Токсичность свинца при его совместном введении с наночастицами оксида алюминия крысам

Резюме

В работе изучено влияние наночастиц (НЧ) оксида алюминия (Al2O3) на накопление и биомаркеры токсического действия свинца (Pb) при совместном введении крысам в подостром эксперименте. 36крыссамцов линии Вистар исходной массой тела 120-140 г были разделены на 4 группы. Животным 1-й (контрольной) группы вводили внутрижелудочно через зонд дистиллированную воду. Крысы 2-й группы получали внутрижелудочно через зонд раствор ацетата Pb в дозе 20 мг на 1 кг массы тела (в расчете на Pb), 3-й и 4-й - дополнительно к этому суспензию НЧ Al2O3 в дозах соответственно 1 и100 мг на 1 кг массы тела на протяжении 22 дней. Определяли массу тела и внутренних органов, стандартные гематологические показатели, содержание белка, креатинина, мочевой кислоты и активность аминотрансфераз (АЛТ и АСТ) в сыворотке крови, экскрецию 5-аминолевуленовой кислоты (5-АЛК) с мочой. Апоптоз гепатоцитов изучали методом проточной цитофлуориметрии.Содержание Pb определяли методом атомно-абсорбционной спектрометрии. Показано, что НЧ Al2O3 на фоне введения Pb приводили к достоверному дозозависимому увеличению (р<0,05)относительной массы почек (0,88±0,03 и 0,94±0,06% против 0,74±0,02 и 0,85±0,01% у крыс контрольной и 2-й групп). Экскреция 5-АЛК с мочой у животных 2-4-й групп (4,54±0,56; 7,34±1,35 и5,71±1,74 мкмоль/л) многократно и достоверно (р<0,001) увеличивалась по сравнению с животными 1-й контрольной группы (0,80±0,08 мкмоль/л); при этом зависимость этого показателя от дозы НЧ Al2O3 отсутствовала. Содержание гемоглобина достоверно снижалось у животных 2-4-й групп (134,0±2,9; 133,6±1,8 и 129,9±2,9 г/л) по сравнению с животными 1-й группы (144,6±1,5 г/л),зависимость этого показателя от дозы НЧ Al2O3 также отсутствовала. На фоне сочетанной интоксикации Pb и НЧ отмечено значительное повышение уровня глюкозы в сыворотке крови (7,46±0,49и 8,24±0,80 против 6,28±0,34 ммоль/л у животных 2-й группы), притом что в 4-й группе этот показатель выходил за пределы физиологических норм, а однофакторный дисперсионный анализ указал на влияние со стороны вводимых НЧ Al2O3. Токсическое действие свинца на гематологические показатели крови на фоне введения НЧ Al2O3 не ослабляется, а в случае гематокрита даже усиливается,что подтверждается однофакторным дисперсионным анализом (р<0,05). При введении соли Pb совместно с НЧ Al2O3 возрастало его накопление в печени [до 1,96±0,25 (3-я группа) и 2,16±0,23 (4-я группа) против 1,17±0,19 (2-я группа) мг/кг] (р<0,05). Таким образом, НЧ оксида алюминия, возможно, присутствующие в качестве контаминантов в пищевой продукции, способны усиливать бионакопление свинца и некоторые показатели его токсического действия.

Вопр. питания. 2015. № 3. С. 40-49.

