Polyphenolic compounds of the stilbenoid class: classification, representatives, content in plant raw materials, structural features, use in the food industry and pharmacy

AbstractNowadays, more than 300 representatives of stilbenoids are known - a group of natural, synthetic and semi-synthetic biologic active substances, according to the chemical structure belonging to the group of polyphenolic compounds - phenylpropanoids. Representatives of this group of compounds can be detected in such classes of plants as gymnosperms, angiosperms, bryophytes andpteridophyte. The main food sources are the fruits of grapes, blueberries, blueberries, peanuts, cocoa. The history of their detection is associated with the discovery of the protective functions of plants in response to the action of external stimuli. Further study revealed pronounced antioxidant properties. The mechanism of development of many diseases is associated with the processes of oxidation of free radicals, which can be interrupted by the effect of antioxidants. Possible mechanisms of antioxidant action of stilbenoids and their effect on diseases caused by excessive amounts of free radicals have been studied. Stilbenoids increase the tone and stability of the body to stress factors of the environment, improve the adaptive capacity of the nervous and immune systems, show antitumor, cardio-protective and lipid-lowering activities, inhibit lipid peroxidation. In this regard specialized products, food supplements and drugs containing stilbenoids have been developed. However, representatives of this group of compounds have low consumer properties, are sensitive to environmental factors and have low solubility and absorption. Therefore, solutions of these problems are important when developing new foods and drugs. Nowadays, auxiliary substances (solubilizers) are used, as well as such technological methods as microencapsulation, coacervation, polymerization, and others that can cope with problems of instability, poor solubility, low bioavailability, and unsatisfactory consumer qualities, which improve the effect of stilbenoids on the organism.

Keywords:stilbenoid, resveratrol, antioxidants, bioavailability

For citation: Sokurenko M.S., Solovieva N.L., Bessonov V.V., Mazo V.K.. Polyphenolic compounds of the stilbenoid class: classification, representatives, content in plant raw materials, structural features, use in the food industry and pharmacy. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2019; 88 (1): 17-25. doi: 10.24411/0042-8833-2019-10002. (in Russian)

На сегодняшний день широко применяются биологически активные добавки к пище и лекарственные препараты на основе растительного сырья. Особый интерес вызывают полифенольные вещества, представленные такими группами соединений, как стильбеноиды, лигнаны, фенолокислоты, фенолоспирты, флавоноиды [1].

Группа стильбеноидов является малоизученной и насчитывает более 400 соединений, которые можно обнаружить в химическом составе таких классов растений, как бриофиты (мхи, лат. Bryophytes) и птеридофиты (сосудистые споровые растения, лат. Pteridophytes), а также голосеменные, покрытосеменные (бобовые, виноградные, гнетовые, зонтичные, осоковые и др.) Название группы пришло из греческого языка от слова Stilbos, что в переводе означает "сияние".

В табл. 1 приведены наиболее распространенные представители группы.

Физико-химические свойства стильбеноидов

Ядро стильбеноида состоит из 14-углеродного скелета, представленного двумя фенольным кольцами, соединенными этиленовым мостиком.

По химическому строению класс стильбеноидов относится к группе фенилпропаноидов.

Стильбеноиды, в частности ресвератрол, образуются в ответ на возникновение факторов стресса, причем инициировать синтез стильбеноидов могут несколько факторов: ультрафиолетовое (УФ) излучение, химические раздражители, механические повреждения и воздействие микроорганизмов. Например, при воздействии виноградной плесневой серой гнили (Botrytis cinerea) увеличивается синтез стильбен синтазы с последующим ее накоплением в месте воздействия патогена [2].

Представители данной группы полифенолов, как и алкены, вступают в реакции бромирования, эпоксидирования, комплексообразования, полимеризации.

Как и для алкенов, для стильбеноидов характерна пространственная изомерия. Цис-изомеры стильбеноидов менее стабильны по сравнению с транс-изомерами (температура плавления соответственно 125 и 6 °С). Стильбеноиды являются химически и термически стабильными соединениями, обладают свойствами поглощения УФ-излучения и флуоресценции, что дает возможность идентифицировать их спектральными методами.

