоступности, не позволяет четко прогнозировать ожидаемую эффективность и безопасность этих соединений. И наконец, сущес­твуют трудности, связанные с комплексным соста­вом потребляемых продуктов в различных регионах и с невозможностью контролировать поступление с ними альтернативных флавоноидам факторов, также влияющих на состояние мембран тромбоцитов, в час­тности полиненасыщенных жирных кислот семейства ω-3, токоферолов, салицилатов, некоторых микроэле­ментов. Все это указывает на необходимость даль­нейшего углубленного изучения таких перспективных соединений, каковыми, без сомнения, являются флавоноиды.

Флавоноиды и агрегация тромбоцитов

Хорошо известна исключительная роль тромбоци­тов в обеспечении гемостаза. Эти клетки осущест­вляют первую линию защиты после повреждения и инициируют образование тромба. В то же время не­адекватная активация тромбоцитов может вести к сосу­дистому тромбозу, инфаркту миокарда, инсультам. Об­разование тромбоцитарного сгустка последовательно проходит через фазы инициации, прогрессирования и стабилизации. Этот процесс весьма сложен и не до конца понятен, хотя в последние годы достигнут боль­шой прогресс в понимании механизмов тромбогенеза [37-43].

Предполагаемые механизмы антитромбоцитарного действия флавоноидов

Многочисленные эксперименты in vitro показывают антитромбоцитарное действие различных флавоноидов. При этом в литературе присутствуют сведения о воз­можном влиянии этих полифенольных соединений прак­тически на все пути тромбогенеза. Более того, у многих флавоноидов выявлена способность подавлять АТ, ини­циируемую разнообразными индукторами, воздействуя на несколько звеньев сигнальных каскадов [7, 10, 22, 24, 44, 45]. Это делает попытку анализа антитромбоцитар-ной активности флавоноидов весьма сложной задачей. Для удобства подхода к рассмотрению данной проблемы целесообразно, на наш взгляд, воспользоваться свое­образной классификацией, предложенной M. Nardini и соавт. [27]. Согласно этой несколько модифицированной нами классификации механизм действия большинства флавоноидов укладывается в следующие таргетные рамки:

1. Ингибирование сигнального пути, индуцируемого фосфолипазой A2 (PLA2) и тромбоксаном A2 (TxA2).

2. Ингибирование сигнального пути, индуцируемого активацией фосфолипаз Cγ (PLCγ) и Cβ (PLCβ).

3. Стимулирование внутриклеточного накопления циклических нуклеотидов.

4. Уменьшение содержания свободного кальция в тромбоцитах.

5. Ингибирование протеинкиназных каскадов.

6. Антитромбоцитарный эффект, обусловленный антиоксидантной активностью.

7. Стимулирование синтеза и/или высвобождения антитромбоцитарных факторов клетками сосудистого эндотелия.

8. Другие пути антитромбоцитарного воздействия.

Анализ показывает, что сигнальный путь, запускаемый PLA2, по-видимому, является наиболее частой мишенью антитромбоцитарного действия флавоноидов. Более 20 лет тому назад было показано, что катехин, мири-цетин, кверцетин, апигенин и морин в отмытых тром­боцитах человека в значительной степени (на 48-95%) ингибировали АТ, угнетая в микромолярных концентрациях образование TxA2 [46]. К возможностям последо­вательного воздействия на звенья этого пути следует отнести угнетение самой PLA2, ингибирование актив­ности циклооксигеназы (ЦОГ) и липоксигеназы (ЛОГ), ферментов, гидролизующих арахидоновую кислоту (АА), тромбоксансинтазы, обеспечивающей образова­ние тромбоксанов, а также блокирование тромбоксановых рецепторов. Несмотря на то что имеются единичные сведения, полученные в экспериментах in vitro, согласно которым некоторые флавоноиды (рутин, кверцетин, бифлавон) способны прямо угнетать PLA2 [47-49], зна­чительно больше данных указывает на то, что ингибирующее влияние локализовано ниже по течению. Так, при тестировании фармакологического действия флавоноидов артемизии эупатилина и джацеосидина было зафиксировано снижение АТ, образования TxA2 и серотонина, индуцированное АА, но не коллагеном или АДФ в крови здоровых добровольцев [50]. А еще до этого было показано, что использование катехинов зеленого чая и богатого кверцетином водного экстракта лука угне­тало в тромбоцитах индуцируемое высвобождение АА [51, 52]. Гораздо больше известно об угнетающем вли­янии флавоноидов на события в пределах рассмат­риваемого каскада. Это касается активности ЦОГ, тромбоксансинтазы, превращающей простагландин H2 в тромбоксаны, и тромбоксановых рецепторов. В не­давнем исследовании детальный анализ действия 29 флавоноидов показал, что лишь изофлавоны генистеин и даидзеин в значительной степени угнетали активность ЦОГ-1, превосходя по силе известный ин­гибитор этого фермента ацетилсалициловую кислоту в отношении овечьих тромбоцитов и несколько уступая ему в тромбоцитах человека. Большинство же протес­тированных соединений действовало как антагонисты тромбоксановых рецепторов [20]. При этом лишь 3 флавоноида проявили угнетающий эффект в отношении тромбоксансинтазы, причем в очень высоких, клини­чески не достигаемых концентрациях. И хотя существуют отдельные предположения о возможной способности флавоноидов подавлять активность тромбоксансинтазы [52, 53], в значительно большем количестве исследо­ваний традиционно полагали, что нарушение синтеза TxA2 обусловлено, скорее, угнетением обеспечиваемого ЦОГ гидролиза АА. Такой механизм был первоначально предложен R.Z. Mower и соавт. [54], которые обнару­жили, что флавоны угнетали в тромбоцитах активиро­ванный АА сигнальный каскад. Эти данные впоследс­твии подтвердились многочисленными исследованиями [20, 22, 35, 44, 55]. Что касается более поздних данных, они убедительно говорят о способности многих флавоноидов прямо блокировать тромбоксановые рецепторы. Так, выяснилось, что флавоны апигенин, лютеолин, кверцетин, а также изофлавон генистеин в диапазоне микромолярных концентраций предупреждали индуци­руемую АА и коллагеном АТ у человека и были иденти­фицированы как специфические лиганды TxA2 [44, 55]. Эти результаты подтвердили гипотезу, высказанную в свое время S.H. Tzeng и соавт. [56], предположившими, что такие флавоноиды, как кверцетин, фисетин, морин и кемпферол, ингибируют как синтез тромбоксана, так и АТ, индуцируемые стабильными лигандами тромбоксановых рецепторов. Практически одновременно в другой работе было показано, что изофлавоны генистеин и даидзеин зависимо от концентрации угне­тали связывание радиомеченного лиганда с этими рецепторами [57]. Подобные результаты были полу­чены и в других in vitro исследованиях [58]. Отде­льно следует подчеркнуть антитромбоцитарную ак­тивность, значительно выраженную у изофлавонов. Давно известно об антитромбоцитарной активности генистеина [1, 34]. Позднее выяснилось, что экстракты из маакии амурской, люцерны посевной и клевера красного, содержащие ряд изофлавонов, на модели гипервязкости крови in vitro эффективно ослабляли АТ, а в экспериментах in vivo препятствовали формирова­нию инициируемых хлоридом железа тромбов в сосудах овариоэктомированных крыс [59-61]. А недавно было подтверждено, что сухой экстракт из маакии амурс­кой, содержащий идентифицированный сотрудниками Института биоорганической химии ДВО РАН комплекс изофлавонов, обладает высокой антиагрегантной ак­тивностью [62]. Одновременно в наших эксперимен­тах гликозилированный изофлавон 7-О-гентиобиозид формононетина, идентифицированный и выделенный в той же лаборатории из маакии амурской, дозозависимо подавлял индуцируемую АДФ АТ в обогащенной тромбоцитами плазме здоровых добровольцев. Важно отметить, что и в условиях 10-дневного энтерального введения крысам в дозе 25 мг/кг антитромбоцитарный эффект 7-О-гентиобиозида формононетина со­хранялся, значительно ослабляя АДФ-индуцируемую АТ [63, 64]. По-видимому, столь выраженная антитромбоцитарная активность изофлавонов обусловлена главным образом конкурентным ингибировнием тромбоксановых рецепторов, хотя не следует исключать и других механизмов [35]. При этом был установлен по­рядок степени блокирования этих рецепторов изофлавонами: генистеин > даидзеин > глицитеин > генистин > даидзин > глицитин [65]. Примечательно, что в этом исследовании наибольшую антитромбоцитарную ак­тивность проявил продукт кишечного расщепления даидзеина эквол, что позволяет рассматривать этот и/или подобные метаболиты в качестве действующего начала изофлавонов.