Наночастицы (НЧ) оксида алюминия (Al2O3) относятся к числу наноматериалов, производимых современной промышленностью в крупных масштабах [26]. Область их применения включает, в частности, абразивы, композиционные материалы, адсорбенты и носители для катализаторов, сырье и полуфабрикаты для электронной промышленности. Значительное количество НЧ Al2O3 побочно образуется в процессах механической обработки алюминия и его сплавов [25]. Ввиду нерастворимости в воде и стойкости к биологической деградации эти НЧ могут накапливаться в объектах окружающей среды и передаваться по трофическим цепям от животных и растений к человеку [27]. Согласно данным ряда исследований, НЧ Al2O3 токсичны для клеток различного типа в культуре [13, 14], водорослей [26], беспозвоночных [13, 20, 22, 24] и рыб [17]; при интраназальном введении крысам способны проникать по обонятельному нерву в мозг [18], оказывая нейротоксическое действие [30]. Высказывается предположение о роли данного вида НЧ в патогенезе болезни Альц- геймера [10, 29]. При внутрижелудочном введении водной дисперсии наноразмерного Al2O3 крысам в течение 28 дней в дозах до 100 мг на 1 кг массы тела отмечали такие неблагоприятные сдвиги, как снижение относительной массы печени и легких, уровня небелковых тиолов печени, изменение активностей изоформы CYP1A1 цитохрома Р450 печени и глутатионредуктазы эритроцитов, повышение уровня диеновых конъюгатов полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) плазмы крови [6]. Механизм токсического действия НЧ Al2O3, как и других металлооксидных НЧ, по современным данным, неспецифичен и опосредуется каталитической генерацией реакционноспособных форм кислорода, запускающих в клетке процессы перекисного окисления [15].

При оценке рисков для здоровья, создаваемых наноматериалами, в том числе НЧ Al2O3, следует иметь в виду, что они находятся в составе объектов окружающей среды и в пищевых продуктах не изолированно, а в комплексе с другими веществами, в том числе с ионами токсичных металлов.

В литературе высказывается предположение о возможности потенцирования их действия вследствие адсорбции на НЧ с их последующим захватом клетками и высвобождения токсиканта в ионной форме во внутриклеточной среде (так называемый эффект троянского коня)[16, 21, 28, 31].

Цель настоящей работы - изучение влияния НЧ Al2O3 на бионакопление и биомаркеры токсического действия свинца (Pb), служащего приоритетным контаминантом пищевых продуктов [1], при совместном многократном внутрижелудочном введении крысам.

Материал и методы

В работе использовали стандартизованный препарат НЧ оксида алюминия Al2O3 99,9% чистоты ("Sigma-Aldrich", Австрия, каталожный № 544833, CAS No 1344-28-1) с размером частиц, по данным изготовителя, менее 50 нм. Распределение частиц препарата по размерам изучали методом динамического лазерного светорассеяния в водной суспензии концентрацией 1% по массе, интенсивно обработанной ультразвуком (частота 44 кГц, время 5 мин, мощность 1 Вт/см3, температура +2 °С), с использованием лазерного анализатора частиц "Nanotrack Wave" ("Microtrac Inc", США) и программного обеспечения "MICROTRAC Flex". Измерения проводили при постоянной температуре +22 °С.

Эксперимент проведен на 36 крысах-самцах линии Вистар исходной массой тела 120-140 г, полученных из питомника "Столбовая". Крыс содержали группами по 3-4 особи в пластмассовых клетках и кормили на протяжении всего эксперимента сбалансированным полусинтетическим рационом согласно МУ 1.2.2520-09 "Токсиколого-гигиеническая оценка безопасности наноматериалов". Доступ к корму и питьевой воде не ограничивали. Условия содержания и работы с животными соответствовали действующим российским требованиям (приказ Минздравсоцразвития России от 23.08.2010 № 708н "Об утверждении Правил лабораторной практики").

Животные были разделены на 4 группы, по 8-10 крыс в каждой. Крысы 1-й контрольной группы получали внутрижелудочно через зонд дистиллированную воду из расчета 1 мл на 100 г массы тела. Животные 2-й группы получали на протяжении всего эксперимента раствор ацетата свинца (х.ч. по ГОСТу 1027-67) в дозе 20 мг на 1 кг массы тела в пересчете на свинец для воспроизведения модели подострой свинцовой интоксикации, как указано в работах [3, 7, 8]. Животные 3-й и 4-й групп, которым также вводили ацетат свинца в той же дозе, дополнительно получали суспензию НЧ Al2O3, обработанную ультразвуком, как указано выше, в дозе соответственно 1 и 100 мг на 1 кг массы тела. Все перечисленные препараты вводили животным внутрижелудочно через зонд, ежедневно в фиксированное время, в течение 22 сут.

