Analysis of actual home nutrition of urban children of pre-school and school age

Abstract

The actual nutrition of the child population reflects the influence of both the socioeconomic conditions in the country and the local social environment of the child, while forming a reserve of adaptive opportunities and health in general.

Aim. Analysis of the actual home nutrition of urban children of preschool and school age.

Material and methods. A retrospective study was conducted to assess the actual nutrition of children and adolescents at home, living in the city of Perm. The method of 24-hour (daily) dietary recall for the weekend preceding the survey was used. Hygienic assessment of nutrition was made in accordance with the age physiological requirements. The observation group included children of preschool age and children who were studying in elementary, middle and high school. The total sample size was 717people (351 boys and366 girls).

Results and discussion. The rations of all analyzed age groups were deficient in vitamins B1, B2, C, A, E and calcium, in addition to vitamin E, protein and total energy in preschool age. Nutrition was unbalanced by the content of macronutrients: against the background of a sufficient protein quota in total dietary calorie intake, an excess of fats along with a lack of vegetable fats, animal proteins and total carbohydrates were found. Consumption of individual products didn’t always depend on the age. The main contribution to the daily calorie intake was made by inexpensive low-density foods - confectionery, sugar and fats (37-44% of energy). Products of mass consumption, bread, cereals and flour provided 21-25% of energy; milk and dairy products - 15% at a younger age and half as high in high school students; meat, poultry and fish, on the contrary, provided 15-17% in schoolchildren and less in the preschool age group; the share of fruits and vegetables was minimal in each of the age groups (3-6%). The actual diet of children and adolescents at home did not meet the physiological requirements. More than half of children had 3-fold meals, the intervals between meals reached 8 hours; the distribution of calories in meals was irrational, especially among older students, due to the increase in calorie intake in the afternoon.

Conclusion. Home diet of urban children of preschool and school age on weekends did not comply with well-known principles and was associated with an irrational food set.

Keywords:children, schoolchildren, actual nutrition, chemical composition of diets, food package, diet

For citation: Lir D.N., Perevalov A.Ya. Analysis of actual home nutrition of urban children of pre-school and school age. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2019; 88 (3): 69-77. doi: 10.24411/0042-8833-2019-10031. (in Russian)

Рост и развитие детей и подростков протекают на фоне имеющейся генетической программы и детерминированы комплексом экзогенных факторов. С одной стороны, растущий организм обладает широким диапазоном адаптационных возможностей, что позволяет ему приспособиться к имеющимся условиям среды. Но, с другой стороны, морфофункциональная нестабильность определяет наличие так называемых сенситивных (уязвимых) периодов развития, т.е. периодов, когда организм наиболее чувствителен к неблагоприятным внешним воздействиям даже на подпороговом уровне. Последние способствуют возникновению микроальтераций развития, которые инициируют изменения в генетически запрограммированном процессе онтогенетического развития [1].

Дети дошкольного возраста находятся в активной фазе роста, постепенно у них расширяется круг общения и социальные обязанности. Поступление в общеобразовательные учреждения, равно как и переход к предметному обучению, сопровождается напряжением адаптационных механизмов. В подростковом возрасте на фоне нейроэндокринной перестройки и значительной умственной и физической нагрузки повышается риск приобретения различных форм девиантной активности. Все эти биологические и социальные особенности в той или иной степени могут определять развитие заболеваний среди детского населения.

Одним из факторов, формирующих в этих условиях уровень адаптационных возможностей, способствующих повышению устойчивости к разнообразным средовым воздействиям, восстановлению гомеостаза и сохранению нормальной жизнедеятельности, является оптимальное питание.

Вместе с тем опыт предшествующих исследователей доказывает наличие ряда проблем в детском и подростковом питании, среди которых приоритетными являются дисбаланс макронутриентов и недостаточное поступление микронутриентов, что обусловлено нерациональной структурой продуктового набора [2-8]. Следствием такого питания, среди прочего, может быть как накопление избыточной массы тела и ожирение [9], распространенность которых в детской популяции увеличивается и составляет соответственно 19,9 и 5,6% [10], так и недостаток тощей и активной клеточной массы [11].