Рассматривая влияние флавоноидов на сигнальные пути, обеспечиваемые фосфолипазами Cγ и Cβ, отме­тим, что не существует большого количества свиде­тельств прямого ингибирующего воздействия на ак­тивность этих ферментов. Отметим лишь сведения, согласно которым антитромбоцитарная активность гесперетина и эпигаллокатехина галлата (EGCG) хотя бы частично обусловлена ингибированием фосфолипазы Сгамма2 (PLCγ2) [66, 67]. Кроме того, в ряде работ было об­наружено некоторое снижение образования инозитол-3-фосфата (IP3) и диацилглицерола (DAG), что косвенно указывает на снижение активности фосфолипазы C.

Об этом же говорит уменьшение содержания в тромбоци­тах фосфатидилинозитол(4,5)-дифосфата как субстрата для воздействия PLCγ2 при применении кверцетина и катехина [68].

Хорошо известна роль циклических нуклеотидов -циклического аденозинмонофосфата (цАМФ) и цик­лического гуанозинмонофосфата (цГМФ), которые обеспечивают уменьшение содержания Ca2+ в цитоп­лазме путем его переноса в места внутриклеточного депонирования (эндоплазматический ретикулум) или удаления из клетки. Поэтому увеличение содержания цАМФ и цГМФ в тромбоцитах существенно ослабляет функциональную активность последних, в том числе их агрегацию. Существует 2 принципиальных пути уве­личения внутриклеточной концентрации циклических нуклеотидов: увеличение активности аденилатциклазы (АС) и гуанилатциклазы (GC) и деградация фосфодиэстераз, ферментов, метаболизирующих цАМФ и цГМФ. Поэтому повышение уровня циклических нуклеотидов в тромбоцитах рассматривается как один из значимых механизмов ингибирования активности этих клеток. Однако результаты, полученные при изучении влияния флавоноидов на уровень циклических нуклеотидов, противоречивы, что ставит их под сомнение как основную мишень антитромбоцитарного эффекта этих полифенолов. И все же отметим ряд свидетельств, под­тверждающих увеличение содержания цАМФ и цГМФ в тромбоцитах [69-72]. Относительно ингибирования активности фосфодиэстераз, приводящего к накоп­лению в тромбоцитах циклических нуклеотидов, от­метим, что еще в 1979 г. было высказано мнение, со­гласно которому флавоноиды являются селективными ингибиторами этих ферментов [73, 74]. Это согласу­ется с предположением о том, что дигидрокверцетин увеличивает содержание цАМФ и цГМФ в нативных и активированных тромбоцитах за счет ингибирования фосфодиэстераз [75]. Способность блокировать раз­личные формы фосфодиэстераз в тромбоцитах была выявлена также у диосметина, биоканина А, апигенина, мирицетина [35].

Напомним, что ключевым фактором активации тром­боцитов является рост концентрации ионизированного кальция в цитоплазме. Увеличение свободного внутри­клеточного Ca2+ в тромбоцитах необходимо для реорга­низации цитоскелета, ведущей к изменению формы, дегрануляции, стимуляции PLA2, PKC, модулированию ак­тивации интегринов, обеспечивает образование тромба [22]. Заметим, что источниками катиона в цитоплазме являются как внутри-, так и внеклеточный Ca2+. При этом вход Ca2+ в значительной степени обеспечива­ется тромбином, наиболее мощным стимулятором АТ, и активацией АДФ-чувствительных пуринергических ре­цепторов [38, 40, 76]. В целом ряде исследований выяв­лено снижение внутриклеточной концентрации Ca2+ под влиянием различных флавоноидов или растительных экстрактов, содержащих эти полифенольные соеди­нения [10, 45]. Было высказано предположение о том, что дигидрокверцетин вызывает снижение уровня Ca2+ в цитоплазме за счет ингибирования АДФ- и/или тромбин-обусловленной мобилизации этого катиона [75]. В другой работе кверцетин, апигенин и генистеин ос­лабляли АТ и мобилизацию внутриклеточного Ca2+, но не путем прямого блокирования этих рецепторов [77]. По мнению цитируемых авторов, действие первых 2 флавоноидов было связано с подавлением сигналь­ных путей, находящихся ниже по течению указанных рецепторов, по-видимому, через ингибирование киназ. Генистеин же, скорее, воздействует непосредственно на кальциевый метаболизм. Имеются также сведения, согласно которым катехин нарушал индуцируемое тром­бином поглощение кальция тромбоцитами крыс [78]. Существуют и другие возможные точки приложения флавоноидов, ведущие к снижению уровня свободного внутриклеточного Ca2+. Не исключено, что некоторые флавоноиды воздействуют на пути транспортировки Ca2+, блокируя различные кальциевые каналы на мем­бранах тромбоцитов. Например, показано, что катехины зеленого чая угнетали АТ, воздействуя на внутриклеточ­ный перенос Ca2+ через мембраны эндоплазматической сети посредством кальциевых насосов SERCA (Sarco/ endoplasmic reticulum Ca2+ATPase) [79]. Что касается влияния на поступление Ca2+ из окружающей среды, в известной и широко цитируемой публикации было показано, что генистеин, даидзеин, апигенин, а также ряд синтетических флавоноидных дериватов в концент­рации 10 мкМ вызывали 50-процентное ингибирование индуцируемой тромбином АТ [78]. При этом авторы предположили, что наблюдавшийся эффект обусловлен блокадой кальциевых каналов SOCC (Store Operated Calcium Channel), обеспечивающих вход Ca2+ в тромбо­циты, а не нарушением фосфорилирования тирозинкиназ или стимулированием образования NO [78].