В ходе эксперимента у крыс всех групп ежедневно определяли массу тела на электронных весах с точностью ±0,5 г. На 20-й день эксперимента проводили сбор суточной мочи, в которой определяли 5-аминолевуленовую кислоту (5-АЛК) спектрофотометрическим методом с использованием наборов фирмы "Biosystems S.A" (Испания). Животных выводили из эксперимента на 23-й день путем обескровливания под эфирной анестезией. Осуществляли отбор органов и тканей в соответствии с МУ 1.2.2745-10 "Порядок отбора проб для характеристики действия наноматериалов на лабораторных животных".

Определение массы внутренних органов, стандартных биохимических и гематологических показателей проводили, как описано ранее [7]. Апоптоз гепатоцитов изучали методом проточной цитофлуориметрии с окрашиванием FITC-аннексином V (AnVFITC) и 7-аминоактиномицином (7-AAD). Принцип метода и процедура анализа изложены в работах [4, 5]. Содержание Pb в органах (печень, почки, селезенка, семенники, головной мозг) определяли методом атомно-абсорбционной спектрометрии (ААС) с дейтериевой коррекцией на приборе "SOLAAR 969" ("UNICAM", Великобритания) согласно ГОСТу 30178-96. Минерализацию биологических образцов осуществляли по ГОСТу 26929-94. Селен в печени и сыворотке крови определяли микрофлуориметрическим методом [2].

Статистическую обработку результатов проводили с использованием пакета SPSS 20.0 (Statistical Package for Social Sciences, США) согласно критерию Стьюдента, непараметрическому ранговому критерию Манна-Уитни и однофакторному дисперсионному анализу ANOVA. Различия признавали достоверными при уровне значимости р<0,05.

Результаты

Характеристика применявшегося наноматериала

Результаты исследования образца НЧ Al2O3 методами трансмиссионной электронной (ТЭМ) и атомно-силовой микроскопии (АСМ) были представлены в предыдущей публикации [6]. Было показано, что частицы в исследованном образце имели, по данным ТЭМ, форму эллипсоидов, частично агрегированных в рыхлые кластеры, со средней величиной большой полуоси 6,3±3,3 нм (М±SD) и малой - 5,0±2,6 нм; по данным АСМ, средний диаметр частиц составлял 16,4±10,0 нм (Морфологическая характеристика наноматериала методами ТЭМ и АСМ проведена на кафедре биоинженерии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (зам. зав. кафедрой - д-р физ.-мат. наук, проф. К.В. Шайтан) в рамках выполнения работ по государственному контракту № 01.648.12.3022 от 11.11.2008 с Минобрнауки России).

Изучение распределения частиц Al2O3 по размерам методом динамического лазерного светорассеяния (рис. 1) показало, что более 75% общего числа частиц в водной суспензии находятся в нанометровом диапазоне (менее 100 нм); медиана гидродинамического диаметра составила 63,7 нм, 10-й перцентиль - 40,6 нм, 90-й перцентиль - 145 нм. Таким образом, в результате ультразвукового диспергирования в воде вводимый животным оксид алюминия сохраняет свойства наноматериала, хотя при этом и отмечается определенная агрегация его НЧ.

Состояние животных, масса тела и внутренних органов

На протяжении 22 дней внутрижелудочного введения исследуемых препаратов свинца и оксида алюминия животные всех опытных групп по своему внешнему виду, состоянию шерстяного покрова и слизистых оболочек, двигательной активности и поведению не отличались от животных контрольной группы. Не было отмечено каких-либо изменений в абсолютных (г) и относительных (%) приростах массы тела крыс опытных групп по сравнению с контрольной группой.