Важным обстоятельством, определяющим характер питания, является пищевое поведение детей и подростков. Исследования кратко- и долговременных регуляций пищевого поведения свидетельствуют о том, что вкусовые предпочтения обусловливаются двумя ведущими факторами: врожденными особенностями восприятия вкусовых качеств и модификацией их в известных пределах в зависимости от этнических и социальных особенностей. При этом модификация пищевых предпочтений во многом зависит от питания в семье, знаний родителей, а также рекламной пропаганды в средствах массовой информации [12, 13].

Цель исследования - анализ фактического питания в домашних условиях городских детей дошкольного и школьного возраста.

Материал и методы

Объектом исследования явились дети и подростки (а также их родители или законные представители), посещающие детские организованные коллективы. Учреждения для исследования выбирали с помощью направленного типического отбора. В качестве базы были определены наиболее характерные (по категории и уровню ассигнования на питание) 10 дошкольных образовательных организаций (ДОО) и 10 общеобразовательных учреждений (ОУ) 5 административных районов г. Перми, руководители и родители которых одобрили участие детей в исследовании. В группу наблюдения вошли дети дошкольного 4-7 лет (n=153), начального (2-й класс, 8-9 лет, n=175), среднего (5-й класс, 11-12 лет, n=200) и старшего (9-й класс, 14-15 лет, n=189) школьного возраста. Общая численность выборки составила 717 человек (351 мальчик и 366 девочек). Количественная репрезентативность выборки была определена по общепринятым формулам медицинской статистики [14].

Для формирования однородной выборки были использованы следующие общие критерии включения: возраст и посещение детского организованного коллектива, принадлежность к славянской национальности, длительность проживания в городе не менее 3 лет, наличие добровольного информированного согласия от родителей (или законных представителей).

Фактическое питание детей и подростков в домашних условиях изучено с использованием метода 24-часового (суточного) воспроизведения питания [15]. Оценку величины потребляемой порции проводили с помощью "Альбома порций продуктов и блюд" [16]. Сбор материала осуществляли путем интервьюирования детей и/или родителей (или законных представителей) в осенне-зимний сезон, за один выходной день, предшествующий опросу.

В основу гигиенической оценки химического состава рационов положены требования действующих в Российской Федерации Норм физиологических потребностей (НФП) в энергии и пищевых веществах для детей и подростков [17].

Обработка данных проведена с помощью пакета прикладных программ Statistica 6.0 (StatSoftInc., США). Оценка параметров на нормальность распределения выполнена с использованием критерия Колмогорова-Смирнова и Шапиро-Уилка. Описательные данные для количественных признаков представлены как медиана и межквартильный интервал (25-й; 75-й процентили). Для сравнения более двух несвязанных групп по количественным показателям использован Н-критерий Краскела-Уоллиса. Для последующего попарного сравнения - непараметрический критерий Манна-Уитни. Различия показателей между возрастными группами считали статистически значимыми при уровне р<0,05.

Результаты и обсуждение

В дошкольном возрасте структура потребляемых пищевых продуктов складывается, как правило, из рационов, предлагаемых детям в ДОО, и питания в домашних условиях. В будние дни вклад организованного в детских садах питания имеет большее значение ввиду продолжительного пребывания дошкольников в этих коллективах и возможностью получать 4-5-кратное питание [18, 19]. Однако особенности рационов в домашних условиях могут повлиять на пищевые привычки детей и излишнюю избирательность в отношении блюд и кулинарных изделий ДОО.

Школьники, несмотря на длительность учебного процесса, в образовательном учреждении фактически могут быть обеспечены одним приемом пищи. Охват организованным школьным питанием в среднем составляет 44%. От средних величин заметно отличаются данные по отдельным возрастным группам. Так, организованным питанием охвачено 76% второклассников, 47% (в 1,6 раза меньше) пятиклассников и не более 9% (в 9 раз меньше) девятиклассников, т.е. с возрастом отказ учащихся от горячего питания становится более распространенным явлением, что подтверждено ранними исследованиями [3, 20]. Дети самостоятельно выбирают блюда и кулинарные изделия, руководствуясь пищевыми предпочтениями, сформированными в дошкольном возрасте, и находятся преимущественно на домашнем питании.