Поскольку процесс внутриклеточного сигнализиро­вания в ходе АТ обеспечивается значительным коли­чеством киназ, естественным выглядит предположение о том, что антитромбоцитарная активность флавоноидов может зависеть от их способности влиять на активность этих ферментов. По современным пред­ставлениям практически все как "outside-in", так и "in-outside" сигнальные пути, индуцируемые активаторами АТ, осуществляются при участии тирозинкиназ (Src, Fyn, Lyn, Syk), серин/треониновых протеинкиназ (ERK1/2, JNK, p38), киназы легких цепей миозина (MLCK), фос-фатидилинозитол-3-киназы (PI3K). Причем важную роль в процессе АТ играет не только активность тромбоцитарных, но и киназ гладкой мускулатуры сосудов и клеток эндотелия. В имеющемся массиве литературы можно отыскать сведения об ингибирующем воздейс­твии флавоноидов на активность практически всех перечисленных киназ. Давно показано, например, что изофлавон генистеин обладает антитирозинкиназной активностью в тромбоцитах [44, 55]. А структурно разли­чающиеся флавоноиды кверцетин, апигенин и катехин, как выяснилось, способны ингибировать в тромбоцитах тирозинкиназы Fyn, Lyn, Syk, активность адаптерного протеина LAT, а также PI3K и PLCγ2, прерывая, таким образом, сигнальный каскад, индуцируемый коллагеном, что приводит к угнетению АТ [7, 80]. Рентгенокристаллографический анализ киназно-флавоноидных комплек­сов подтвердил, что флавоноидные кольцевые струк­туры и связанные с ними гидроксильные замести­тели вовлечены в связывание этих соединений с киназами семейства Src, серин/треониновыми киназами и PI3Kγ [7]. Способность ингибировать митоген-активируемые протеинкиназы (MAPK-киназы) показана для эпигаллокатехина галлата, апигенина, лютеолина, кемпферола, генистеина [55, 81, 82]. Под влиянием лоуреирина А, нобилетина и кемпферола недавно обнаружено угнете­ние сигнального пути PI3K/PKB (Akt) [82, 83]. Особого вни­мания заслуживает действие кверцетина, по-видимому, обладающего комплексным эффектом в отношении АТ. По крайней мере при его использовании выявлено по­давление активности сигнальных каскадов, в которых принимают участие тирозинкиназы, серин/треониновые и MAPK-киназы, а также PI3K/PKB/Akt сигнализирова­ние [22, 45, 54, 84]. Имеются сведения относительно ингибирующего влияния флавоноидов в отношении протеинкиназы С (PKC), которое было обнаружено как в тромбоцитах, так и в других клетках [45]. А в недав­нем исследовании было показано, что скутелларин на­ряду со снижением мобилизации внутриклеточного Ca2+ и уровня цАМФ угнетал активность PKC, что, по мнению авторов, является первичной мишенью этого флаво-ноида [85]. Полученные данные были подтверждены не только анализом активности PKC, но и результа­тами молекулярного докинга. И все же следует согла­ситься с мнением, согласно которому роль ингибирования PKC, по-видимому, является менее значимой по сравнению с угнетением находящейся выше по течению PLC, что обеспечивает более разветвленный эффект [86].

Хорошо известна значительная антиоксидантная ак­тивность флавоноидов. Естественно, возникает вопрос о возможной связи между этой активностью и угнете­нием АТ, тем более что известно о способности актив­ных форм кислорода (ROS) усиливать АТ, вероятно, через активацию NADP(H)-оксидазы. Установлено, что таким образом активные формы кислорода иниции­руют АТ [87, 88]. При этом выяснено, что индуцируемая АТ прямо ассоциирована с окислительным взрывом, который участвует в активации тромбоцитов посредс­твом повышения внутриклеточной концентрации Ca2+ и активации фосфоинозитольного каскада [89]. Образу­ющиеся активные формы кислорода могут действовать в тромбоцитах как вторичные посредники, активируя протеинкиназы и другие редокс-чувствительные ком­поненты [45]. В данной ситуации от флавоноидов, спо­собных разными путями осуществлять антиоксидантное действие [90-93], следует ожидать проявления антитромбоцитарной активности. Эта идея подкрепляется наблюдением, согласно которому, как правило, способ­ность полифенольных соединений воздействовать на АТ параллельна их антиоксидантной активности [94, 95]. Из немногочисленных данных литературы следует, что, например, кверцетин, катехин и генистеин ослабляли АТ за счет угнетения индуцируемой коллагеном продукции перекиси водорода. Перекись водорода, действуя как вторичный посредник, стимулирует каскады, иниции­руемые PLC и AA [89, 96, 97]. Сходным образом флавоноиды, содержащиеся в виноградном соке, шишках хмеля и плодах аронии, проявляли антитромбоцитарную активность в экспериментах in vitro и in vivo [10, 45, 98]. Показано также, что кверцетин и катехин угнетали в тромбоцитах образование супероксидного аниона, ингибируя PKC-зависимую активность NADP(H)-оксидазы [99]. А в недавнем исследовании выяснилось, что кемпферол угнетал активность NADP(H)-оксидазы тромбоцитов, нарушая за счет этого образование ак­тивных форм кислорода [100]. И все же следует, на наш взгляд, согласиться с точкой зрения, согласно которой не совсем справедливо связывать антитромбоцитарный эффект флавоноидов исключительно с их антиоксидантным действием. Это, вероятно, обусловлено тем, что не все известные внутриклеточные сигналь­ные каскады в тромбоцитах ассоциированы с окис­лительным стрессом и образованием активных форм кислорода [45, 88].

Установлено, что среди всех стимуляторов тромбогенеза наиболее мощным является тромбин, который благодаря стимуляции PAR-1 и PAR-4 тромбиновых ре­цепторов на мембране тромбоцитов индуцирует полный каскад реакций, включая изменение формы тромбоци­тов, секрецию их гранул, образование TxA2, мобилиза­цию Ca2+ и агрегацию [38, 41]. Не вызывает удивления поэтому, что нивелирование эффектов тромбина при­водит к ослаблению АТ. В ряде работ отмечено такое действие флавоноидов. Правда, локализация эффекта по ходу индуцируемых тромбином внутриклеточных сигнальных событий пока точно не выяснена. Попытка установить возможность взаимодействия флавоноидов с PAR-1 и PAR-4 рецепторами на мембранах тромбо­цитов показала отсутствие у кверцетина, апигенина и генистеина прямого блокирующего эффекта [77]. А по мнению приведенных авторов, антитромбоцитарная активность в этом случае, вероятно, обусловлена ингибированием активности ферментов, участвующих во внутриклеточном сигнализировании или процессах транспортировки Ca2+. Не исключено, что существует и иная возможность. В экспериментах in vitro было пока­зано, что кверцетин, рутин, лютеолин, силибин, цианидин, эпикатехин и катехин угнетали амидолитическую, а цианидин, кверцетин и силибин - протеолитическую активность тромбина [101, 102]. Моделирование вза­имодействия тромбина с флавоноидами с помощью докинг-анализа показало способность молекулы флавоноида встраиваться в каталитический карман тромбина и, взаимодействуя с каталитической триадой протеазы, конкурентно блокировать ее активность [101-103]. Нали­чие ингибирующего эффекта в отношении амидолитической активности тромбина было выявлено и у других полифенольных соединений растительного происхожде­ния [36, 104, 105]. Кроме того, имеются данные о способности изофлавонов снижать активацию тромбоцитов и ингибировать активность тромбина, способствующую ферментативному превращению фибриногена в фибрин [1, 94, 106].

Единичные исследования in vitro указывают на воз­можность прямого воздействия флавоноидов на АДФ-чувствительные рецепторы [24]. Показано, что про­тестированные флавоны, флавонолы и флаваноны с разной степенью активности прямо блокировали A1 и A3 аденозиновые рецепторы [107]. Впоследствии в этой же лаборатории приведенные данные были под­тверждены с использованием анализа конкурентного связывания радиолиганда [108]. Имеются также сведе­ния о способности отдельных флавоноидов ослаблять взаимодействие интегрина αIIb3 (GPIIb/IIIa) с фибри­ногеном и за счет этого угнетать АТ [109]. А недавно выяснено, что ксантогумол, основной флавоноид шишек хмеля, снижал экспрессию активированных рецепторов αIIb3, ослабляя их связывание с молекулами фибрино­гена на поверхности тромбоцитов [110].

