Иммунные дисфункции у высококвалифицированных спортсменов и нутритивная реабилитация

РезюмеПриводятся данные о влиянии предельных физических нагрузок на различные компоненты иммунной системы, включая гуморальный и клеточный иммунитет. Интенсивные физические нагрузки оказывают повреждающее действие на субпопуляции лимфоцитов, уровень иммуноглобулинов, активность мононуклеарной фагоцитирующей системы, полиморфно-ядерные лейкоциты и уровень цитокинов, преимущественно ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6 и ФНО. При наиболее выраженной степени иммунной недостаточности у спортсменов могут не определяться различные изотипы иммуноглобулинов (Ig), что было названо феноменом исчезающих иммуноглобулинов. Иммунная недостаточность у спортсменов ведет к повышению риска развития субклинических и клинических проявлений инфекционных заболеваний. Механизмы иммунодефицита многофакторны и включают нейроэндокринные и метаболические нарушения. Иммуносупрессия у спортсменов может быть предотвращена применением специализированных диет. Хотя атлетам необходима хорошо сбалансированная основная диета, имеется ряд нутриентов, потребность в которых у спортсменов превышает рекомендуемые уровни и не может быть удовлетворена за счет обычного полноценного рациона. Таким образом, полноценное питание с включением в рацион специализированных пищевых продуктов и биологически активных добавок, содержащих белки, аминокислоты, углеводы, витамины, минеральные вещества, антиоксиданты, пробиотики, необходимо для повышения выносливости спортсмена, восстановления его после тренировок и предотвращения развития иммунодефицита.

Ключевые слова:спортсмены, иммунодисфункция, нутритивная реабилитация

Вопр. питания. - 2012. - № 2. - С. 73-80.

Спорт высших достижений сопряжен с предельными физическими и эмоциональными нагрузками, которые являются основными патогенетическими факторами развития стресса у спортсмена. Иммунная система как одна из ключевых интегральных и регуляторных систем организма наиболее чувствительна к стрессовым факторам. Показатели системы иммунитета под действием высоких психофизических нагрузок могут выходить за рамки физиологических границ и носить патологический характер, становясь причиной роста заболеваемости и снижения спортивной результативности. В настоящее время спортивная иммунология рассматривается в качестве самостоятельной дисциплины [4, 96].

Установлено, что мышечные нагрузки небольшой и средней интенсивности оказывают активирующее влияние на неспецифическую резистентность и иммунологическую реактивность спортсмена. Физическое и психоэмоциональное перенапряжение ведет к перетренированности и ослабляет практически все механизмы иммунной защиты. Показатели гуморального иммунного ответа: уровень секреторного иммуноглобулина А (sIgA), численность и функции Т- и В-лимфоцитов, нейтрофилов, NK-клеток, степень кожной реакции гиперчувствительности замедленного типа, экспрессия на макрофагах главного комплекса гистосовместимости МНС II типа супрессированы в течение нескольких часов после продолжительной интенсивной физической нагрузки. В период ослабленной иммунной защиты ("открытое окно"), который продолжается от 3 до 72 ч, резистентность организма к патогенам резко понижена, что приводит к развитию субклинических и клинических проявлений инфекционных заболеваний [60, 61]. Заболеваемость у спортсменов включает и аллергическую патологию. У профессиональных спортсменов нередко диагностируют бронхиальную астму физического напряжения, крапивницу, бронхоспазмы нагрузок, экземы [14, 112].

В исследованиях [5] с использованием модели спорта высших достижений приводятся особенности функционирования иммунной системы в экстремальных условиях. На основании анализа индивидуальных показателей иммунитета в динамике тренировочного цикла у спортсменов высокой квалификации авторы выделяют 4 фазы реакции на мышечно-эмоциональные нагрузки: 1) фазу активации, при которой отмечается повышение концентрации иммуноглобулинов (Ig) как в сыворотке крови, так и в секреторных жидкостях; 2) фазу компенсации, при которой под влиянием спортивных нагрузок происходит снижение некоторых показателей секреторного и гуморального иммунитета на фоне повышения других параметров; 3) фазу декомпенсации, при которой наблюдается значительное снижение большинства показателей иммунитета; 4) фазу восстановления, длительность которой зависит от глубины иммунодепрессии и индивидуальных особенностей. Причем в периоды выраженного мышечно-эмоционального стресса (ответственные соревнования) установлено [5] явление полного исчезновения отдельных классов Ig из сыворотки крови и биологических секретов, что свидетельствует о срыве процесса иммунологической адаптации и обусловлено сорбцией Ig на форменных элементах крови и других клетках организма [4].