Фактическое потребление энергии и пищевых веществ

Количественные показатели, характеризующие потребление энергии и пищевых веществ в разных возрастных группах, представлены в табл. 1. Установлено, что медианное значение энергетической ценности рационов городских детей с возрастом увеличивается, при этом наибольший прирост потребляемой энергии (в 1,6 раза) происходит при переходе от дошкольного возраста к начальной школе. Аналогичная тенденция выявлена в отношении пищевых веществ - увеличение потребления макронутриентов в 1,4-1,8 раза к школьному возрасту, витаминов (В2, А, Е) в 1,7-2,6 раза, минеральных веществ (фосфор, магний, железо) в 1,6-1,7 раза. Другими словами, поступление детей в общеобразовательное учреждение сопровождается повышенными затратами ресурсов организма, необходимых для адаптации к изменяющимся условиям.

При сравнении величин энергетической и пищевой ценности рационов с НФП необходимо учитывать, что метод 24-часового воспроизведения недооценивает истинное потребление энергии и пищевых веществ на 15-20% [21]. Поэтому для обоснованного утверждения дефицитности рационов по тем или иным нутриентам их содержание должно быть менее 80% НФП. Вместе с тем в дошкольном возрасте энергетическая ценность рационов не превышает 60% НФП; содержание белка и жиров -65-66% НФП, углеводов в 2 раза меньше НФП (см. табл. 1). Рационы школьников по энергетической ценности, а также содержанию белка и жиров близки к НФП соответствующего возраста.

Медианные величины потребления некоторых витаминов во всех возрастных группах ниже НФП: выявлен дефицит витаминов В1 (снижение относительно НФП на 42-50%), В2 (на 15-49%), С (на 43-64%), А (с учетом содержания в рационе p-каротина в пересчете на ретинол на 13% у второклассников и на 45-65% у остальных детей), в дошкольном возрасте также витамина Е (на 43%). С учетом особенностей разработки НФП расчетные значения, характеризующие усредненную картину в выборке, без учета использования витаминных комплексов так или иначе будут ниже НФП [5, 17]. Анализ данных потребления минеральных веществ свидетельствует о значительном дефиците кальция, поступление которого не превышало 50% НФП. Доступность кальция для усвоения усугубляется нерациональным соотношением с фосфором, который превышает содержание первого в 1,6-1,8 раза.

Таким образом, расчетные данные рационов анализируемой группы детей дефицитны по абсолютному содержанию витаминов В1, В2, С, А и кальция. Питание выходного дня детей дошкольного возраста, кроме того, дефицитно по витамину Е и имеет признаки белково-энергетической недостаточности, что не согласуется с результатами последних крупных эпидемиологических исследований питания детей и подростков России, в которых таких проблем не выявлено [5]. Однако подчеркнем, что в настоящей работе отсутствуют данные за будние дни.

По мнению ведущих специалистов [21], фактическое питание более достоверно характеризуют относительные величины потребления энергии за счет макронутриентов. Анализ собственных результатов показал, что, несмотря на невысокие абсолютные величины потребления макронутриентов в группе детей дошкольного возраста, белок обеспечивал 13,4 [11,4; 15,2]% суточного поступления энергии, что находится в пределах оптимальных величин 10-15% (рис. 1). В 3 возрастных группах детей школьного возраста квоты белка при его достаточном абсолютном количестве незначительно различались и составляли соответственно 14,2 [12,2; 15], 12,9 [12,4; 13,6] и 12,5 [12; 13,3]%. При этом нельзя сказать, что содержание жиров и углеводов от общей калорийности было сбалансировано. Так, квота потребляемых жиров превышала рекомендуемые 30-32% и составляла в группе детей дошкольного возраста 32,5 [27,3; 38,5]%, среди школьников - 33,8 [32,3; 38,1], 34,8 [33,1; 36] и 33,8 [32,8; 36,3]% соответственно. Квота углеводов, напротив, была снижена и не превышала 53% во всех группах.