Относительная масса почек, составлявшая у животных 1-й группы 0,74±0,02%, достоверно увеличивалась у животных 2-й группы, получавших свинец, до 0,85±0,01%, и у животных, получавших свинец с НЧ Al2O3 в обеих дозах (3-я группа: 0,88±0,03%; 4-я группа: 0,94±0,06%; р1-2, 1-3, 1-4<0,05).

При этом имелась выраженная тенденция к повышению относительной массы почек при увеличении дозы вводимых НЧ, что подтверждается однофакторным дисперсионным анализом (р<0,05, ANOVA по фактору наличия НЧ). Относительная масса селезенки достоверно увеличивалась у животных 2-й (0,75±0,05%) и 4-й группы (0,78±0,05%) (р1-2, 1-4 <0,05) по сравнению с 1-й группой (0,58±0,05%) и увеличивалась у крыс 3-й группы (0,73±0,04%), т.е. монотонная зависимость от дозы вводимых НЧ отсутствовала. Однофакторный дисперсионный анализ указал на влияние на этот показатель со стороны вводимого свинца (р<0,05, ANOVA), но не НЧ Al2O3 (р>0,05). Достоверных изменений в относительной массе остальных внутренних органов животных всех групп отмечено не было.

Показатели порфиринового обмена

Концентрация 5-АЛК в моче животных, получавших свинец (2, 3 и 4-я группы), достоверно увеличивалась по сравнению с животными 1-й контрольной группы (р1-2, 1-3, 1-4<0,05) (рис. 2, а). При этом зависимости этого показателя от дозы вводимых НЧ Al2O3 не наблюдалось (р2-3, 2-4, 3-4>0,05).

Результаты определения гемоглобина в цельной крови, представленные на рис. 2, б, показали, что его содержание достоверно снижалось у всех животных, получавших свинец, по сравнению с животными 1-й группы (р1-2, 1-3, 1-4<0,05). При этом зависимость этого показателя от дозы НЧ также отсутствовала (р2-3, 2-4>0,05).

Биохимические показатели крови

Как видно из данных, представленных в табл. 1, активность АЛТ, АСТ, ЩФ, содержание альбумина, общего белка, глюкозы, мочевой кислоты и щелочной фосфатазы в сыворотке крови у крыс 2-4-й групп, получавших свинец, достоверно не отличались от аналогичных показателей животных 1-й контрольной группы. У животных 2-й и 4-й групп отмечено небольшое по абсолютной величине (15%), но достоверное (р1-2, 1-4<0,05) снижение уровня креатинина, однако его значения для всех групп оставались в пределах физиологической нормы (13-92 мкмоль/л [9, 19]). Обращает на себя внимание повышение уровня глюкозы у животных 3-й и 4-й групп, получавших свинец и НЧ Al2O3, по сравнению с показателем крыс 2-й группы, получавших только свинец (р2-3<0,05 по критерию Манна-Уитни; р2-4<0,05 по критерию Стьюдента).

При этом повышение в 4-й группе было довольно значительным (32%) и выходило за пределы физиологической нормы. Однофакторный дисперсионный анализ выявил значимое влияние НЧ Al2O3 на этот показатель (p<0,05, ANOVA). Аналогичная тенденция изменения уровня глюкозы была отмечена ранее [7] для сочетанного действия свинца и НЧ диоксида кремния, но в случае НЧ Al2O3 этот эффект был значительно более выражен.

Гематологические показатели, апоптоз клеток печени

Исследования гематологических показателей эритроцитов (табл. 2) выявили ряд неблагоприятных изменений у животных 2-й группы, получавших свинец, по сравнению с показателями животных 1-й контрольной группы. Так, у них замечено снижение среднего объема эритроцита, среднего содержания гемоглобина в эритроците, средней концентрации гемоглобина в эритроците (р1-2<0,05).