Продукция sIgA является основной эффекторной функцией иммунной системы слизистых оболочек [34]. Секреторный IgA наряду с α-амилазой, лактоферрином и лизоцимом обеспечивает первую линию защиты организма против патогенов, всегда присутствующих на поверхности слизистых оболочек. Большинство исследований свидетельствует о снижении уровня sIgA у спортсменов в периоды интенсивных тренировок и соревнований [13, 24, 28, 35, 51, 58, 106]. Установлено, что снижение концентрации sIgA в слюне спортсменов прямо коррелирует с продолжительностью (более 1,5 ч) и интенсивностью (максимальное потребление кислорода VO2max − 50−75%) физической нагрузки [67, 81], а также зависит от применения низкокалорийных несбалансированных рационов, дегидратации организма, степени психоэмоционального стресса [9]. Имеются данные о снижении концентрации секреторных IgA и IgМ у спортсменов сразу после интенсивных тренировок и восстановлении показателей до исходного уровня в течение 24 ч [34].

Сравнительные исследования, проведенные у спортсменов высокой квалификации и у людей, не занимающихся спортом, продемонстрировали обратную взаимосвязь между концентрацией sIgA и риском развития заболеваний верхних дыхательных путей [6, 26, 29, 36, 44, 89]. Отмечено, что пониженные концентрация sIgA и скорость его секреции являются постоянными признаками снижения иммунитета у спортсменов с интенсивной и продолжительной физической нагрузкой, в то время как умеренное повышение уровня sIgA характерно для спортсменов, выполняющих мышечные нагрузки небольшой и средней интенсивности [24, 32, 35, 49, 58, 63−66, 109].

Физические нагрузки в процессе тренировочной и соревновательной деятельности спортсмена оказывают выраженное влияние на состав иммунокомпетентных клеток и их функциональную активность.

Интенсивные физические нагрузки характеризуются изменениями в пуле циркулирующих лимфоцитов [33]. Обычно лимфоцитоз наблюдается во время физической нагрузки и сразу после нее. Это касается в основном Т-лимфоцитов и в меньшей степени В-лимфоцитов. Изменения пропорциональны интенсивности физической нагрузки и продолжительности, хотя эффект интенсивности наиболее выражен [94]. Мобилизация Т- и В-лимфоцитов в основном опосредована влиянием адреналина (эпинефрина) как непосредственно на экспрессию молекул клеточной адгезии, в частности семейства интегринов и селектинов, так и опосредованно − через симпатическую нервную систему за счет увеличения сердечного выброса и усиления кровотока [95]. Снижение числа Т-лимфоцитов после физической нагрузки происходит в основном за счет уменьшения содержания Т-хелперов 1-го типа [1, 42, 47, 101]. Однако нет единого мнения о том, за счет чего происходят эти изменения: вследствие апоптоза лимфоцитов или перераспределения клеток. В работе [3] представлены иммунные дисфункции у биатлонистов, формирующиеся в периоды напряженных спортивных нагрузок, которые наряду со снижением неспецифической резистентности (уменьшение бактерицидной активности фагоцитов) проявляются нарушениями в клеточном звене иммунной системы - увеличением содержания цитотоксических Т-лимфоцитов и активированных Т- и В-лимфоцитов: CD3+25+, CD3+95+, CD19+95+. Повышение уровня FAS-рецептора апоптоза (CD95+) свидетельствует об интенсификации процессов апоптоза лимфоцитов.

Известно, что врожденный иммунитет является первой линией защиты против патогенов и непосредственно вовлекается в тканевое повреждение и репарацию. Клеточное звено врожденного иммунитета обеспечивается функционированием нейтрофилов, моноцитов, макрофагов, NK-клеток и дендритных клеток.

Кратковременные интенсивные физические нагрузки приводят к нейтрофилии (повышению числа нейтрофилов в крови), степень которой зависит от напряженности и продолжительности нагрузки [82, 92]. Предполагается, что начальное повышение числа нейтрофилов связано с демаргинацией клеток и выходом в кровоток, в то время как поздний нейтрофильный лейкоцитоз обусловлен поступлением клеток нейтрофильного ряда из костного мозга [53]. При этом функциональная активность нейтрофилов может оставаться пониженной в течение нескольких часов после физической нагрузки [82, 85, 92].

Установлено наличие моноцитоза после кратковременных интенсивных физических нагрузок (около 2 ч), обусловленного выходом тканевых моноцитов в циркуляцию [76, 110, 111]. Это может быть следствием гемодинамического и/или кортизол- или катехоламининдуцированного поступления клеток из сосудистого эндотелия [45]. Важно отметить, что хотя спонтанные уровни моноцитарных цитокинов изменялись незначительно, интенсивные физические нагрузки вызывали снижение продукции интерлейкинов (ИЛ-6, ИЛ-1α) и фактора некроза опухолей α (ФНО-α) [91, 99]. Как предполагается, изменение цитокинового профиля происходит вследствие уменьшения экспрессии Toll-подобных рецепторов (Toll-like receptors) на моноцитах CD14+ [48, 100].