Особенностью стильбеноидов является способность к изомеризации под действием внешних источников света, тепла, УФ-излучения. В зависимости оттипа стильбеноида фотоизомеризация происходит под влиянием различных факторов (рис. 1). Так, стиль-беноид переходит из цис- в транс-форму только под действием УФ-излучения (λ=290 нм), а температуры, превышающие 100 °С, не влияют на процесс фотоизомеризации. Согласно проведенным исследованиям цис-стильбеноид, возвращаясь из возбужденного электронного состояния в основное, образует цис- и транс-изомеры (35 и 35% соответственно), а оставшиеся 30% образуют другой изомер стильбеноида - дигидрофенантрен [3].

Дигидрофенантрен легко превращается в фенантрены (рис. 2) в окислительных условиях (акцепторы кислорода, йод или посредством р-электронов, таких как тетрацианоэтилен) [4, 5].

Распространение. Пищевые источники

Стильбеноиды, как и большинство других представителей полифенолов, можно обнаружить практически во всех растениях: овощах, фруктах, ягодах, орехах, бобах, злаках (табл. 2). Их концентрация зависит от внешних факторов: тепла, влажности, обработки, условий заготовки (времени и степени зрелости), хранения.

Спектр биологических свойств и применение в пищевой промышленности и медицине

Наиболее значимым биологическим свойством стиль-беноидов, как и всей многочисленной группы полифенольных соединений, является их антиоксидантное действие.

Ресвератрол - один из наиболее распространенных представителей группы стильбеноидов. Это вторичный метаболит, природный фитоалексин (3,5,4'-тригидрок-систильбеноид), обладающий высокой биологической активностью. Ресвератрол вырабатывается растениями различных семейств для защиты от паразитов, таких как бактерии или грибы. Впервые ресвератрол был обнаружен в 1940 г. японским ученым Мичио Такаока (Michio Takaoka) и выделен из чемерицы крупноцветковой (Veratrum grandiflorum) [2].

В небольшом количестве ресвератрол содержится во многих растениях. Одним из первых источников был корень горца птичьего японского (Japanese knotweed) и горца гребенчатого (Polygonum cuspidatum). Ресвератрол образуется в них при воздействии на растения различных патогенов.

На сегодняшний день основными источниками ресвератрола являются плоды и продукты, производимые из винограда (Vitis vinifera). В красном вине содержание ресвератрола больше, чем в белом. Это может быть объяснено тем, что при производстве белого вина кожура винограда удаляется, а при производстве красного вина кожура ягод используется, являясь дополнительным источником полифенола [9].

Ресвератрол играет важную защитную роль в растениях. Было показано, что он обладает умеренным антибиотическим эффектом in vitro [10]. Трансгенные растения, например пшеница, ячмень и табак, содержащие ген увеличивается синтез стильбен синтазы, проявляют повышенную устойчивость к грибковой инфекции [11].

Изначально интерес к ресвератролу был небольшой, пока в начале 1990-х гг. не было обнаружено, что у жителей некоторых районов Франции сравнительно низкая частота возникновения ишемической болезни сердца, несмотря на употребление пищи, богатой насыщенными жирами. Было выдвинуто предположение, что умеренное потребление красного вина приводит к снижению риска возникновения сердечно-сосудистых заболеваний [12, 13].

Результаты исследований, проведенные in vitro, подтвердили, что ресвератрол защищает сердечнососудистую систему путем агрегации тромбоцитов и окисления липопротеинов низкой плотности. Исследования, проведенные с 2003 по 2006 г., показали, что ресвератрол опосредованно воздействует на белки-сиртуины, замедляя процесс старения клеток [14, 15].

Это вызвало еще больший интерес к исследованиям ресвератрола, а также разработкам диетических добавок и лекарственных препаратов на его основе.

Проведены исследования влияния ресвератрола на разные физиологические функции, в том числе на заболевания различного генеза: нарушения обмена веществ, ожирение, болезнь Альцгеймера, онкологические заболевания [16, 17].