Другим путем подавления АТ является активирова­ние механизмов, ослабляющих этот процесс. К таким механизмам относятся эффекты, осуществляемые простациклином (PGI2) и оксидом азота (NO), вырабатыва­емыми клетками эндотелия сосудов. Простациклин сти­мулирует сопряженные с Gs белками IP рецепторы на мембранах тромбоцитов, что приводит к стимулированию аденилатцикалазы и образованию в клетке цАМФ. Это ведет к активации цАМФ-зависимой протеинкиназы А (PKA), которая, в свою очередь, обеспечивает уменьше­ние внутриклеточной концентрации Ca2+, подавление выброса содержимого плотных гранул и препятствует ре­организации цитоскелета [41]. Все это препятствует ад­гезии и агрегации тромбоцитов. Показано, что продукты, богатые флавоноидами, значительно увеличивали in vivo синтез простациклина в клетках эндотелия аорты че­ловека, что ассоциировалось с изменением функции тромбоцитов [111, 112]. Значительно больше сведений касается влияния флавоноидов на содержание в эндо-телиальных клетках NO, оказывающего, как известно, существенное ингибирующее влияние на процесс АТ. NO синтезируется как в клетках сосудистого эндотелия, так и в тромбоцитах из L-аргинина при каталитическом воздействии синтаз оксида азота (NOS). В условиях эндотелиальной дисфункции синтез NO многократно возрастает. В тромбоцитах оксид азота различными пу­тями ингибирует активацию и агрегацию тромбоцитов. Так, NO стимулирует цитозольную гуанилатциклазу, что обеспечивает через активацию цГМФ-зависимой проте­инкиназы увеличение содержания цГМФ. Это приводит к снижению уровня внутриклеточного Ca2+ за счет фосфорилирования белков, участвующих в регулировании транспорта катиона через мембраны. Кроме того, цГМФ тормозит высвобождение АА, предотвращая активацию PLA2 и предупреждая, таким образом, образование тромбоксанов. Важно и то, что сигнальный путь NO/цГМФ обеспечивает снижение аффинитета интегрина αIIb)3 и ослабляет активность АДФ-чувствительных P2Y12 рецепторов [41, 113]. В экспериментах in vitro и in vivo удалось показать, что экстракты маакии амурской, люцерны полевой и клевера красного, содержащие изофлавоны даидзеин, генистеин, биоканин, формононетин, ононин, ослабляют АТ, повышают антиагрегантную активность сосудистой стенки и нормализуют эндотелий-зависимую вазодилатацию у крыс после овариоэктомии [59, 60]. Антитромбоцитарный эффект был также выяв­лен у кверцетина и 3',4'-дигидроксифлавонола, которые в условиях однократного и длительного введения мышам с экспериментальным тромбозом сонной артерии, наряду с угнетением АТ, подавляли экзоцитоз плотных гранул тромбоцитов и повышали артериальный кровоток [114]. Подобным образом генистеин in vitro угнетал АТ и пре­дотвращал у мышей образование тромбов в бедренной артерии [34]. В опытах на крысах введение флавоноидов гесперидина, флавицина, кверцитина, диосмина в течение месяца в дозе 100 мг/кг массы тела приводило к параллельному ослаблению АТ и эндотелий-протек­торному эффекту, что было обусловлено увеличением продукции NO [115]. В другой работе те же флавоноиды в той же дозе способствовали восстановлению антитромбинового потенциала эндотелия у крыс с экспери­ментальным сахарным диабетом. При этом было обна­ружено снижение в крови уровня фактора Виллебранда, а наибольшим эффектом обладал флавицин [116]. По сути, аналогичный результат был позднее получен при использовании катехина и цианидин-3-О-β-гликозида у мышей и крыс с сахарным диабетом [117-119]. Кроме того, установлено, что многие флавоноиды параллельно индуцируют зависимую от эндотелия вазодилатацию [27, 34, 114, 120]. По всей вероятности, наблюдавшийся эффект флавоноидов был обусловлен повышенным об­разованием NO. А это, в свою очередь, является, скорее всего, следствием активирования флавоноидами NOS, что и было зафиксировано в ряде исследований [3, 19, 27, 36, 114, 116, 121].

Не исключено, что биологическая активность флавоноидов, в том числе их влияние на функцию тромбо­цитов, зависит от взаимодействия с мембранами этих клеток. Это позволяет флавоноидам интегрироваться в мембраны тромбоцитов с последующим влиянием на процессы внутриклеточного сигнализирования. Различ­ные эксперименты показали, что активность флавоноидов в значительной степени ограничена полярным реги­оном липидного бислоя мембран, что, в свою очередь, обусловлено степенью липофильности молекулы [122]. В экспериментах с использованием культуры клеточной линии Caco-2 было показано, что кверцетин, кемпферол и лютеолин имели высокий аффинитет к мембра­нам липосом [123]. При этом выяснилось, что скорость трансмембранного транспорта зависела от степени гидроксилирования молекулы флавоноида. Кроме того, флуоресцентные исследования продемонстрировали, что ряд флавоноидов (нарингенин, рутин, генистеин, генистин, биоканин А, катехины), как и их метаболитов, значительно снижали текучесть мембран [124]. Сни­жение текучести мембран под влиянием флавоноидов было отмечено и другими авторами [125, 126]. Такой эф­фект, несомненно, способен снизить функциональную активность тромбоцитов.

Как уже упоминалось, в результате активирова­ния изменяяется цитоскелет тромбоцитов, приводя к трансформации их формы и влияя на процессы внут­риклеточного сигнализирования. Не исключено, что в основе антитромбоцитарного действия лежит прямое модифицирующее влияние на состояние цитоскелетных протеинов, включая тубулин и актин [7, 127-129]. Так, с помощью масс-спектрометрического анализа белко­вых фракций после флуоресцентной эмиссии выясни­лось, что таргетным белком для кверцетина является актин [128]. В другом исследовании проантоцианидин циннамтанин B-1 в тромбоцитах, наряду с антиоксидантной и антитирозинкиназной активностью, вызывал снижение реорганизации тубулина, вызываемой тром­бином [130]. Вероятно, в этом случае флавоноид предо­твращал микротубулярное ремоделирование, индуциру­емое тромбином и ведущее к АТ, восстанавливая баланс между полимеризацией и деполимеризацией микротру­бочек [131]. Возможно, при этом происходит предупреж­дение химической модификации цистеиновых остатков тубулина, ведущее к ингибированию сборки микротру­бочек, что, предположительно, лежит в основе действия кверцетина [127].

Таким образом, резюмируя накопленные сведения об эффекторных механизмах влияния флавоноидов на тромбоциты и реакции гемостаза, можно отметить как прямые, так и косвенные воздействия этих полифенольных соединений. Первые, по-видимому, обусловлены ингибированием фосфолипаз, внутриклеточных киназ и тромбоксановых рецепторов. Вторые, вероятно, обес­печиваются антиоксидантной активностью, модуляцией внутриклеточного уровня Ca2+, стабилизацией мем­бран, стимуляцией накопления циклических нуклеоти-дов и синтеза и/или высвобождения эндотелиальных антитромбоцитарных факторов.

Подводя итоги обзора, следует подчеркнуть, что здесь в основном рассмотрены сведения относительно антитромбоцитарной активности флавоноидов, хотя по каж­дому из обсуждаемых фактов и механизмов существуют и иные данные, зачастую противоречащие приведен­ным. Это во многом объясняется тем, что подавляющее число сведений получено в экспериментальных усло­виях in vitro и не может быть прямо перенесено в условия цельного организма. Недостаточность наших знаний указывает на насущную необходимость углубленного изучения действия флавоноидов на организм человека. И все же имеющиеся в нашем распоряжении данные в своем большинстве говорят о способности флавоноидов корректировать тромбоцитарные нарушения. Это позволяет с оптимизмом смотреть на будущее этих растительных полифенолов как на основу по­тенциальных антитромбоцитарных средств, достаточно эффективных и безопасных, способных внести сущест­венный вклад в лечение и предупреждение целого ряда ССЗ.

Литература

1. Тутельян В.А., Лашнева Н.В. Биологически активные вещества растительного происхождения. Флавонолы и флавоны: рас­пространенность, пищевые источники, потребление // Вопр. питания. 2013. Т. 82, № 1. C. 4-22.