Система естественных киллеров представляет собой клеточный компонент первой линии защиты [104]. NK-клетки имеют фенотип CD3+- CD16+CD56+ и являются наиболее активным клеточным пулом, реагирующим на интенсивную физическую нагрузку [97]. Дифференцируются NK-клетки из общей лимфоидной клетки-предшественника, они представлены 2 субпопуляциями − CD56dim+CD56bright [11]. Имеются данные о последовательном превращении клеток CD56bright после контакта с фибробластами в клетки с фенотипом CDdim [18]. Основная функция естественных киллеров - контактный цитолиз клеток-мишеней по перфорингранзимовому механизму, пораженных вирусом или трансформированных [20]. Как и другие лейкоциты, при кратковременной интенсивной физической нагрузке NK-клетки быстро проникают в сосудистое русло, по-видимому, вследствие катехоламининдуцированной пониженной регуляции экспрессии молекул адгезии [104]. После длительных интенсивных физических нагрузок обнаружено снижение числа циркулирующих NKклеток [27], что является следствием обратной миграции клеток в ткани при наличии относительного повышения в крови менее активной субпопуляции CD56bright-клеток [104, 105]. Имеются сообщения о том, что интенсивные физические нагрузки могут увеличивать циркулирующий пул дендритных клеток [39].

Гуморальная составляющая межклеточных взаимодействий в иммунной системе опосредуется цитокинами - белковыми или полипептидными продуктами активированных иммунокомпетентных клеток. Цитокины играют важную роль в развитии иммунной дисфункции у спортсменов и повышают риск инфекционных и других воспалительных заболеваний [103]. В настоящее время цитокиновый статус спортсменов в процессе их тренировочно-соревновательной деятельности охарактеризован достаточно полно [84, 87, 103]. Установлены существенные различия цитокиновых реакций у спортсменов разной квалификации и людей, не занимающихся спортивной деятельностью [88]. Интенсивные физические нагрузки вызывают повышение содержания в плазме крови провоспалительных цитокинов ФНО-α и ИЛ-1β и значительное повышение (в 50−100 раз) концентрации ИЛ-6 [77−79]. Некоторые авторы [21] выявили генетическую предрасположенность к высокой экспрессии провоспалительного ИЛ-6 у атлетов, страдающих частыми респираторными заболеваниями. Обнаружение в моче спортсменов-марафонцев после соревнований ФНО-α, ИЛ-1β, ИЛ-6, ИЛ-2-рецепторов, интеферона-γ (ИФН-γ) свидетельствует об экспрессии широкого спектра цитокинов при длительной интенсивной физической нагрузке [98]. У марафонцев после финиша содержание ФНО-α и ИЛ-1β увеличивалось в 2 раза на фоне существенного подъема уровня антагониста рецептора ИЛ-1, а уровень ИЛ-6 многократно превышал исходный [78, 79]. Обнаружено, что ингибиторы рецепторов цитокинов (ИЛ-1ra, ФНО-R) действуют совместно с противовоспалительным ИЛ-10, а также с хемокинами ИЛ-8, MIP-1α (macrophage inflammatory protein-1α), MIP-1β [86].

Экспериментальные исследования in vivo свидетельствуют о том, что экспрессия ИЛ-1, ФНО-α и ИЛ-6 происходит в ответ на катаболизм мышечного белка. Обнаружено, что уровень ИЛ-1β в мышцах остается повышен в течение 5 дней после интенсивной физической нагрузки [12]. Однако имеются данные об отсутствии взаимосвязи повышенного уровня ИЛ-6 с распадом мышечного белка, поскольку прием разветвленно-цепочечных аминокислот, снижающих катаболизм мышечного белка, не вызывает редукции уровня ИЛ-6 [93].

Механизмы угнетения иммунной системы при физических нагрузках в основном опосредованы изменениями гормонального статуса [25]. Интенсивные физические нагрузки и высокое психоэмоциональное напряжение приводят к физиологическому стрессу, что сопровождается повышением уровня гормонов стресса, про- и противовоспалительных цитокинов, происходит повышенное образование активных форм кислорода, пероксидов, различных аутотоксинов и аутоантигенов [30]. Физиологическая основа процессов взаимодействия нервной, иммунной и гормональной систем при физической нагрузке подтверждена многими исследованиями [7, 52, 80]. Выявлено, что интенсивные мышечные нагрузки увеличивают содержание ряда стрессовых гормонов в крови, включая эпинефрин, норэпинефрин, гормон роста, β-эндорфины, тестостерон, эстроген, кортизол, в то время как концентрация инсулина понижается [40, 107]. Концентрация эпинефрина и норэпинефрина в плазме крови увеличивается почти линейно с продолжительностью физической нагрузки и экспоненциально − с интенсивностью при исследовании относительно индивидуального V.O2max [40]. Экспрессия β-адренорецепторов на Т-, В- и NK-клетках, макрофагах и нейтрофилах обеспечивает молекулярную основу для воздействия катехоламинов [52]. Установлена прямая корреляционная связь между числом адренергических рецепторов на лимфоцитарных субпопуляциях и их ответом на физические нагрузки [41, 54].