У животных, получавших дополнительно к свинцу НЧ диоксида алюминия, выявлено выраженное в той же степени снижение в сравнении с контролем среднего содержания гемоглобина в эритроците и средней концентрации гемоглобина, а также, в отличие от 2-й группы, уменьшение гематокрита (р1-3, 1-4<0,05). При этом общее количество эритроцитов во всех опытных группах оставалось без изменений. Таким образом, токсическое действие свинца на кровь под влиянием приема НЧ Al2О3 по ряду основных показателей не ослабляется, а в случае гематокрита даже усугубляется, что подтверждают данные однофакторного дисперсионного анализа (р<0,05, ANOVA по фактору наличия Al2O3).

Определение лейкоцитарной формулы крови не выявило каких-либо воздействий со стороны как свинца, так и совместного введения свинца и НЧ Al2O3 на общее количество лейкоцитов, содержание нейтрофилов и лимфоцитов. Однако в 4-й группе животных высокая доза НЧ Al2O3 на фоне введения свинца приводила к достоверному снижению доли моноцитов в общем числе клеток с 12,06±1,25% (контроль) до 9,14±1,20% (p2-4<0,05).

Как следует из данных табл. 3, интоксикация свинцом у животных 2-й группы не приводила к достоверным изменениям в показателях апоптоза гепатоцитов. Вместе с тем при сочетанном введении свинца с НЧ Al2O3 отмечалась тенденция к повышению числа клеток на ранних стадиях апоптоза (на 25% в 3-й группе), некротических клеток (на 80% в 4-й группе) и снижению числа живых клеток (на 1,3% в 3-й группе). Значимость изменений статистически подтверждались однофакторным дисперсионным анализом (р<0,05, ANOVA по фактору наличия НЧ) только в случае количества живых клеток и клеток на ранней стадии апоптоза.

Однако все указанные изменения не имели четко выраженной зависимости от дозы НЧ.

Селен в печени и сыворотке крови

Как следует из данных табл. 4, у животных 2-й группы наблюдалось существенное по величине (на 17-22%) и достоверное снижение содержания селена в сыворотке крови и печени по сравнению с уровнем у крыс контрольной группы (р1-2<0,05).

Однако в условиях сочетанного введения свинца с НЧ Al2O3 оба эти показателя селенового статуса достоверно повышались, возвращаясь к уровню у животных 1-й контрольной группы (р2-3, 2-4<0,05 для печени; р2-4<0,05 для сыворотки крови).

Распределение свинца по органам

При введении свинца крысам 2-й группы наблюдалось многократное и достоверное увеличение его содержания в печени, почках, селезенке и в головном мозге по сравнению с животными 1-й контрольной группы (p1-2<0,05) (табл. 5). Увеличение содержания свинца в семенниках было значительно менее заметным. В 3-й и 4-й группах по мере увеличения дозы совместно вводимых со свинцом НЧ Al2O3 отмечалось дальнейшее возрастание содержания свинца в печени крыс (р1-3, 1-4, 2-3, 2-4<0,05). Похожий эффект для селезенки, подтверждаемый однофакторным дисперсионным анализом по фактору НЧ (p<0,05, ANOVA), был менее выраженным и немонотонным (фиксируется только при малой дозе НМ). Для остальных органов и тканей сочетанное введение НЧ Al2O3 существенного влияния на бионакопление свинца не оказывало.

Обсуждение

В ранее проведенных нами экспериментах [7, 8] с введением животным НЧ диоксида титана в форме рутила и наноструктурного диоксида кремния были выявлены эффекты как увеличения, так и снижения показателей токсичности при сочетанном воздействии этих наноматериалов и соли Pb (II).