Помимо прочего, следует обратить внимание на структуру белкового и жирового компонентов. Так, в общем количестве белка имеет значение квота белка животного происхождения, богатого эссенциальными аминокислотами, которые необходимы для нормального роста и развития детского организма. Вместе с тем в рационах детей дошкольного возраста их количество тождественно тому, что выявлено в других регионах [2], и составило 57 [44,8; 69,3]% (вместо 65%), пятиклассников - 58,1 [54,2; 63,5]%, девятиклассников - 54,4 [51,3; 59,3]% (вместо 60%), и только во вторых классах оно было в пределах оптимальных значений. В структуре жирового компонента содержание растительных жиров было ниже традиционно рекомендованной 1/3 и составило 19,9 [11,1; 32], 22 [13,9; 32,7], 27,9 [21,1; 29,1] и 27,5 [23,2; 31,5]% соответственно возрастным группам.

Таким образом, питание детей дошкольного и школьного возраста характеризуется разбалансированностью макронутриентов: при достаточной квоте белка наблюдается избыток потребления жиров, недостаток растительных жиров, животных белков и общих углеводов. Это отличается от существовавшей ранее тенденции к углеводно-жировой модели питания [8], но согласуется с данными одного из крупномасштабных исследований и свидетельствует о так называемом богатом питании, заключающемся в высокой квоте белка и жиров [5].

Продуктовый набор рационов

Результаты расчетов продуктового набора рационов детей и подростков в городской семье представлены в табл. 2. Анализ данных позволил установить, что с возрастом уровень потребления некоторых продуктов остается неизменным или даже снижается. Так, количество круп, овощей, фруктов, используемых в рационах девятиклассников, значительно меньше, чем у младших детей. Причины дефицита кальция очевидны после расчета уровня потребления продуктов - основных его источников: если количество кисломолочных продуктов незначительно изменяется с возрастом и не превышает 61 г (у пятиклассников), то потребление молока снижается в 2 раза. Эти данные характеризуют сложившиеся общие тенденции среди детского населения, поскольку согласуются с результатами других авторов, которые выявляют отсутствие возрастной динамики в уровне потребления питьевого молока [22].

Вместе с тем потребление хлеба, макаронных изделий, муки, а также мяса и мясных продуктов с возрастом закономерно увеличивается. Обращает на себя внимание значительный прирост количества потребляемых колбасных изделий (в 7 раз), макаронных изделий (в 3 раза), кондитерских изделий (в 2 раза) и сахара (в 1,7 раза). В отношении выбора детьми птицы и рыбы четкой динамики не прослеживается: в школьном возрасте потребление птицы увеличивается, но у второклассников оно меньше, чем у детей дошкольного возраста; у них же в рационах зафиксировано максимальное количество рыбы.

Продуктовый набор формируется ассортиментом блюд и кулинарных изделий. Между тем в домашних условиях наиболее распространено приготовление вторых блюд и использование пищевых продуктов промышленного производства, готовых к употреблению. В рационах часто присутствуют мучные изделия, среди которых разнообразное печенье, а также выпечка, хлебобулочные продукты, блины и др.

Следует отметить, что дети не ограничены в выборе продуктов, не рекомендованных для детского питания. В дошкольном возрасте выявлен дебют потребления сладкой газированной воды, чипсов, сухариков, жаренных во фритюре пирожков, пончиков, картофеля фри, а также приправ, майонеза, кетчупа. Хотя бы 1 раз в месяц потребляют эти продукты 40% детей. В школьном возрасте увеличивается как число детей, в чьем рационе присутствуют подобные продукты, так и величина порции. Так, количество съеденного майонеза среди девятиклассников составляет 7 [6; 11] г/сут, что в 2 раза больше, чем в начальной школе. Объем порции сладких газированных напитков, распространенность потребления которых в разных регионах одинакова [23], в старшем школьном возрасте также возрастает. Известно, что такие продукты повышают риск заболеваний пищеварительной системы, снижают резистентность организма и способствуют увеличению массы тела [9, 24].

В настоящей работе выполнена оценка структуры продуктового набора путем расчета вклада основных групп продуктов в суточную калорийность рационов (рис. 2). Установлено, что во всех возрастных группах наибольший вклад в общую калорийность вносят кондитерские изделия, сахар и жиры (37-44% энергии), на 2-м месте находятся хлеб, крупы и мука (21-25%), а 3-е место в дошкольном возрасте занимают молоко и молочные продукты (15%), тогда как у школьников -мясо, птица, рыба (15-17%). Фрукты и овощи как самостоятельные группы вносят равное количество энергии в каждой возрастной группе, но их доля снижается к старшему возрасту (до 3-4%). Учитывая эти данные и результаты оценки химического состава рационов, становится понятно, что на фоне общего дефицита углеводов они восполняются за счет продуктов, богатых моно- и дисахарами.