На основании выявленных у высококвалифицированных биатлонистов (в рамках годичного макроцикла) показателей врожденного и адаптивного иммунитета [3] к наиболее значимым механизмам формирования иммунных дисфункций отнесены нарушения нейроэндокринной и цитокиновой регуляции: гиперактивация стресс-реализующей гипофизарно-адренокортикальной системы (АКТГ, кортизол) и увеличение уровня провоспалительных цитокинов (ФНО-α, ИЛ-1β), а также компенсаторное усиление работы стресс-лимитирующей системы опиоидных пептидов (β-эндорфин, метэнкефалин) и повышение уровня противовоспалительных цитокинов (ИЛ-4, ИЛ-10). Кроме того, в качестве патогенетического фактора в развитии иммуносупрессии у высококвалифицированных спортсменов рассматривается недостаточность иммунозначимых макро- и микронутриентов, приводящая к нарушению энергетического и пластического обеспечения иммунной системы.

Характерными отличиями спортивного иммунодефицита от возникающих у людей вторичных иммунодефицитных состояний, являются множественность регистрируемых нарушений во всех звеньях иммунной системы (клеточном, гуморальном, местном) и глубокие метаболические сдвиги (на фоне недостаточности белков, жиров, углеводов, витаминов, макро- и микроэлементов), сопровождающиеся выраженным дисбалансом нейроэндокринной системы [5]. При этом следует учитывать, что процессы метаболизма в клетках иммунной системы, транспорт различных субстанций, изменения мембран клеток, пролиферация лимфоцитов, синтез цитокинов, межклеточные кооперативные взаимодействия нуждаются в энергетическом, пластическом и субстратном обеспечении, которое может представлять собой основной путь вне иммунной регуляции иммунологической реактивности организма.

В комплексе мер по профилактике и лечению иммунных дисфункций у высококвалифицированных спортсменов в периоды напряженной тренировочно-соревновательной деятельности ведущее место занимает нутритивный подход. Иммунонутритивная поддержка спортсменов обеспечивает нормализацию транзиторных иммунных нарушений посредством изменения свойств плазматической мембраны клеток, регуляции экспрессии рецепторов и их аффинности, активации рецепторзависимых сигнальных путей, модуляции факторов транскрипции, изменения экспрессии генов цитокинов и иммуноглобулинов и регуляции апоптоза [37, 90].

Разработанная в ФГБУ "НИИ питания" РАМН "Система многоуровневой диагностики нарушений пищевого статуса и оптимизации питания спортсменов разного уровня спортивной подготовки для повышения их адаптационного потенциала, спортивной формы и обеспечения условий для достижения спортсменами высоких спортивных результатов" ("Нутрикор-спорт") представляет собой комплекс многоуровневой диагностики нарушений пищевого статуса спортсмена, включая анализ метаболограммы (набор метаболитов организма), обеспеченности его витаминами, макро- и микроэлементами [2].

Питание спортсменов должно соответствовать законам оптимального питания с применением рационов, учитывающих особенности физической нагрузки. Для спортсменов высокой квалификации типовые рационы могут рассматриваться лишь в качестве базовых; их индивидуализация осуществляется на основе персональных показателей основного обмена, энерготрат, метаболограммы, иммунограммы. Введение в рацион спортсменов специализированных пищевых продуктов и биологически активных добавок к пище (БАД) позволяет обогатить рацион дополнительными источниками эссенциальных микронутриентов, белков, углеводов, полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) и др. Наибольшее значение для нормального функционирования иммунной системы имеют полноценный по аминокислотному составу белок, углеводы, ПНЖК, витамины (С, группы В, А, Е), макро- и микроэлементы (кальций, магний, железо, цинк, медь, марганец, селен).

Метаболизм белков обеспечивает аминокислотный пул организма, поддерживающий азотистый баланс. При недостаточном обеспечении организма белком пищи для поддержания аминокислотного пула организм расщепляет собственные белки, что ведет к замедлению восстановления тканей организма и снижает физические показатели. У атлетов (по сравнению с лицами, не занимающимися спортом) потребности в белке увеличиваются.