Долголетний контакт с газообразным формальдегидом приводит к ухудшению памяти и деменции. Показано, что ресвератрол снижает степень воздействия формальдегида на гиппокамп, улучшая память. Исследования in vivo продемонстрировали положительные результаты в тестах на пространственное обучение и память (водный лабиринт Морриса), особенно у животных, которым был введен стрептозоцин, индуцирующий дефицит пространственной памяти [18]. Кроме того, ресвератрол улучшал поведенческий ответ у мышей с болезнью Альцгеймера, предотвращая увеличение активности ацетилхолинэстеразы [19].

Участие ресвератрола в замедлении процессов деменции может быть связано с ингибированием активности β-секретазы (участвует в формировании миелиновых оболочек периферийных нервов, а также в образовании β-амилоида, играющего ключевую роль в патогенезе болезни Альцгеймера) [16].

При дозировке 10 мг на 1 кг массы тела ресвератрол продемонстрировал благоприятное воздействие на животных, диета которых была обогащена жирами. У мышей уменьшались общий объем и масса тела, а также слои эпидидимальной, паховой и забрюшинной белой жировой ткани. У крыс существенно уменьшились индекс висцерального жира и индекс массы печени. Влияние ресвератрола может быть различным в пределах одного вида лабораторных животных. Например, у крыс линии Zucker, страдающих ожирением, было выявлено незначительное снижение содержания жира в организме. При этом у животных наблюдалось значительное уменьшение уровня триглицеридов в плазме крови, свободных жирных кислот, холестерина и триглицеридов в печени по сравнению с показателями крыс, не получавших ресвератрол [20-23].

Лекарственные средства и пищевые продукты, в состав которых входит ресвератрол, довольно давно исследуют с целью оценки возможности их применения для профилактики и лечения сахарного диабета.

Было проведено 4-месячное исследование влияния ресвератрола на метаболический синдром и окислительный стресс у крыс-самцов линии Вистар с диабетом, индуцированным после 12-часового голодания инъекцией стрептозоцина (50 мг на 1 кг массы тела внутрибрюшинно) и затем через 15 мин никотинамида (100 мг/кг внутрибрюшинно). Результаты проведенных исследований показали, что пероральное введение ресвератрола (5 мг на 1 кг массы тела в день) значительно ослабляло повышение уровня глюкозы в крови, гликозилированного гемоглобина, общего белка, альбумина, мочевины, креатинина и 8-изопростана, уменьшалось содержание глутатиона, изменялась общая антиоксидантная способность и активность таких антиоксидантных ферментов, как каталаза, супероксиддисмутаза, глутатионпероксидаза. Существенных различий в активности аминотрансфе-раз (аланинаминотрансферазы и аспартатаминотранс-феразы), а также в уровне инсулина у крыс с диабетом, получавших ресвератрол, и животных из диабетической контрольной группы не наблюдалось [24].

Результаты доклинических исследований, проведенные in vivo и in vitro, показывают, что ресвератрол активно влияет на развитие и прогрессирование различных опухолей: карциномы молочной железы, легких, предстательной железы, толстой кишки, лейкемии, меланомы [25]. Действие ресвератрола проявляется на различных участках жизненного цикла клеток организма:

1) апоптоз и аутофагия;

2) цикл деления клеток и дифференциация;

3) клеточный редокс-гомеостаз;

4) эпигенетический контроль транскрипции гена посредством активации сиртуина;

5) специфические молекулярные пути: PKC (Protein kinase C), PI3K-AKT (Phosphoinositide 3-kinases), MAPK/ JNK/p38 (P38 mitogen-activated protein kinases и c-Jun W-terminal kinase) и др. [26].

Принцип действия ресвератрола на раковые клетки связывают со способностью ингибировать их рост и индуцировать апоптоз. Ресвератрол можно использовать в качестве вспомогательного химиотерапевтического препарата для ингибирования ранней инвазии и метастазирования рака после операции. Ресвератрол усиливает действие таких веществ, как капсаицин, гемцитабин, доцетаксел, темозоломид и др. Некоторые данные также подтверждают, что ресвератрол можно использовать в качестве радиозащитного средства для снижения побочных эффектов, включая ксеростомию и мукозит, вызванные лучевой терапией [26, 27].