Выявленные особенности структуры продуктового набора не соответствуют пирамиде здорового питания и носят черты питания детей и подростков середины 1990-х гг., когда было отмечено высокое потребление кондитерских изделий и сладостей, вытесняющих из рациона продукты с высоким содержанием белка и полисахаридов, а также недостаток фруктов [21]. Отличием является то, что, во-первых, указанная группа продуктов ранее вносила вклад в общую калорийность на 12% и занимала 2-е место после хлебопродуктов и круп, тогда как в настоящем исследовании их квота увеличилась более чем в 3 раза и стала основной. Во-вторых, доля овощей, роль которых известна как источника пищевых волокон, необходимых для поддержания оптимальной эвакуаторной деятельности пищеварительной системы, сорбции токсичных веществ и формирования нормального микробиоценоза кишечника, уменьшилась с 10% в 2 раза.

Особенности режима питания

Организация режима питания - одно из основных требований оптимального питания. Усвояемость пищевых веществ в желудочно-кишечном тракте и использование их организмом во многом определяется наличием аппетита. Формирование аппетита в свою очередь зависит от количества приемов пищи и интервалов между ними. Дети дошкольного и школьного возраста должны получать 4-кратное горячее питание с соблюдением 4-часовых промежутков между отдельными приемами пищи.

Установлено, что режим питания малышей в выходные дни характеризуется смещением времени приемов пищи на более позднее (на 1-3 ч) по отношению к режиму в ДОО, что не соответствует сформированному будним днем пищевому рефлексу и способно привести к нарушению пищеварения и снижению усвоения и без того недостаточного количества отдельных пищевых веществ. Анализ кратности приемов пищи показал, что 56% детей питаются 3 раза в день (не включая перекусы), 39% питаются 2 раза в день и 5% детей только 1 раз получают горячее блюдо. Интервалы между приемами пищи от 4 до 6,5 ч, что не физиологично для детей. Подобные нарушения были выявлены и в других регионах [2, 7].

Среди школьников 55% учащихся 2-х классов питаются 4 раза в день, при этом завтракают дети чаще всего в 7:00 и 9:00, обедают - в 13:00 и ужинают - в 19:00, т.е. интервалы между приемами пищи составляют от 2 до 6 ч. Доля учащихся старших классов с 4-разовым питанием уменьшается более чем в 2,5 раза (22% девятиклассников). Вместе с тем увеличивается число детей с 3- и 2-кратным питанием соответственно в 2,5 и 5 раз, что подтверждается результатами других авторов [3]. При этом из рациона выпадает завтрак либо обед, а интервалы составляют от 3 до 8 ч, что также неблагоприятно для подростков.

Оценка распределения калорийности по отдельным приемам пищи как одного из показателей режима питания позволила выявить, что в рационах дошкольной возрастной группы завтрак, обед и ужин вносят равный вклад в суточную калорийность (23-25%) (табл. 3). Тогда как у школьников, несмотря на отсутствие значимых различий в абсолютных величинах калорийности завтрака, доля последних в общем рационе снижена (до 13-17 вместо 20-25%). Справедливо отметить, что в этом возрасте присутствует 2-й завтрак, который позволяет достичь требуемых значений; и более 30% калорийности рациона реализуется за счет обеда, что оптимально. В старших классах не отказываются от позднего плотного ужина, который может составлять 15% от общей суточной калорийности, что в 3 раза больше таковой у детей дошкольного возраста.

Из вышеизложенного следует, что фактический режим питания детей и подростков в домашних условиях не отвечает физиологическим требованиям. Выявлено, что больше половины детей имеют 3-кратное питание, интервалы между приемами пищи достигают 8 ч и распределение калорийности по приемам пищи нерационально, особенно у детей старшего школьного возраста, по причине увеличения калорийности во вторую половину дня.

Заключение

Анализ фактического питания детей дошкольного и школьного возраста не теряет своей актуальности, поскольку отражает влияние социально-экономической ситуации в стране и регионах в частности. Помимо этого, характер питания и пищевые предпочтения зависят от социальной среды, в которой находится ребенок, что необходимо учитывать при разработке действенных мер, направленных на оптимизацию питания.