В питании спортсменов используютcя продукты как с цельным белком, так и с добавлением отдельных аминокислот. Белки молочной сыворотки имеют наивысшие среди цельных белков скорость расщепления и степень усвояемости. Аминокислотный состав сывороточных белков наиболее близок к таковому мышечной ткани человека, а по содержанию незаменимых аминокислот и аминокислот с разветвленной цепью (валина, лейцина и изолейцина) превосходит все остальные белки животного и растительного происхождения и предотвращает катаболизм мышечных белков при интенсивных физических нагрузках [10, 38]. Наибольшим иммунотропным влиянием среди применяемых в специализированных пищевых продуктах и БАД к пище аминокислот характеризуется глутамин - важный энергетический источник для лимфоцитов, макрофагов и нейтрофильных лейкоцитов, кроме того, это эссенциальная аминокислота для дифференцировки и роста названных клеток [8, 15]. Интенсивные физические упражнения уменьшают концентрацию глутамина в сыворотке крови, а это может усугублять иммуносупрессию [31, 43, 46]. Установлено [16], что у спортсменов-марафонцев, принимавших глутамин, частота инфекционных заболеваний была меньше, чем у марафонцев, принимавших плацебо. Авторы объясняют это тем, что глутамин повышает содержание Т-хелперов и, соответственно, иммунорегуляторный индекс Т-хелперы/Т-цитотоксические лимфоциты [17]. Кроме того, глутамин увеличивает активность кишечной микрофлоры и ингибирует продукцию провоспалительных цитокинов [15].

Прием углеводов во время длительных физических нагрузок снижает уровни кортизола и цитокинов в плазме крови, уменьшая выраженность иммунных нарушений [57, 73, 74]. Выявлено, что прием углеводов перед продолжительной интенсивной физической нагрузкой или в ходе такой нагрузки уменьшает степень нейтрофильного лейкоцитоза и моноцитоза, содержание стрессовых гормонов и противовоспалительных цитокинов, таких как ИЛ-6, ИЛ-10, ИЛ-1ra, наряду с незначительным влиянием на низкое содержание sIgA, Т-лимфоцитов и NK-клеток [19, 22, 33, 59, 68].

Установлено, что витамины-антиоксиданты обладают иммунотропными свойствами, они необходимы для дифференцировки и активации Т-лимфоцитов [33, 55, 83]. В исследованиях по влиянию больших доз витаминов или минеральных веществ не обнаружено постоянного положительного влияния на иммунные дисфункции у спортсменов [22, 23, 33, 37, 70, 71, 90, 102, 113].

Физиологические эффекты приема полифенолов (кверцетина, эпигаллокатехингаллата, куркумина, ликопина, ресвератрола, лютеолина, тилирозида) вызывают большой интерес спортивных иммунологов в связи с антиоксидантной, антивоспалительной, кардиопротективной, антиканцерогенной активностью [61, 62]. Установлено, что потребление атлетами БАД к пище с кверцетином оказывает протективный эффект на иммунную дисфункцию и повышает выносливость спортсменов и их устойчивость к инфекционным заболеваниям в периоды психофизиологического стресса [69, 75].

В экспериментальных и эпидемиологических исследованиях установлен положительный эффект приема БАД, включающих β-глюкан, флавоноиды и полифенолы, для нормализации иммунного статуса после интенсивной физической нагрузки [50, 56, 62, 72]. Подтверждена эффективность применения пробиотических продуктов в качестве компонента нутритивной поддержки спортсменов [108].

Литература

1. Зайцева И.П., Романов В.А., Кулибин А.Ю., Сережина В.В. // Успехи соврем. естествознания. - 2008. - № 5. - С. 98-98.

2. Методические рекомендации "Система многоуровневой диагностики нарушений пищевого статуса и оптимизации питания спортсменов разного уровня спортивной подготовки для повышения их адаптационного потенциала, спортивной формы и обеспечения условий для достижения спортсменами высоких спортивных результатов" ("Нутрикор-спорт"). - М., 2012. В печати.

3. Мокеева Е.Г. Иммунные дисфункции и их профилактика у высококвалифицированных спортсменов: Автореф. дис. - д-ра мед. наук. - СПб., 2009. - 40 с.

4. Першин Б.Б., Гелиев А.Б., Толстов Д.В. и др. // Аллергол. и иммунол. - 2003. - Т. 4, № 3. - С. 46-64.

5. Суздальницкий Р.С., Левандо В.А., Кассиль Г.Н. и др. // Теория и практика физ. культуры. - 1990. - № 6. - С. 9-17.

6. Akimoto T., Kumai Y., Akama T. et al. // Br. J. Sports Med. - 2003. - Vol. 37. - P. 76-79.

7. Alock J.E. // Immunol. Today. - 1994. - Vol. 15. - P. 504-511.

8. Antonio J., Street C. // Can. J. Appl. Physiol. - 1999. - Vol. 24. - P. 1 -14 .

9. Bishop N.C., Gleeson M. // Front. Biosci. - 2009. - Vol. 14. - P. 4444-4456.

10. Boirie Y., Dangin M., Gachon P. et al. // Proc. Natl Acad. Sci. USA. - 1997. - Vol. 94. - P. 14930-14935.

11. Caligiuri M.A. // Blood. - 2008. - Vol. 112. - P. 461-469.

12. Cannon J.G., Fielding R.A., Fiatarone M.A. et al. // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. - 1989. - Vol. 257. - P. R451-R455.