Одним из сильнейших побочных эффектов химиотерапии у детей - потеря костной массы. Исследования показывают, что хронический дефект костей возникает из-за увеличенного образования жира в костном мозге и костной резорбции. Эти изменения, вероятно, являются результатом изменения экспрессии/активации регуляторных молекул и/или путей, отвечающих за образование и активность скелетных клеток. Данные экспериментальных исследований показывают, что при воздействии метотрексатом на организм уменьшается образование губчатой костной ткани, снижается остеогенез, но увеличивается адипогенез в стромальных клетках-предшественниках костного мозга. Как показывают исследования, введение в курс лечения ресвератрола приводит к сохранению остеогенеза, предотвращению резорбции костной ткани и ожирения костного мозга. Это происходит из-за его способности подавлять адипогенную дифференцировку и увеличивать передачу сигналов Wnt (сигнальный путь Wnt - один из внутриклеточных сигнальных путей, регулирующий эмбриогенез, дифференцировку клеток и развитие злокачественных опухолей), приводя к усилению образования остеобластов. Кроме того, ресвератрол защищает кость, подавляя экспрессию провоспалительных цитокинов (IL-1, IL-6, и TNF-α), ингибируя транскрипционный фактор NF-κB и уменьшая индуцированное RANKL (мембранный белок, цитокин семейства факторов некроза опухоли) образование остеокластов, снижая резорбцию кости [28].

Согласно Единым санитарно-эпидемиологическим и гигиеническим требованиям к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) (Приложение 5) адекватный уровень потребления ресвератрола составляет 30 мг/сут, а верхний допустимый - 150 мг/сут.

Пицеид - ресвератрол-3-O-β-гликозид - один из наиболее широко распространенных производных ресвератрола. Согласно данным литературы, содержание транс-пицеида в соке красного винограда может достигать 3,38 мг/л, в то время как в белом виноградном соке было обнаружено около 0,18 мг/л, а цис-пицеида - соответственно 0,79 и 0,26 мг/л. Причем это количество превышает содержание самого ресвератрола в виноградных соках и вине [29, 30].

Исследования биологических свойств гликозида ресвератрола подтверждают схожесть с эффектами его предшественника, поэтому описаний физиологической активности пицеида практически нет. Известно, что пицеид увеличивает сократимость кардиомиоцитов, что может быть связано с увеличением концентрации внутриклеточного кальция. Другие исследования показали, что пицеид может ингибировать агрегацию тромбоцитов и вазоконстрикцию, уменьшать синтез тромбоксана и эйкозаноидов [31, 32].

Пикеатаннол и астрингин. Пикеатаннол является гидроксилированным производным стильбеноида. Астрингин - гликозид пикеатаннола. Оба вещества выделяют из микоризных и немикоризных корней ели обыкновенной. Пикеатаннол известен как сильный природный антиоксидант, обладающий антиканцерогенным хемопрофилактическим эффектом. Причем в зависимости от типа клеток пикеатаннол может либо стимулировать, либо ингибировать апоптоз. Некоторые исследования подтверждают, что пикеатаннол ингибирует рост клеток меланомы, индуцируя апоптоз [33].

Тирозин-специфичная протеинкиназа играет важную роль как в образовании и росте здоровых клеток, так и в разрастании опухолевых. Поэтому актуален поиск биологически активных веществ, оказывающих таргетное действие. Результаты исследований in vivo и in vitro показали, что воздействие пикеатаннола на раковые клетки значительно замедляет их рост, никак не влияя на здоровые [34].

Механизм действия пикеатаннола на ожирение связывают с ингибированием адипогенеза 3T3-L1 преадипоцитов в нецитотоксических концентрациях [35].

При изучении эффекта пикеатаннола на клеточный цикл развития аденокарциномы (клеточная линия Caco-2) обнаружено дозозависимое уменьшение числа раковых клеток [36].

Птеростильбеноид является сильным антиоксидантом. Одними из основных источников являются плоды черники. К биологическим эффектам, проявляемым птеростильбеноидом, относят влияние на ингибирование образования раковых клеток, уменьшение скорости развития атеросклероза, защиту от гемолиза. Механизмы влияния на развитие рака в молочной и предстательной железах, пищеводе, отделах желудочно-кишечного тракта основаны на снижении скорости пролиферации, индукции апоптоза, изменении клеточного цикла и ингибировании метастазирования [37, 38].