Результаты настоящей работы свидетельствуют о том, что в условиях городской семьи рационы детей и подростков не являются оптимальными. Несмотря на увеличение с возрастом абсолютных значений энергетической ценности и содержания пищевых веществ, выявлен недостаток витаминов В1, В2, С, А и кальция, в дошкольном возрасте также витамина Е, белка и общей энергии пищи. Во всех возрастных группах наблюдается дисбаланс макронутриентов: при достаточной квоте белка отмечен избыток потребления общих жиров, недостаток растительных жиров и животных белков, что отчасти отражает признаки так называемого богатого питания, характерного для современного детского населения России.

Вместе с тем основной вклад в суточную калорийность рационов вносят недорогие продукты пониженной пищевой плотности - кондитерские изделия, сахар и жиры (3744% энергии). По-видимому, это является нарастающей с середины 1990-х гг. проблемой. Продукты массового потребления, хлеб, крупы и мука обеспечивают 21-25% энергии; молоко и молочные продукты - 15% в младшем возрасте и вдвое меньше у старшеклассников; мясо, птица и рыба, наоборот, у школьников - 15-17% и меньше в дошкольной возрастной группе; доля овощей и фруктов минимальна в каждой из возрастных групп (3-6%).

Помимо прочего, нарушен режим питания, в формировании которого также важна роль взрослых, а значит, одним из основных инструментов в привитии стереотипов пищевого поведения по-прежнему остается системное проведение образовательных программ как среди детей, так и их родителей и педагогов.

Благодарность. Авторы выражают признательность и благодарность коллеге, доценту Н.Н. Сайкиновой за помощь при подготовке материалов публикации.

Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Литература

1. Воронцов И.М. Здоровье и нездоровье ребенка как основа профессионального мировоззрения и повседневной практики детского врача // Рос. педиатр. журн. 1999. № 2. С. 6-13.

2. Важенина А.А., Петров В.А., Иванова И.Л. Особенности домашних рационов выходного дня у дошкольников - воспитанников дошкольных образовательных организаций // Тихоокеанский мед. журн. 2016. Т. 61, № 3. С. 45-48.

3. Есауленко И.Э., Настаушева Т.Л., Жданова О.А., Минакова О.В. Характеристика физического развития и режима питания школьников Воронежа // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 85-92.

4. Козубенко О.В., Вильмс Е.А., Глаголева О.Н., Боярская Л.А. Фактическое питание и риски нарушения пищевого статуса у подростков на территории Омской области // Вопр. питания. 2015. Т. 84, № S5. С. 43.

5. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Кешабянц Э.Э., Фатьянова Л.Н., Семенова Я.А., Базарова Л.Б. и др. Анализ фактического питания детей и подростков России в возрасте от 3 до 19 лет // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 50-60.

6. Нагирная Л.Н., Ковальчук В.К., Саенко А.Г., Лучанинова В.Н., Яцкова В.А. Гигиеническая оценка фактического питания детей в Приморском крае // Здоровье населения и среда обитания. 2014. Т. 167, № 2. С. 35-37.

7. Тапешкина Н.В. Особенности структуры питания дошкольников в выходные дни (краткое сообщение) // Вопр. питания. 2014. Т. 83, № 2. С. 64-67.

8. Тапешкина Н.В. Гигиеническая оценка питания младших школьников // Вопр. питания. 2014. Т. 83, № S3. С. 88.

9. Лир Д.Н., Новоселов В.Г., Мишукова Т.А. Питание детей дошкольного возраста с ожирением: ретроспективное одномоментное исследование // Вопр. соврем. педиатрии. 2018. Т. 17, № 3. С. 229-235. doi: 10.15690/vsp.v17i3.1892

10. Тутельян В.А., Батурин А.К., Конь И.Я. Распространенность ожирения и избыточной массы тела среди детского населения РФ: мультицентровое исследование // Педиатрия. 2014. Т. 93, № 5. С. 28-31.

11. Перевалов А.Я., Лир Д.Н. Влияние питания на компонентный состав тела детей дошкольного возраста города Перми // Здоровье семьи - 21 век (электронное периодическое издание). 2015. № 1. С. 116-125.