2. Тутельян В.А., Киселева Т.Л., Кочеткова А.А. Некоторые аспекты новой парадигмы разрааботки специализированных пищевых продуктов для больных сахарным диабетом 2 типа на основе лекарственных растений, имеющих традиции пищевого приме­нения // Вопр. питания. 2016. T. 85, № S2. C. 76-77.

3. Landete J.M. Updated knowledge about polyphenols: Functions, bioavailability, metabolism, and health // Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2012. Vol. 52, N 10. P. 936-948.

4. Romano B., Pagano E., Montanaro V. et al. Novel insights into the pharmacology of flavonoids // Phytother. Res. 2013. Vol. 27, N 11. P. 1588-1596.

5. Воробьева Е.Н., Фомичева М.Л., Воробьев Р.И. и др. Алимен­тарные факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний и их коррекция // Атеросклероз. 2015. T. 11, № 1. C. 68-73.

6. Gross M. Flavonoids and cardiovascular disease // Pharm. Biol. 2004. Vol. 42. P. 21-35.

7. Wright B., Spencer J.P.E., Lovegrove J.A., Gibbins J.M. Insights into dietary flavonoids as molecular templates for the design of anti-platelet drugs // Cardiovasc. Res. 2013. Vol. 97. P. 13-22.

8. Rangel-Huerta O.D., Pastor-Villaescusa B., Aguilera C.M., Gil A. A systematic review of the efficacy of bioactive compounds in cardiovascular disease: phenolic compounds // Nutrients. 2015. Vol. 7. P. 5177-5216.

9. World Health Organization. Cardiovascular Diseases (CVDs). Fact Sheet N 317. URL: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs317/en/ (date of access 15 November, 2015)

10. El Haouari M., Rosado J.A. Medicinal plants with antiplatelet acti­vity // Phytother. Res. 2016. Vol. 30, N 7. P. 1059-1071.

11. Vilahur G., Badimon L. Antiplatelet properties of natural products //Vascul. Pharmacol. 2013. Vol. 59. P. 67-75.

12. Hertog M.G., Feskens E.J., Hollman P.C. et al. Dietary antioxidant flavonoids and risk of coronary heart disease: the Zutphen Elderly Study // Lancet. 1993. Vol. 342. P. 1007-1011.

13. Keli S.O., Hertog M.G., Feskens E.J., Kromhout D. Dietary flavonoids, antioxidant vitamins, and incidence of stroke: the Zutphen study // Arch. Intern. Med. 1996. Vol. 156. P. 637-642.

14. Mursu J., Voutilainen S., Nurmi T. et al. Flavonoid intake and risk of ischaemic stroke and CVD mortality in middle aged Finnish men: the Kuopio Ischaemic Heart Disease Risk Factor Study // Br. J. Nutr. 2008. Vol. 100. P. 890-895.

15. McCullough M.L., Peterson J.J., Patel R. et al. Flavonoid intake and cardiovascular disease mortality in a prospective cohort of US adults // Am. J. Clin. Nutr. 2012. Vol. 95. P. 454-464.

16. Алиев О.И., Плотников М.Б., Сидехменова А.В. и др. Гемореологические и антигипертензивные эффекты дигидрокверцетина при артериальной гипертензии у крыс // Тромбоз, гемост. и реол. 2016. Т.67, № S3. С. 42-43.

17. Lagiou P., Samoli E., Lagiou A. et al. Flavonoid classes and risk of peripheral arterial occlusive disease: a case-control study in Greece // Eur. J. Clin. Nutr. 2006. Vol. 60. P. 214-219.

18. Curtis P.J., Potter J., Kroon P.A. et al. Vascular function and atherosclerosis progression after 1 y of flavonoid intake in statin-treated postmenopausal women with type 2 diabetes: A double-blind randomized controlled trial // Am. J. Clin. Nutr. 2013. Vol. 97. P. 936-942.

19. Tangney C., Rasmussen H.E. Polyphenols, inflammation, and cardio­vascular disease // Curr. Atheroscler. Rep. 2013. Vol. 15, N 5. P. 324.

20. Karlickova J., Riha M., Filipsky T. et al. Antiplatelet effects of flavonoids mediated by inhibition of arachidonic acid based pathway // Planta Med. 2016. Vol. 82. P. 76-83.

21. Ostertag L.M., Kroon P.A., Wood S. et al. Flavan-3-ol-enriched dark chocolate and white chocolate improve acute measures of platelet function in a gender-specific way - a randomizedcontrolled human intervention trial // Mol. Nutr. Food Res. 2013. Vol. 57, N 2. P. 191-202.

22. Faggio C., Sureda A., Morabido S. et al. Flavonoids and platelet aggregation: a brief review // Eur. J. Pharmacol. URL: http:/dx.doi. org/10.1016/j.ejphar.2017.04.009.

23. Steptoe A., Gibson E.L., Vuononirta R. et al. The effects of chronic tea intake on platelet activation and inflammation: a double-blind placebo controlled trial // Atherosclerosis. 2007. Vol. 193. P. 277-282.

24. Jagroop I.A. Plant extracts inhibit ADP-induced platelet activation in humans: their potential therapeutic role as ADP antagonists // Purinerg. Signal. 2014. Vol. 10. P. 233-239.

25. Arts I.C., Jacobs D.R. Jr., Harnack L.J. et al. Dietary catechins in relation to coronary heart disease death among postmenopausal women // Epidemiology. 2001. Vol. 12, N 6. P. 668-675.

26. Umar A., Depont F., Jacquet A. et al. Effects of armagnac or vodka on platelet aggregation in healthy volunteers. A randomized controlled clinical trial // Thromb. Res. 2005. Vol. 115. P. 31-37.

27. Nardini M., Natella F., Scaccini C. Role of dietary polyphenols in platelet aggregation. A review of the supplementation studies // Platelets. 2007. Vol. 18, N 3. P. 224-243.

28. Zern T.L., Wood R.J., Green C. et al. Grape polyphenols exert a cardioprotective effect in pre- and postmenopausal women by lowering plasma lipids and reducing oxidative stress // J. Nutr. 2005. Vol. 135. P. 1911-1917.

29. Yubero N., Sanz-Buenhombre M., Guadarrama A. et al. LDL cholesterol-lowering effects of grape extract used as a dietary supplement on healthy volunteers // Int. J. Food Sci. Nutr. 2013. Vol. 64. P. 400-406.

30. Keevil J.G., Osman H.E., Reed J.D., Folts J.D. Grape juice but not orange or grapefruit juice inhibits human platelet aggregation // J. Nutr. 2000. Vol. 130. P. 53-56.

31. Freedman J.E., Parker 3rd C., Li L. et al. Select flavonoids and whole juice from purple grapes inhibit platelet function and enhance nitric oxide release // Circulation. 2001. Vol. 103. P. 2792-2798.

32. Atsushi O. Anti-platelets effects of genistein, an isoflavonoid from soybean // Soy Protein Res. 2004. Vol. 7. P. 145-148.

33. Okamoto K., Horisawa R. Soy products and risk of an aneurysmal rupture subarachnoid hemorrhage in Japan // Eur. J. Cardiovasc. Prev. Rehabil. 2006. Vol. 13. P. 284-287.

34. Kondo K., Suzuki Y., Ikeda Y., Umemura K. Genistein, an isoflavone included in soy, inhibits thrombotic vessel occlusion in the mouse femoral artery and in vitro platelet aggregation // Eur. J. Pharmacol. 2002. Vol. 455. P. 53-57.

35. Fuentes E., Palomo I. Antiplatelet effects of natural bioactive compounds by multiple targets: Food and drug interactions // J. Functional Foods. 2014. Vol. 6. P. 73-81.