Заключение

Согласно существующим на сегодняшний день научным публикациям, стильбеноиды являются малоизученным классом соединений. Дальнейшие исследования помогут определить диапазон их содержания как в растениях различных семейств, так и в отдельных растениях. Это важно для разработки специализированных пищевых продуктов, в состав которых они входят, так как хранение, технология производства и кулинарная обработка влияют на содержание в исходном продукте, в конечном продукте, а также на биодоступность. Кроме того, важно установить величину адекватного и верхнего допустимого суточного уровней потребления.

Среди растительных экстрактов, богатых полифенолами и используемых в пищу, можно привести экстракты виноградных семян, коры сосны, зеленого чая, оливок, алоэ вера и т.д. Среди перечисленных способность ингибировать процесс перекисного окисления липидов продемонстрировали экстракты семян винограда и коры сосны пинии (Pinus pinea).

Сложность использования стильбеноидов в составе пищевой продукции состоит в их уязвимости к свету, температуре и кислороду, что служит причиной потери антиоксидантных свойств в процессе приготовления пищи. Кроме того, на их стабильность может оказывать действие среда желудочно-кишечного тракта (рН, ферменты), а также состав пищевого продукта, влияющий на растворимость полифенолов.

Кроме того, определенную роль играет форма использования пищевого продукта, содержащего стиль-беноиды. Ведь органолептические свойства влияют на потребительские качества продукта, поэтому важно маскировать запах, вкус, цвет используемых растений и/или их экстрактов.

Существуют способы преодоления вышеперечисленных проблем, например микрокапсуляция, которая также может помочь замаскировать неприятный вкус экстрактов и улучшить другие органолептические свойства продукта, а также повысить растворимость стильбеноидов и улучшить их биодоступность.

Финансирование. Научно-исследовательская работа по подготовке рукописи проведена за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-36-00041).

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Литература

1. Тутельян В.А., Киселева Т.Л., Кочеткова А.А. Растительные источники фитонутриентов для специализированных пищевых продуктов антидиабетического действия. М. : Библио-Глобус, 2016. 421 с.

2. Raederstorff D., Kunz I., Schwager J. Resveratrol, from experimental data to nutritional evidence: the emergence of a new food ingredient // Ann. N. Y. Acad. Sci. 2013. Vol. 1290. P. 136-141.

3. Еремин В.В. Управление фотохимическими реакциями: квантовые методы // Природа. 2005. № 11. С. 9-13.

4. Jørgensen K.B. Photochemical oxidative cyclisation of stilbenes and stilbenoids - the Mallory-reaction // Molecules. 2010. Vol. 15. P. 4334-4358.

5. Albini A., Fagnoni M. Handbook of Synthetic Photochemistry. Weinheim : Wiley-VCH Verlag, 2010. 486 p.

6. Burns J., Yokota T., Ashihara H., Lean M.E., Crozier A. Plant foods and herbal sources of resveratrol // J. Agric. Food Chem. 2002. Vol. 50, N 11. Р. 3337-3340.

7. Hurst W.J., Glinski J.A., Miller K.B., Apgar J., Davey M.H., Stuart D.A. Survey of the trans-resveratrol and trans-piceid content of cocoa-containing and chocolate products // J. Agric. Food Chem. 2008. Vol. 56, N 18. P. 8374-8378.

8. Rimando A.M., Kalt W., Magee J.B., Dewey J., Ballington J.R. Resveratrol, pterostilbene, and piceatannol in vaccinium berries // J. Agric. Food Chem. 2004. Vol. 52, N 15. P. 4713-4719.

9. Kopp P. Resveratrol, a phytoestrogen found in red wine. A possible explanation for the conundrum of the "French paradox"? // Eur. J. Endocrinol. 1998. Vol. 138, N 6. P. 619-620.

10. Soleas G.J., Diamandis E.P., Goldberg D.M. Occurrence of resveratrol and pterostilbene in age-old darakchasava, an ayurvedic medicine from India // Clin. Biochem. 1997. Vol. 50. P. 91-113.