12. Ладодо К.С., Боровик Т.Э., Семенова Н.Н. Формирование правильного пищевого поведения // Леч. врач. 2009. № 1. [Электронный ресурс] URL: http://www.lvrach.ru/2009/01/5898060/

13. Украинцев С.Е. Некоторые аспекты питания детей дошкольного возраста: формирование пищевых привычек и их влияние на состояние здоровья // Педиатрия. 2009. Т. 88, № 6. С. 92-95.

14. Реброва О.Ю. Статистический анализ медицинских данных. М. : Медиа Сфера, 2006. 312 с.

15. Методические рекомендации по оценке количества потребляемой пищи методом 24-часового (суточного) воспроизведения питания. Утв. зам. главного государственного санитарного врача РФ, № С1-19/14-17 от 26 февраля 1996 г.

16. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Баева В.С. Альбом порций продуктов и блюд. М. : Институт питания, 1995. 64 с.

17. Методические рекомендации 2.3.1.2432-08 "Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения РФ".

18. Лир Д.Н. Состояние фактического питания детей дошкольного возраста г. Перми // Здоровье семьи - 21 век (электронное периодическое издание). 2014. № 4. С. 105-118.

19. Перевалов А.Я., Лир Д.Н. Потребление пищевых веществ и энергии детьми в дошкольных организованных коллективах Перми // Вопр. питания. 2014. Т. 83 (Приложение). С. 83-84.

20. Перевалов А.Я., Канина А.О., Тукачева О.В., Часовников С.П., Лир Д.Н. Режим питания и пищевые предпочтения школьников Перми // Вопр. питания. 2014. Т. 83, (Приложение). С. 84.

21. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Баева В.С., Пескова Е.В., Зохури Н. Особенности фактического питания детей и подростков России в середине 90-х годов // Рос. педиатр. журн. 1998. № 6. С. 8-13.

22. Мартинчик А.Н., Кешабянц Э.Э., Камбаров А.О., Пескова Е.В. Брянцева С.А., Базарова Л.Б. и др. Кальций в рационе детей дошкольного и школьного возраста: основные пищевые источники и факторы, влияющие на потребление // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 2. С. 24-33. doi:10.24411/0042-8833-2018-10015

23. Ханферьян Р.А., Раджабкадиев Р.М., Евстратова В.С., Галстян А.Г., Хуршудян С.А., Семин В.Б. и др. Потребление углеводсодержащих напитков и их вклад в общую калорийность рациона // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 2. С. 39-43. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10017

24. Конь И.Я., Волкова Л.Ю., Санникова Н.Е. и др. Связь между избыточной массой тела и фактическим потреблением кондитерских изделий, продуктов быстрого приготовления (fastfood) и сладких безалкогольных газированных напитков (мультицентровое исследование российских школьников) // Вопр. питания. 2010. Т. 79, № 1. С. 1-4.

References

1. Voronсov I.M. Health and child’s illness as basis of professional outlook and daily practice of the children's doctor. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal [Russian Journal of Pediatrics]. 1999; (2): 6-13. (in Russian)

2. Vazhenina A.A., Petrov V.A., Ivanova I.L. Home diet during weekends of preschool children Tikhookeanskiy meditsinskiy zhurnal [Pacific Medical Journal]. 2016; 61 (3): 45-8. (in Russian)

3. Esaulenko I.E., Nastausheva T.L., Zhdanova O.A., Minakova O.V. Characteristics of Voronezh. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2017; 86(4): 85-92. (in Russian)

4. Kozubenko O.V., Vil’ms E.A., Glagoleva O.N., Boiarskaia L.A. The actual food and risks of violation of the food status at teenagers in the territory of the Omsk region. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2015; 84 (S5): 43. (in Russian)

5. Martinchik A.N., Baturin A.K., Keshabiants E.E., Fat’ianova L.N., Semenova Ya.A., Bazarova L.B., et al. Dietary intake analysis of Russian children 3-19 years old. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2017; 86 (4): 50-60. (in Russian)

6. Nagirnaia L.N., Koval’chuk V.K., Saenko A.G., Luchaninova V.N., Iatskova V.A. Hygienic assessment of the actual food of children in Primorsky Krai. Zdorov’e naseleniya i sreda obitaniya [Public Health and Life Environment]. 2014; 167 (2): 35-7. (in Russian)