36. Bijak M., Saluk J., Ponczek M.B., Nowak P. Antithrombin effect of polyphenol-rich extracts from black chokeberry and grape seeds // Phytother. Res. 2013. T. 27, N 1. P. 71-76.

37. Воронина Е.Н., Филипенко М.Л., Сергеевичев Д.С., Пикалов И.В. Мембранные рецепторы тромбоцитов: функции и полимор­физм // Вестник ВОГиС. 2006. T. 10, № 3. C. 553-564.

38. Баринов Э.Ф., Сулаева О.Н. Молекулярные механизмы тромбо-генеза // Кардиология. 2012. T. 52, № 12. C. 45-56.

39. Спасов А.А., Яковлев Д.С., Букатина Т.М. P^i-рецепторы и их влияние на процессы агрегации тромбоцитов // Регион. крово-обр. и микроцирк. 2012. T. 11, № 3. C. 4-11.

40. Баринов Э.Ф., Сулаева О.Н., Канана Н.Н., Твердохлеб Т.А. Пури-новые рецепторы и сопряженные внутриклеточные сигнальные системы в регуляции функции тромбоцитов // Кардиология. 2014. T. 54, № 2. C. 56-62.

41. Шатурный В.И., Шахиджанов С.С., Свешникова А.Н., Пантеле­ев М.А. Активаторы и пути внутриклеточной сигнализации в тромбоцитах крови // Биомед. химия. 2014. T. 60, вып. 2. C. 182-200.

42. Баринов Э.Ф. Тромбоксан А2: механизмы и внутриклеточные сигнальные системы реализации // Кардиология. 2016. T. 56, № 4. C. 83-90.

43. Gibbins J.M. Platelet adhesion signalling and the regulation of thrombus formation // J. Cell. Sci. 2004. Vol. 117, pt. 16. 3415­3425.

44. Guerrero J.A., Lozano M.L., Castillo J. et al. Flavonoids inhibit platelet function through binding to the thromboxane A2 receptor // J. Thromb. Haemost. 2005. Vol. 3. P. 369-376.

45. Natella F., Nardini M., Virgili F., Scaccini C. Role of dietary polyphenols in the platelet aggregation network - a review of the in vitro studies // Curr. Top. Nutr. Res. 2006. Vol. 4, N 1. P. 1-21.

46. Kelly C., Hunter K., Crosbie L. et al. Modulation of human platelet function by food flavonoids // Biochem. Soc. Trans. 1996. Vol. 23. P. 197S.

47. Fawzy A.A., Vishwanath B.S., Franson R.C. Inhibition of human non-pancreatic phospholipases A2 by retinoids and flavonoids. Mechanism of action // Agents Act. 1988. Vol. 25, N 3-4. P. 394-400.

48. Chang H.W., Baek S.H., Chung K.W. et al. Inactivation of phospholi-pase A2 by naturally occuring biflavonoid, ochnaflavone // Biochem. Biophys. Res. Commun. 1994. Vol. 205. P. 843-849.

49. Lindahl M., Tagesson C. Selective inhibition of group II phospholipase A2 by quercetin // Inflammation. 1993. Vol. 17. P. 573-582.

50. Ryu R., Jung U.J., Kim H. et al. Anticoagulant and antiplatelet activities of Artemisia princeps Pampanini and its bioactive compounds // Prev. Nutr. Food Sci. 2013. Vol. 18, N 3. P. 181-187.

51. Moon C.H., Jung Y.S., Kim M.H. et al. Mechanism for antiplatelet effect of onion: AA release inhibition, thromboxane A(2) synthase inhibition and TXA(2)/PGH(2) receptor blockade // Prostaglandins Leukot. Essent. Fatty Acids. 2000. Vol. 62. P. 277-283.

52. Son D.J., Cho M.R., Jin Y.R. et al. Antiplatelet effect of green tea catechins: a possible mechanism through arachidonic acid pathway // Prostaglandins Leukot. Essent. Fatty Acids. 2004. Vol. 71. P. 25-31.

53. Кубатиев А.А., Ядигарова З.Т., Рудько И.А. и др. Диквертин -эффективный ингибитор агрегации тромбоцитов флавоно-идной природы // Вопр. биол. мед. и фарм. химии. 1999. № 3. C. 47-51.

54. Mower R.L., Landolfi R., Steiner M. Inhibition in vitro of platelet aggregation and arachidonic acid metabolism by flavone // Biochem. Pharmacol. 1984. Vol. 33. P. 357-363.

55. Guerrero J., Navarro-Nunez L., Lozano M. et al. Flavonoids inhibit the platelet TxA(2) signaling pathway and antagonize TxA(2) receptors (TP) in platelets and smooth muscle cells // Br. J. Clin. Pharmacol. 2007. Vol. 64, N 2. P. 133-144.

56. Tzeng S.H., Ko W.C., Ko F.N., Teng C.M. Inhibition of platelet aggregation by some flavonoids // Thromb. Res. 1991. Vol. 64. P. 91-100.

57. Nakashima S., Koike T., Nozawa Y. Genistein, a protein tyrosine kinase inhibitor, inhibits thromboxane A2-mediated human platelet responses // Mol. Pharmacol. 1991. Vol. 39. P. 475-480.

58. Navarro-Nunez L., Castillo J., Lozano M.L. et al. Thromboxane A2 receptor antagonism by flavonoids: Structure-activity relation­ships // J. Agric. Food Chem. 2009. Vol. 57. P. 1589-1594.

59. Анищенко А.М., Плотников М.Б., Алиев О.И. и др. Антит-ромбогенная и антитромбоцитарная активность комплексного изофлавонового препарата // Бюл. СО РАМН. 2009. T. 140, № 6. C. 43-46.

60. Плотникова Т.М., Анищенко А.М., Плотников М.Б. Фитоэстроге-ны: механизмы коррекции сердечно-сосудистых осложнений климактерического синдрома // Экспер. и клин. фармакол. 2017. T. 80, № 1. C. 39-44.

61. Anischenko A.M. Hemoreological effects of complex isoflavonoid preparation in ovariectomized rats // Bull. Exp. Biol. Med. 2013. Vol. 154, N 6. P. 755-757.

62. Кулеш Н.И., Замятина С.В., Зверев Я.Ф. и др. Средство, обладаю­щее антиагрегантной и антикоагулянтной активностью. Пат. РФ, 2016. № 2601407. МПК А61К 36/48; А61Р 7/02.

63. Замятина С.В., Зверев Я.Ф., Момот А.П. и др. Влияние 7-О-ген-тиобиозида формононетина на показатели тромбоцитарного гемостаза у крыс // Тромбоз, гемост. и реол. 2016. T. 66, № 2. C. 55-58.

64. Зверев Я.Ф., Кудинов А.В., Момот А.П. и др. Антиагрегантная и антикоагулянтная активность 7-О-гентиобиозида формоно­нетина в условиях in vitro и in vivo // Бюл. сиб. мед. 2016. T. 15, № 4. C. 30-35.

65. Munoz Y., Garrido A., Valladares L. Equol is more active than soy isoflavone itself to compete for binding to thromboxane A(2) receptor in human platelets // Thromb. Res. 2009. Vol. 123. P. 740-744.

66. Jin Y.R., Han X.H., Zhang Y.H. et al. Antiplatelet activity of hesperetin, a bioflavonoid, is mainly mediated by inhibition of PLC-gamma2 phosphorilation and cyclooxygenase-1 activity // Atherosclerosis. 2007. Vol. 194. P. 144-152.

67. Jin Y.R., Im J.H., Park E.S. et al. Antiplatelet activity of epigallocatechin gallate is mediated by the inhibition of PLCgamma2 phosphorilation, elevation of PCD2 production, and maintaining calcium-ATPase activity // J. Cardiovasc. Pharmacol. 2008. Vol. 51. P. 45-54.