Так, НЧ рутила способствовали снижению на 28% повышенного под воздействием Pb (II) уровня мочевой кислоты, нормализации некоторых показателей эритроцитов и тромбоцитов. С другой стороны, ряд индикаторов лейкоцитарной формулы крови и апоптоза клеток печени под воздействием этих НЧ испытывали дальнейшее ухудшение. Введение крысам НЧ диоксида кремния приводило к снижению на 40% продукции 5-АЛК. Под воздействием НЧ рутила значительно снижалось накопление Pb в почках, селезенке, мозге и семенниках.

Эти данные позволили предположить, что основную роль в эффектах изученных НЧ на интоксикацию свинцом играет адсорбция на них ионов Pb2+ в просвете кишки, что ввиду очень низкой всасываемости этих НЧ приводит к снижению биодоступности и бионакопления свинца и к ослаблению в ряде случаев специфических проявлений его токсического действия. Для некоторых других биомаркеров, чувствительных к действию как свинца, так и НЧ, эти токсические эффекты независимо суммируются.

НЧ SiO2 двух видов, изученные в работах [7, 8], обладали в применяемых дозах, повидимому, меньшей, по сравнению с НЧ TiO2, способностью удерживать Pb2+ в просвете кишки, ввиду чего значимым образом не влияли на его бионакопление.

Как видно из представленных в данной работе экспериментальных результатов, картина влияния на токсичность свинца НЧ Al2O3 оказывается существенно иной. При их совместном пероральном введении наблюдается как возрастание бионакопления свинца в печени, так и дополнительные воздействия на некоторые биомаркеры, связанные с его токсичностью.

В частности это проявляется в дозозависимом увеличении массы почек, гематокрита, уровня глюкозы, количества моноцитов. Другие показатели, включая содержание свинца в остальных изученных органах, экскрецию 5-АЛК, концентрацию гемоглобина, активность трансаминаз, индикаторы азотистого обмена, апоптоз гепатоцитов, не демонстрировали однозначной зависимости от дозы вводимых НЧ на фоне свинцовой интоксикации. Отсутствие выраженного влияния НЧ Al2O3 на перечисленные биомаркеры может объясняться нелинейным характером их зависимости от уровня свинца в органах и тканях в выбранном диапазоне доз, когда в условиях усиления эффекта дальнейшее возрастание концентрации свинца (на фоне дополнительного введения НЧ) уже не способно приводить к значимым изменениям. Особые изменения отмечались для показателей обеспеченности селеном, которые не только не ухудшались на фоне введения НЧ, но и демонстрировали тенденцию к нормализации по сравнению с животными, получавшими только свинец.

Наиболее вероятные объяснения указанных эффектов лежат как в плоскости предсказанного ранее [16, 21] эффекта усиления биодоступности ионов токсичных элементов вследствие их транспорта через биологические барьеры в связанной с НЧ форме, так и возможного сочетанного токсического действия свинца и алюминия как химического элемента. Известные для НЧ Al2O3 эффекты [30] не исключают возможности их частичного растворения в биологическом окружении с высвобождением очень небольшого количества растворимых форм Al (III), являющихся нейротоксинами. Микроэлементы Al и Pb, накапливаясь в организме, способны вступать во взаимодействия с другими микроэлементами, в том числе эссенциальными, такими как селен. Имеется ряд данных об антагонистических взаимоотношениях Pb и Se, что проявляется, с одной стороны, в снижении уровней Se в биосубстратах в условиях свинцовой интоксикации [23], а с другой - во взаимном детоксицирующем действии Se и Pb [11, 12]. В отношении аналогичных взаимодействий между Al и Se данные в доступной литературе отсутствуют, что не позволяет в настоящее время дать однозначную интерпретацию выявленному эффекту нормализации селенового статуса, нарушенного у получавших свинец животных.