13. Carins J., Booth C. // Aviat. Space Environ. Med. - 2002. - Vol. 73. - P. 1203-1207.

14. Carrozzi F.M., Byth K., Katelaris C.H. // J. Allergy Clin. Immunol. - 2000. - Vol. 105. - P. 101-112.

15. Castell L.M. // Sports Med. - 2003. - Vol. 33. - P. 323-345.

16. Castell L.M., Newsholme E.A. // Nutrition. - 1997. - Vol. 13. - P. 7 3 8 -74 2 .

17. Castell L.M., Poortmans J.R., Newsholme E.A. // Eur. J. Appl. Physiol. - 1996. - Vol. 73. - P. 488-490.

18. Chan A., Hong D.L., Atzberger A. et al. // Br. J. Nutr. - 2008. - Vol. 100. - P. 1260-1268.

19. Сhen Y.J., Wong S.H., Wong S.K. et al. // Br. J. Nutr. - 2008. - Vol. 100. - P. 1260-1268.

20. Cooper M.A., Fehniger T.A., Caligiuri M.A. // Trends Immunol. - 2001. - Vol. 22. - P. 633-640.

21. Cox A.J., Gleeson M, Pyne D.B. et al. // Exerc. Immunol. Rev. - 2010. - Vol. 16. - P. 8-21.

22. Davison G., Gleeson M. // Int. J. Sport Nutr. Exerc. Metab. - 2005. - Vol. 15. - P. 465-479.

23. Davison G., Gleeson M. // Eur. J. Appl. Physiol. - 2006. - Vol. 97. - P. 454-461.

24. Fahlman M.M., Engels H.J. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2005. - Vol. 37. - P. 374-380.

25. Fragala M.S., Kraemer W.J., Denegar C.R. et al. // Sports Med. - 2011. - Vol. 41. - P. 621-639.

26. Francis J.L., Gleeson M., Pyne D.B. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2005. - Vol. 37. - P. 571-578.

27. Gannon G., Shek P.N., Shephard R.J. // Exerc. Immunol. Rev. - 1995. - Vol. 1. - P. 26-48.

28. Gleeson M. // Exerc. Immunol. Rev. - 2000. - Vol. 6. - P. 1 - 3 8 .

29. Gleeson M. // Exerc. Immunol. Rev. - 2000. - Vol. 6. - P. 5 - 4 2 .

30. Gleeson M. // J. Appl. Physiol. - 2007. - Vol. 103. - P. 693-699.

31. Gleeson M. // J. Nutr. - 2008. - Vol. 138. - P. 2045S-2049S.

32. Gleeson M., Ginn E., Francis J.L. // Clin. J. Sport Med. - 2000. - Vol. 10. - P. 206-208.

33. Gleeson M., Nieman D.C., Pedersen B.K. // J. Sports Sci. - 2004. - Vol. 22. - P. 115-125.

34. Gleeson M., Pyne D.B. // Immunol. Cell Biol. - 2000. - Vol. 78. - P. 5 3 6 - 5 4 4.

35. Gleeson M., Pyne D.B., Austin J.P. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2002. - Vol. 34. - P. 411-417.

36. Gleeson M., Pyne D.B., Callister R. // Exerc. Immunol. Rev. - 2004. - Vol. 10. - P. 107-128.

37. Gomez-Cabrera M.C., Domenech E., Romagnoli M. et al. // Am. J. Clin. Nutr. - 2008. - Vol. 87. - P. 142-149.

38. Ha E., Zemal M.B. // J. Nutr. Boichem. - 2003. - Vol. 14. - P. 251-258.

39. Ho C.S., Lopez J.A., Vuckovic S. et al. // Blood. - 2001. - Vol. 98. - P. 140-145.

40. Hoffman-Goetz L., Kjaer M., Dela F. Exercise and Immune Function / Ed. L. Hoffman-Goetz. - Boca Raton: CRC, 1996. - Р. 1-20.

41. Hoffman-Goetz L., Pedersen B.K. // Immunol. Today. - 1994. - Vol. 15. - P. 382-387.

42. Ibfelt T., Petersen E.W., Bruunsgaard H. et al. // J. Appl. Physiol. - 2002. - Vol. 93. - P. 645-648.

43. Keast D., Arstein D., Harper W. // Med. J. Aust. - 1995. - Vol. 162. - P. 15-18.

44. Klentrou P., Cieslak T., MacNeil M. et al. // Eur. J. Appl. Physiol. - 2002. - Vol. 87. - P. 153-158.

45. Krueger K., Mooren F.C. // Exerc. Immunol. Rev. - 2007. - Vol. 13. - P. 37-54.

46. Krzywkowski K., Petersen E.W., Ostrowski K. et al. // Am. J. Physiol. Cell Physiol. - 2001. - Vol. 281. - P. C1259-C1265.