68. Bucki R., Pastore J.J., Giraud F. et al. Flavonoid inhibition of platelet procoagulant activity and phosphoinositide synthesis // J. Thromb. Haemost. 2003. Vol. 1. P. 1820-1828.

69. Hsiao G., Chang C.Y., Shen M.Y. et al. alpha-Naphthoflavone, a potent antiplatelet flavonoid, is mediated through inhibition of phospholipase C activity and stimulation of cyclic GMP forma­tion // J. Agric. Food Chem. 2005. Vol. 53. P. 5179-5186.

70. Allison G.L., Lowe G.M., Rahman K. Aged garlic extract inhibits platelet activation by increasing intracellular cAMP and reducing the interaction of GPIIb/IIIa receptor with fibrinogen // Life Sci. 2012. Vol. 91, N 25-26. P. 1275-1280.

71. Rahman K., Lowe G.M., Smith A. Aged garlic extract inhibits human platelet aggregation by altering intracellular signaling and platelet shape change // J. Nutr. 2016. Vol. 146, N 2. P. 410S-415S.

72. Oh W.J., Endale M., Park S.C et al. Dual roles of quercetin in platelets: Phosphoinositide-3-kinase and MAP kinase inhibition, and cAMP-dependent vasodilator-stimulated phosphoprotein stimulation // Evid. Based Complement. Altern. Med. 2012. Article ID 485262.

73. Ferrell J.E. Jr, Chang Sing P.D., Loew G. et al. Structure/activity studies of flavonoids as inhibitors of cyclic AMP phosphodiesterase and relationship to quantum chemical indices // Mol. Pharmacol. 1979. Vol. 16. P. 556-568.

74. Ruckstuhl M., Beretz A., Anton R., Landry Y. Flavonoids are selective cyclic GMP phosphodiesterase inhibitors // Biochem. Pharmacol. 1979. Vol. 28. P. 535-538.

75. Кубатиев А.А., Ядигарова З.Т., Рудько И.А. и др. Подавление диквертином АДФ- и тромбин-индуцированного накопления цитоплазматического кальция в тромбоцитах человека // Хим.-фарм. журн. 1999. T. 33, № 12. С. 3-4.

76. Dobrydneva Y., Williams R.L., Morris G.Z., Blackmore P.F. Dietary phytoestrogens and their synthetic structural analogues as calcium channel blockers in human platelets // J. Cardiovasc. Pharmacol. 2002. Vol. 40, N 3. 399-410.

77. Navarro-Nunez L., Rivera J., Guerrero J.A. et al. Differential effects of quercetin, apigenin and genistein on signalling pathways of protease-activated receptors PAR1 and PAR4 in platelets // Br. J. Pharmacol. 2009. Vol. 158. P. 1548-1556.

78. Blache D., Durand P., Prost M., Loreau N. (+)-Catechin inhibits platelet hyperactivity induced by an acute iron load in vivo // Free Radic. Biol. Med. 2002. Vol. 33. P. 1670-1680.

79. Kang W.S., Chung K.H., Chung J.H. et al. Antiplatelet activity of green tea catechins is mediated by inhibition of cytoplasmic calcium increase // J. Cardiovasc. Pharmacol. 2001. Vol. 38. P. 875-884.

80. Wright B., Moraes L.A., Kemp C.F. et al. A structural basis for the inhibition of collagen-stimulated platelet function by quercetin and structurally related flavonoids // Br. J. Pharmacol. 2010. Vol. 159. P. 1312-1325.

81. Lill G., Voit S., Schror K., Weber A.A. Complex effects of different green tea catechins on human platelets // FEBS Lett. 2003. Vol. 546. P. 265-270.

82. Choi J.H., Park S.E., Kim S. Kaempferol inhibits thrombosis and platelet activation // Biochimie. 2015. Vol. 115. P. 177-186.

83. Hao H.Z., He A.D., Wang D.C. et al. Antiplatelet activity of lou-reirin A by attenuating Akt phosphorilation: In vitro studies // Eur. J. Pharmacol. 2015. Vol. 746. P. 63-69.

84. Mira A., Alkhiary W., Shimizu K. Antiplatelet and anticoagulant activities of Angelica shikokiana extract and its isolated com­pounds // Clin. Appl. Thromb. Hemost. 2017. Vol. 23, N 1. P. 91-99.

85. Tian X., Chang L., Ma G. et al. Delineation of platelet activation pathway of scutellarein revealed its intracellular target as protein kinase C // Biol. Pharm. Bull. 2015. Vol. 39, N 2. P. 181-191.

86. Sheu J.R., Hsiao C., Chou P.H. et al. Mechanisms involved in the antiplatelet activity of rutin, a glycoside of the flavonol quercetin, in human platelets // J. Agric. Food Chem. 2004. Vol. 52. P. 4414­-4418.

87. Krotz F., Sohn H.Y., Pohl U. Reactive oxygen species: players in the platelet game // Atheroscler. Thromb. Vasc. Biol. 2004. Vol. 24. P. 1988-1996.

88. Begonia A.J., Gambaryan S., Geiger J. et al. Platelet NAD(P)H oxidase-generated ROS production regulates {alpha}IIb{beta}3 integrin activation independent of the NO/cGMP pathway // Blood. 2005. Vol. 106. P. 2757-2760.

89. Pignatelli P., Pulcinelli F.M., Lenti L. et al. Hydrogen peroxide is involved in collagen-induced platelet activation // Blood. 1998. Vol. 91. P. 484-490.

90. Тараховский Ю.С., Ким Ю.А., Абдрасилов Б.С., Музафаров Е.Н. Флавоноиды: биохимия, биофизика, медицина.Пущино : Synchro-book, 2013. 310 c.

91. Зверев Я.Ф., Брюханов В.М. Флавоноиды как перспектив­ные природные антиоксиданты // Бюл. мед. науки. 2017. № 1. C. 20-27.

92. Prochazkova D., Bousova I., Wilhelmova N. Antioxidant and prooxidant properties of flavonoids // Fitoterapia. 2011. Vol. 82, N 4. P. 513-523.

93. Bubols G.B., da Rocha V.D., Medina-Remуn A. et al. The antioxidant activity of coumarins and flavonoids // Mini-Rev. Med. Chem. 2013. Vol. 13. P. 318-334.

94. Rimbach G., Weinberg P.D., de Pascual-Teresa S. et al. Sulfation of genistein alters its antioxidant properties and its effect on platelet aggregation and monocyte and endothelial function // Biochim. Biophys. Acta. 2004. Vol. 1670. P. 229-237.

95. Vitseva O., Varghese S., Chakrabarti S. et al. Grape seed and skin extracts inhibit platelet function and release of reactive oxygen intermediates // J. Cardiovasc. Pharmacol. 2005. Vol. 46, N 4. P. 445-451.

96. Pignatelli P., Pulcinelli F.M., Cestini A. et al. The flavonoids quercetin and catechin synergistically inhibit platelet function by antagonizing the intracellular production of hydrogen peroxide // Am. J. Clin. Nutr. 2000. Vol. 72. P. 1150-1155.

97. Schoene N.W., Guidry C.A. Dietary soy isoflavones inhibit activation of rat platelets // J. Nutr. Biochem. 1999. Vol. 10. P. 421-426.

98. Kolodziejczyk-Czepas J., Olas B., Malinowska J. et al. Extracts from Trifolium pallidum and Trifolium scabrum aerial parts as modulators of blood platelet adhesion and aggregation // Platelets. 2013. Vol. 24, N 2. P. 136-144.

99. Pignatelli P., Di Santo S., Buchetti B. et al. Polyphenols enhance platelet nitric oxide by inhibiting protein kinase C-dependent NADPH oxidase activation: Effect on platelet recruitment // FASEB J. 2006. Vol. 20, N 8. P. 1082-1089.