Таким образом, результаты данной работы показывают, что НЧ оксида алюминия, возможно, присутствующие в качестве контаминантов в пищевой продукции, способны усиливать бионакопление свинца и некоторые показатели его токсического действия. Данное обстоятельство следует учитывать при перспективном гигиеническом нормировании этого наноматериала в объектах окружающей среды.

Литература

1. Авцын А.П., Жаворонков А.А., Риш М.А., Строчкова Л.С. Микроэлементозы человека. М. : Медицина, 1991. 496 с.

2. Голубкина Н.А. Флуориметрический метод определения селена // Журн. аналит. химии. 1995. Т. 50, № 8. С. 492-497.

3. Патент Российской Федерации № 2286607 "Способ моделирования хронической токсической нефропатии".

4. Распопов Р.В., Арианова Е.А., Трушина Э.Н., Мальцев Г.Ю. и др. Характеристика биодоступности наночастиц нульвалентного селена у крыс // Вопр. питания. 2011. Т. 80, № 4. С. 36-41.

5. Распопов Р.В., Трушина Э.Н., Гмошинский И.В., Хотимченко С.А. Биодоступность наночастиц оксида железа при использовании их в питании. Результаты экспериментов на крысах // Вопр. питания. 2011. Т. 80, № 3. С. 25-30.

6. Шумакова А.А., Тананова О.Н., Арианова Е.А., Мальцев Г.Ю. и др. Изучение воздействия наночастиц оксида алюминия, вводимых в желудочно-кишечный тракт крыс // Вопр. питания. 2012. Т. 82, № 6. С. 54-60.

7. Шумакова А.А., Трушина Э.Н., Мустафина О.К., Сото С.Х. и др. Влияние наночастиц диоксида титана и диоксида кремния на накопление и токсичность свинца в эксперименте при их внутрижелудочном введении // Вопр. питания. 2014. Т. 83, № 2. С. 57-63.

8. Шумакова А.А., Трушина Э.Н., Мустафина О.К., Сото С.Х. и др. Токсичность свинца при его совместном введении с наноструктурным диоксидом кремния // Вопр. питания. 2015. Т. 84, № 2. С. 10-18.

9. Boehm O., Zur B., Koch A., Tran N. et al. Clinical chemistry reference database for Wistar rats and C57BL/6 mice // Biol. Chem. 2007. Vol. 388, N 5. P. 547-554.

10. Bondy S.C. Nanoparticles and colloids as contributing factors in neurodegenerative disease // Int. J. Environ. Res. Public. Health. 2011. Vol. 8, N 6. P. 2200-2211.

11. Cerklewski F.L., Forbes R.M. Influence of dietary selenium on lead toxicity in the rat // J. Nutr. 1976. Vol. 106, N 6. P. 778-783.

12. Chiba M., Fujimoto N., Oyamada N., Kikuchi M. Interactions between selenium and tin, selenium and lead, and their effects on alad activity in blood // Biol. Trace Elem. Res. 1985.Vol. 8, N 4. P. 263- 282.

13. Coleman J.G., Johnson D.R., Stanley J.K. et al. Assessing the fate and effects of nano aluminum oxide in the terrestrial earthworm, Eisenia fetida // Environ. Toxicol. Chem. 2010. Vol. 29, N 7. P. 1575- 1580.

14. Di Virgilio A.L., Reigosa M., Arnal P.M., Fernаndez Lorenzo de Mele M.J. Comparative study of the cytotoxic and genotoxic effects of titanium oxide and aluminium oxide nanoparticles in Chinese hamster ovary (CHO-K1) cells // Hazard. Mater. 2010. Vol. 177, N 1-3. P. 711-718.

15. Dong E., Wang Y., Yang S.T., Yuan Y. et al. Toxicity of nano gamma alumina to neural stem cells // J. Nanosci Nanotechnol. 2011. Vol. 11, N 9. P. 7848-7856.

16. Frоhlich E., Roblegg E. Models for oral uptake of nanoparticles in consumer products // Toxicology. 2012. Vol. 291, N 1-3. P. 10-17.