47. Lancaster G.L., Halson S.L., Khan Q. et al. // Exerc. Immunol. Rev. - 2004. - Vol. 30. - P. 91-106.

48. Lancaster G.L., Khan Q., Drysdale P. et al. // J. Physiol. - 2005. - Vol. 563. - P. 945-955. 49. Libicz S., Mercier B., Bigou N. et al. // Int. J. Sports Med. - 2006. - Vol. 27. - P. 389-394.

50. Lyall K.A., Hurst S.M., Cooncy J. et al. // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. - 2009. - Vol. 297. - P. R70-R81.

51. Mackinnon L.T. Advances in Exercise Immunology. - Champaign: Human Kinetics, 1999. - P. 159-200.

52. Madden K., Felten D.L. // Physiol. Rev. - 1995. - Vol. 75. - P. 7 7-106.

53. McCarthy D.A., Macdonald I., Grant M. et al. // Eur. J. Appl. Physiol. Occup. Physiol. - 1992. - Vol. 64. - P. 513-517.

54. Maisel A.S., Harris C., Rearden C.A. et al. // Circulation. - 1990. - Vol. 82. - P. 2003-2010.

55. Moriguchi S., Muraga M. // Vitam. Horm. - 2000. - Vol. 59. - P. 305-336.

56. Murphy E.A., Davis J.M., Carmichael M.D. et al. // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. - 2009. - Vol. 297. - P. R118 8 - R l19 4.

57. Nehlsen-Cannarella S.L., Fagoaga O.R., Nieman D.C. et al. //J. Appl. Physiol. - 1997. - Vol. 82. - P. 1662-1667.

58. Neville V., Gleeson M., Folland J.P. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2008. - Vol. 40. - P. 1228-1236.

59. Nieman D.C. // Exerc. Immunol. Rev. - 1998. - Vol. 4. - P. 6 4 - 7 6 .

60. Nieman D.C. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2000. - Vol. 32. - P. S 4 0 6 - S 411.

61. Nieman D.C. // Nutr. Rev. - 2008. - Vol. 66. - P. 310-320.

62. Nieman D.C. // Curr. Top. Nutraceut. Res. - 2010. - Vol. 8. - P. 3 3 - 4 4 .

63. Nieman D.C., Dumke C.I., Henson D.A. et al. // Int. J. Sports Med. - 2003. - Vol. 24. - P. 541-547.

64. Nieman D.C., Dumke C.L., Henson D.A. et al. // Brain Behav. Immun. - 2005. - Vol. 19. - P. 398-403.

65. Nieman D.C., Henson D.A., Austin M.D. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2005. - Vol. 37. - P. 57-62.

66. Nieman D.C., Henson D.A., Dumke C.L. et al. // J. Sports Med. Phys. Fitness. - 2006. - Vol. 46. - P. 158-162.

67. Nieman D.C., Henson D.A., Fagoaga O.R. et al. // Int. J. Sports Med. - 2002. - Vol. 23. - P. 69-75.

68. Nieman D.C., Henson D.A., Gojanovich G. et al. // Res. Sports Med. - 2006. - Vol. 14. - P. 225-237.

69. Nieman D.C., Henson D.A., Gross S.J. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2007. - Vol. 39. - P. 1561-1569.

70. Nieman D.C., Henson D.A., McAnilty S.R. et al. // J. Appl. Physiol. - 2002. - Vol. 92. - P. 1970-1977.

71. Nieman D.C., Henson D.A., McAnilty S.R. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2004. - Vol. 36. - P. 1328-1335.

72. Nieman D.C., Henson D.A., Maxwell K.R. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2009. - Vol. 41. - P. 1467-1475.