100. Wang S.B., Jang J.Y., Chae Y.H. et al. Kaempferol suppresses collagen-induced platelet activation by inhibiting NADPH oxidase and protecting SHP-2 from oxidative inactivation // Free Radic. Biol. Med. 2015. Vol. 83. P. 41-53.

101. Mozzicafreddo M., Cuccioloni M., Eleuteri A.M. et al. Flavonoids inhibit the amidolytic activity of human thrombin // Biochimie. 2006. Vol. 88. P. 1297-1306.

102. Bijak M., Ziewiecki R., Sluk J. et al. Thrombin inhibitory activity of some polyphenolic compounds // Med. Chem. Res. 2014. Vol. 23. P. 2324-2337.

103. Liu L., Ma H., Yang N. et al. A series of natural flavonoids as thrombin inhibitors: Structure-activity relationships // Thromb. Res. 2010. Vol. 126, N 5. P. e365-e378.

104. Pawlaczyk I., Czerchawski L., Kuliczkowski W. et al. Anticoagulant and anti-platelet activity of polyphenolic-polysaccharide preparation isolated from the medicinal plant Erigeron canadensis L. // Thromb. Res. 2011. Vol. 127, N 4. P. 328-340.

105. Lu J., Song H.P., Li P. et al. Screening of direct thrombin inhibitors from Radix Salviae Miltiorrhizae by a peak fractionation approach // J. Pharm. Biomed. Anal. 2015. Vol. 109. P. 85-90.

106. Gottstein N., Ewins B.A., Eccleston C. et al. Effect of genistein and daidzein on platelet aggregation and monocyte and endothelial function // Br. J. Nutr. 2003. Vol. 89. P. 607-616.

107. Karton Y., Jiang J.L., Ji X.D. et al. Synthesis and biological activities of flavonoid dervatives as A3 adenosine receptor antagonists // J. Med. Chem. 1996. Vol. 39, N 12. P. 2293-2301.

108. Jacobson K.A., Moro S., Manthey J.A. et al. Interactions of flavones and other phytochemicals with adenosine receptors // Adv. Exp. Med. Biol. 2002. Vol. 505. P. 163-171.

109. Manaster Y., Shenkman B., Rosenberg N., Savion N. Allicin and disulfiram enhance platelet integrin alphaIIbeta3-fibrinogen binding // Thromb. Res. 2009. Vol. 124. P. 477-482.

110. Luzak B., Kassassir H., E. et al. Xanthohumol from hop cones (Humulus lupulus L.) prevents ADP-induced platelet reactivity // Arch. Physiol. Biochem. 2017. Vol. 123, N 1. P. 54-60.

111. Schramm D.D., Wang J.F., Holt R.R. et al. Chocolate procyanidins decrease the leukotriene-prostacyclin ratio in humans and human aortic endothelial cells // Am. J. Clin. Nutr. 2001. Vol. 73, N 1. P. 36-40.

112. Polagruto J.A., Schramm D.D., Wang-Polagruto J.E. et al. Effects of flavonoid-rich beverages on prostacyclin synthesis in humans and human aortic endothelial cells: association with ex vivo platelet function // J. Med. Food. 2003. Vol. 6, N 4. P. 301-308.

113. Андронов Е.В., Киричук В.Ф., Иванов А.Н., Мамонотова Н.В. Роль оксида азота в регуляции микроциркуляторного звена системы гемостаза (обзор литературы) // Саратов. науч.-мед. журн. 2007. T. 17, № 3. C. 39-44.

114. Mosawy S., Jackson D.E., Woodman O.L., Linden M.D. Treatment with quercetin and 3',4'-dihydroxyflavonol inhibits platelet function and reduces thrombus formation in vivo// J. Thromb. Thrombolysis. 2013. Vol. 36. P. 50-57.

115. Доркина Е.Г. Гепатопротекторные свойства флавоноидов (фар-макодинамика и перспективы клинического изучения) : авто-реф. дис. ... д-ра биол. наук. Волгоград, 2010.

116. Тюренков И.Н., Воронков А.В., Слиецанс А.А., Оганесян Э.Т. Вли­яние флавоноидов на основные параметры гемостаза крови и антитромботическую функцию эндотелия при сахарном диа­бете // Фармация. 2012. № 4. C. 34-36.

117. Zhang Y., Wang X., Wang Y. et al. Supplementation of cyanidin-3-Ο-β-glucoside promotes endothelial repair and prevents enhanced atherogenesis in diabetic apolipoprotein T-deficient mice // J. Nutr. 2013. Vol. 143. P. 1248-1253.

118. Bhardwaj P., Khanna D., Balakumar P. Catechin averts experimental diabetes mellitus-induced vascular endothelial structural and functional abnormalities // Cardiovasc. Toxicol. 2014. Vol. 14. P. 41-51.

119. Liu Y., Li D., Zhang Y. et al. Anthocyanin increases adiponectin secretion and protects against diabetes-related endothelial dysfunction // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. 2014. Vol. 306. P. E975-E988.

120. Плотников М.Б., Алиев О.И., Сидехменова А.В. и др. Механизмы гипотензивного действия дигидрокверцетина при артериальной гипертензии // Бюл. экспер. биол. 2016. T. 162, № 9. C. 338-341.

121. Upadhyay S., Dixit M. Role of polyphenols and other phytochemicals on molecular signaling // Oxid. Med. Cell. Longev. 2015. Article ID 504253.

122. Hendrich A.B. Flavonoid-membrane interactions: Possible conse­quences for biological effects of some polyphenolic compounds // Acta Pharmacol. Sinica. 2006. Vol. 27, N 1. P. 27-40.

123. Murota K., Shimizu S., Miyamoto S. et al. Unique uptake and transport of isoflavone aglycones by human intestinal caco-2 cells: comparison of isoflavonoids and flavonoids // J. Nutr. 2002. Vol. 132. P. 1956-1961.

124. Arora A., Byrem T.M., Nair M.G., Strasburg G.M. Modulation of liposomal membrane fluidity by flavonoids and isoflavonoids // Arch. Biochem. Biophys. 2000. Vol. 373. P. 102-109.

125. Tsuchiya H. Effects of green tea catechins on membrane fluidity // Pharmacology. 1999. Vol. 59. P. 34-44.

126. Lenne-Gouverneur A.F., Lobstein A., Haan-Archipoff G. et al. Interactions of the monomeric and dimeric flavones apigenin and amentoflavone with the plasma membrane of L929 cells; a fluorescence study // Mol. Membr. Biol. 1999. Vol. 16. P. 157-165.

127. Gupta K., Panda D. Perturbation of microtubule polymerisation by quercetin through tubulin binding: a novel mechanism of its antiproliferative activity // Biochemistry. 2002. Vol. 41. P. 13 029-13 038.

128. Bohl M., Czupalla C., Tokalov S.V. et al. Identification of actin as quercetin-binding protein: an approach to identify target molecules for specific ligands // Anal. Biochem. 2005. Vol. 346, N 2. P. 295-299.

129. Pastore J.J., Funaki M., Janmey P.A., Bucki R. Flavonoid-mediated inhibition of actin polymerization in cold-activated platelets // Platelets. 2005. Vol. 16, N 6. P. 362-367.

130. Ben Amor N., Bouaziz A., Romera-Castillo C. et al. Characterization of the intracellular mechanisms involved in the antiaggregant properties of cinnamtannin B-1 from bay wood in human platelets // J. Med. Chem. 2007. Vol. 50, N 16. P. 3937-3944.

131. Bouaziz A., Amor N.B., Woodard G.E. et al. Tyrosine phosphorylation/ dephosphorylation balance is involved in thrombin-evoked microtubular reorganisation in human platelets // Thromb. Haemost. 2007. Vol. 98, N 2. P. 375-384.