17. Kovriznych J.A., Sotnikova R., Zeljenkova D., Rollerova E. et al. Acute toxicity of 31 different nanoparticles to zebrafish (Danio rerio) tested in adulthood and in early life stages - comparative study // Interdiscip. Toxicol. 2013. Vol. 6, N 2. P. 67-73.

18. Kwon J.T., Seo G.B., Jo E. et al. Aluminum nanoparticles induce ERK and p38MAPK activation in rat brain // Toxicol. Res. 2013. Vol. 29, N 3. P. 181-185.

19. Lewi P.J., Marsboom R.P. Toxicology reference data - Wistar rat. Amsterdam : Elsevier North-Holland Biochemical Press, 1981. 358 p.

20. Li M., Czymmek K.J., Huang C.P. Responses of Ceriodaphnia dubia to TiO2 and Al2O3 nanoparticles: a dynamic nano-toxicity assessment of energy budget distribution // J. Hazard. Mater. 2011. Vol. 187, N 1-3. P. 502-508.

21. Martirosyan A., Schneider Y.J. Engineered nanomaterials in food: implications for food safety and consumer health // Int. J. Environ. Res. Public. Health. 2014. Vol. 11, N 6. P. 5720-5750.

22. Musee N., Oberholster P.J., Sikhwivhilu L., Botha A.M. The effects of engineered nanoparticles on survival, reproduction, and behaviour of freshwater snail, Physa acuta (Draparnaud, 1805) // Chemosphere. 2010. Vol. 81, N 10. P. 1196-1203.

23. Neathery M.W., Miller W.J., Gentry R.P. et al. Influence of high dietary lead on selenium metabolism in dairy calves // J. Dairy Sci. 1987. Vol. 70, N 3. P. 645-652.

24. Pakrashi P., Dalai S., Humayun A. et al. Ceriodaphnia dubia as a potential bio-indicator for assessing acute aluminum oxide nanoparticle toxicity in fresh water environment // PloS One. 2013. Vol. 9. P. e7400314.

25. Pfefferkorn F.E., Bello D., Haddad G., Park J.-Y. et al. Characterization of exposures to airborne nanoscale particles during friction stir welding of aluminum // Ann. Occup. Hyg. 2010. Vol. 54, N 5. P. 486-503.

26. Sadiq I.M., Pakrashi S., Chandrasekaran N., Mukherjee A. Studies on toxicity of aluminum oxide (Al2O3) nanoparticles to microalgae species: Scenedesmus sp. and Chlorella sp. // J. Nanoparticle Res. 2011. Vol. 13, N 8. P. 3287-3299.

27. Stanley J.K., Coleman J.G., Weiss C.A. Jr, Steevens J.A. Sediment toxicity and bioaccumulation of nano and micron-sized aluminum oxide // Environ. Toxicol. Chem. 2010. Vol. 29, N 2. P. 422-429.

28. Sun H., Zhang X., Zhang Z., Chen Y. et al. Influence of titanium dioxide nanoparticles on speciation and bioavailability of arsenite // Environ Pollut. 2009. Vol. 157, N 4. P. 1165-1170.

29. Win-Shwe T.-T., Fujimaki H. Nanoparticles and neurotoxicity // Int. J. Mol. Sci. 2011. Vol. 12, N 9. P. 6267-6280.

30. Zhang Q.L., Li M.Q., Ji J.W. et al. In vivo toxicity of nano-alumina on mice neurobehavioral profiles and the potential mechanisms // Int. J. Immunopathol. Pharmacol. 2011. Vol. 24, suppl. 1. P. 23S-29S.

31. Zhang X., Sun H., Zhang Z., Niu Q. et al. Enhanced bioaccumulation of cadmium in carp in the presence of titanium dioxide nanoparticles // Chemosphere. 2007. Vol. 67, N 1. P. 160-166.