7. Tapeshkina N.V. The structure of the nourishment of preschoolers during the weekend (short report). Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2014; 83 (2): 64-7. (in Russian)

8. Tapeshkina N.V. Hygienic assessment of food of younger school students. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2014; 83 (S3): 88. (in Russian)

9. Lir D.N., Novoselov V.G., Mishukova T.A. Nutrition of pre-school children with obesity: a retrospective cross-sectional study. Voprosy sovremennoy pediatrii [Problems of Modern Pediatrics]. 2018; 17 (3): 229-35. doi: 10.15690/vsp.v17i3.1892 (in Russian)

10. Tutel’ian V.A., Baturin A.K., Kon’ I.Ia. Prevalence of an obesity and excess body weight among the children's population of the Russian Federation: multicenter research. Pediatriya [Pediatrics]. 2014; 93 (5): 28-31. (in Russian)

11. Perevalov A.Ya., Lir D.N. Influence of nutrition on the component body composition of preschool children of perm. Zdorov’e sem’i - 21 vek (elektronnoe periodicheskoe izdanie). [Family Health - the 21 Century]. 2015; (1): 116-25. http://fh-21.perm.ru/download/11-1-2015.pdf (in Russian)

12. Ladodo K.S., Borovik T.E., Semenova N.N. Formation of the correct food behavior. Lechashchiy vrach [Attending Physician]. 2009; (1). http://www.lvrach.ru/2009/01/5898060/ (in Russian)

13. Ukraintcev S.E. Some aspects of food of children of preschool age: formation of eating habits and their influence on the state of health. Pediatriya [Pediatrics]. 2009; 88 (6): 92-5. (in Russian)

14. Rebrova O.Yu. Statistical analysis of medical data. Moscow: Media Sfera, 2006: 312 p. (in Russian)

15. Methodical recommendations for estimating the amount of consumed food by the 24-hour recall. Approved. Deputy. Chief State Sanitary Doctor of the Russian Federation, No. C1-19/14-17 dated February 26, 1996. (in Russian)

16. Martinchik A.N., Baturin A.K., Baeva V.S. Album of portion sizes of food and dishes. Moscow: Institut Pitania RAMN, 1995: 64 p. (in Russian)

17. Norms of physiological needs in energy and nutrients for different groups of the population of the Russian Federation. Methodical recommendations MR 2.3.1.2432-08. (in Russian)

18. Lir D.N. Condition of the actual food of children of preschool age of Perm. Zdorov’e sem’i - 21 vek (elektronnoe periodicheskoe izdanie) [Family Health - the 21 Century]. 2014; (4). http://www.fh-21.perm.ru/download/10-4-2014.pdf (in Russian)

19. Perevalov A.Ya., Lir D.N. Consumption of feedstuffs and energy children in preschool organized collectives of Perm. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2014; 83 (Suppl): 83-4. (in Russian)

20. Perevalov A.Ia., Kanina A.O., Tukacheva O.V., Chasovnikov S.P., Lir D.N. Diet and food preferences of school students of Perm. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2014; 83 (Suppl): 84. (in Russian)

21. Martinchik A.N., Baturin A.K., Baeva V.S., Peskova E.V., et al. Features of the actual nutrition of children and adolescents in Russia in the mid-90s. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal [Russian Journal of Pediatrics]. 1998; (6): 8-13. (in Russian)

22. Martinchik A.N., Keshabyants E.E., Kambarov A.O., Peskova E.V., et al. Dietary intake of calcium in pre-school and school children in Russia: main food sources and eating occasions. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (2): 24-33. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10015 (in Russian)

23. Khanferyan R.A., Radzhabkadiev R.M., Evstratova V.S., Galstyan A.G., et al. Consumption of carbohydrate-containing beverages and their contribution to the total calorie content of the diet. Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (2): 39-43. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10017 (in Russian)

24. Kon’ I.Ya., Volkova L.Yu., Sannikova N.E., et al. Communication between the excess body weight and the actual consumption of confectionery, instant products (fast food) and sweet soft carbonated drinks (a multicenter research of the Russian school students). Voprosy pitaniia. [Problems of Nutrition]. 2010; 79 (1): 1-4. (in Russian)