73. Nieman D.C., Henson D.A., Smith L.L. et al. // J. Appl. Physiol. - 2000. - Vol. 91. - P. 109-114.

74. Nieman D.C., Nehlsen-Cannarella S.L., Fagoaga O.R. et al. // J. Appl. Physiol. - 1998. - Vol. 84. - P. 1252-1259.

75. Nieman D.C., Williams A.S., Shanely R.A. et al. // Med. Sci. Sports Excrc. - 2010. - Vol. 42. - P. 338-345.

76. Okutsu M., Suzuki K., Ishijima T. et al. // Brain Behav. Immun. - 2008. - Vol. 22. - P. 1066-1071.

77. Ostrowski K., Hermann C., Bangash A. et al. // J. Physiol. (Lond.). - 1998. - Vol. 508. - P. 949-953.

78. Ostrowski K., Rohde T., Asp S. et al. // J. Physiol. (Lond.). - 1999. - Vol. 515. - P. 287-291.

79. Ostrowski K., Rohde T., Zacho M. et al. // J. Physiol. (Lond.). - 1998. - Vol. 508. - P. 969-974.

80. Ottaway C.A., Husband A.J. // Immunol. Today. - 1994. - Vol. 15. - P. 511-517.

81. Palmer F.M., Nieman D.C., Henson D.A. et al. // Eur. J. Appl. Physiol. - 2003. - Vol. 89. - P. 100-107.

82. Peake J.M. // Exerc. Immunol. Rev. - 2002. - Vol. 8. - P. 4 9 -10 0 .

83. Peake J.M. // Int. J. Sport Nutr. Exerc. Metab. - 2003. - Vol. 13. - P. 125-151.

84. Peake J., Nosaka K., Suzuki K. // Exerc. Immunol. Rev. - 2005. - Vol. 11. - P. 64-85.

85. Peake J., Suzuki K. // Exerc. Immunol. Rev. - 2004. - Vol. 10. - P. 12 9 -141.

86. Pedersen B.K. // Immunol. Cell Biol. - 2000. - Vol. 78. - P. 532-535.

87. Pedersen B.K., Steensberg A., Fischer C. et al. // Exerc. Immunol. Rev. - 2001. - Vol. 7. - P. 18-31.

88. Pedersen B.K., Toft A.D. // Br. J. Sports Med. - 2000. - Vol. 34. - P. 24 6 - 2 51.

89. Putlur P., Foster C., Miskowski J.A. et al. // J. Sports Sci. Med. - 2004. - Vol. 3. - P. 234-243.

90. Ristow M., Zarse K., Oberbach A. et al. // Proc. Natl Acad. Sci USA. - 2009. - Vol. 106. - P. 8665-8670.

91. Rivier A., Pene J., Chanez P. et al. // Int. J. Sports Med. - 1994. - Vol. 15. - P. 192-198.

92. Robson P.J., Blannin A.K., Walsh N.P. et al. // Int. J. Sports Med. - 1999. - Vol. 20. - P. 128-135.

93. Rohde T., MacLean D.A., Richter E.A. et al. // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. - 1997. - Vol. 273. - P. E85-E91.

94. Ronsen O., Pedersen B.K., Oritsland T.R. et al. // J. Appl. Physiol. - 2001. - Vol. 91. - P. 425-434.

95. Shephard R.J. // Sports Med. - 2003. - Vol. 33. - P. 2 6 1- 2 8 4.

96. Shephard R.J. // Exerc. Immunol. Rev. - 2010. - Vol. 16. - P. 194-222.

97. Shephard R.J., Shek P.N. // Sports Med. - 1999. - Vol. 28. - P. 17 7-19 5 .

98. Sprenger H., Jacobs C., Nain M. et al. // Clin. Immunol. Immunopathol. - 1992. - Vol. 63. - P. 188-195.

99. Starkie R.L., Angus D.J., Rolland J. et al. // J. Physiol. - 2000. - Vol. 528. - P. 647-655.

100. Starkie R.L., Rolland J., Angus D.J. et al. // Am. J. Physiol. Cell Physiol. - 2001. - Vol. 280. - P. C769-C774.

101. Stonsberg A., Toft A.D., Bruunsgaard H. et al. // J. Appl. Physiol. - 2001. - Vol. 91. - P. 1708-1712.

102. Sureda A., Tauler P., Aguilo A. et al. // Ann. Nutr. Metab. - 2008. - Vol. 52. - P. 233-240.

103. Suzuki K., Nakaji S., Yamada M. et al. // Exerc. Immunol. Rev. - 2002. - Vol. 8. - P. 6-48.

104. Timmons B.W., Cieslak T. // Exerc. Immunol. Rev. - 2008. - Vol. 14. - P. 8-23

105. Timmons B.W., Tarnopolsky M.A., Bar-Or O. // J. Appl. Physiol. - 2006. - Vol. 100. - P. 1513-1519.

106. Tiollier E., Gomez-Merino D., Burnat P. et al. // Eur. J. Appl. Physiol. - 2005. - Vol. 93. - P. 421-428.

107. Volek J.S., Kraemer W.J., Bush J.A. et al. // J. Appl. Physiol. - 1997. - Vol. 82. - P. 49-54.

108. West N.P., Pyne D.B., Peake J.M. et al. // Exerc. Immunol. Rev. - 2009. - Vol. 15. - P. 107-126.

109. Whitham M., Laing S.J., Dorrington M. et al. // Mil. Med. - 2006. - Vol. 171. - P. 703-709.

110. Woods J.A., Davis J. M., Smith J.A. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 1999. - Vol. 31. - P. 57-66.

111. Woods J.A., Lu O., Ceddia M.A. et al. // Immunol. Cell Biol. - 2000. - Vol. 78. - P. 545-553.

112. Wydila M.,Stroffolino J., Provost-Craig M. et al. // J. Allergy Clin. Immunol. - 2000. - Vol. 105. - P. 190-198.

113. Yfanti C., Akerstrom T., Nielsen S. et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2010. - Vol. 42. - P. 1388-1395.