11. Hain R., Reif H.-J., Krause E., Langebartels R., Kindl H., Vomam B. et al. Disease resistance results from foreign phytoalexin expression in a novel plant // Nature. 1993. Vol. 361. P. 153-156.

12. Constant J. Alcohol, ischemic heart disease, and the French paradox // Clin. Cardiol. 1997. Vol. 20, N 5. P. 420-424.

13. Cichewicz R.H., Kouzi S.A. Resveratrol oligomers: structure, chemistry, and biological activity // Stud. Nat. Prod. Chem. 2002. Vol. 26, pt G. P. 507-579.

14. Borra M.T., Smith B.C., Denu J.M. Mechanism of human SIRT1 activation by resveratrol // J. Biol. Chem. 2005. Vol. 280, N 17. P. 17 187-17 195.

15. Beher D., Wu J., Cumine S., Kim K.W., Lu S.C., Atangan L. et al. Resveratrol is not a direct activator of SIRT1 enzyme activity // Chem. Biol. Drug Des. 2009. Vol. 74, N 6. P. 619-624.

16. Cole S.L., Vassar R. The Alzheimer’s disease β-secretase enzyme, BACE1 // Mol. Neurodegener. 2007. Vol. 2. P. 22.

17. Vingtdeux V., Dreses-Werringloer U., Zhao H., Davies P., Marambaud P. Therapeutic potential of resveratrol in Alzheimer’s disease // BMC Neurosci. 2008. Vol. 9, suppl. 2. P. S6.

18. Ahmed T., Javed S., Javed S., Tariq A., Šamec D., Tejada S. et al. Resveratrol and Alzheimer’s disease: mechanistic insights // Mol. Neurobiol. 2017. Vol. 54, N 4. P. 2622-2635.

19. Gacar N., Mutlu O., Utkan T., Celikyurt I.K., Gocmez S.S., Ulak G. Benefi cial eff ects of resveratrol on scopolamine but not mecamylamine induced memory impairment in the passive avoidance and Morris water maze tests in rats // Pharmacol. Biochem. Behav. 2011. Vol. 99, N 3. P. 316-323.

20. Szkudelska K., Szkudelski T. Resveratrol, obesity and diabetes // Eur. J. Pharmacol. 2010. Vol. 635, N 1-3. P. 1-8.

21. Aguirre L., Fernández-Quintela A., Arias N., Portillo M.P. Resveratrol: anti-obesity mechanisms of action // Molecules. 2014. Vol. 19, N 11. P. 18 632-18 655.

22. Baur J.A., Sinclair D.A. Therapeutic potential of resveratrol: the in vivo evidence // Nat. Rev. Drug Discov. 2006. Vol. 5, N 6. P. 493-506.

23. Della-Morte D., Dave K.R., DeFazio R.A., Bao Y.C., Raval A.P., Perez-Pinzon M.A. Resveratrol pretreatment protects rat brain from cerebral ischemic damage via a sirtuin 1-uncoupling protein 2 pathway // Neuroscience. 2009. Vol. 159, N 3. P. 993-1002.

24. Soufi F.G., Sheervalilou R., Vardiani M., Khalili M., Alipour M.R. Chronic resveratrol administration has benefi cial eff ects in experimental model of type 2 diabetic rats // Endocr. Regul. 2012. Vol. 46, N 2. P. 83-90.

25. Savouret J.F., Quesne M. Resveratrol and cancer: a review // Biomed. Pharmacother. 2002. Vol. 56, N 2. P. 84-87.

26. Cal C., Garban H., Jazirehi A., Yeh C., Mizutani Y., Bonavida B. Resveratrol and cancer: chemoprevention, apoptosis, and chemoimmunosensitizing activities // Curr. Med. Chem. Anticancer Agents. 2003. Vol. 3, N 2. P. 77-93.

27. Jiang Z., Chen K., Cheng L., Yan B., Qian W., Cao J. et al. Resveratrol and cancer treatment: updates // Ann. N. Y. Acad. Sci. 2017. Vol. 1403, N 1. P. 59-69.

28. Su Y.W., Chen K.M., Hassanshahi M., Tang Q., Howe P.R., Xian C.J. Childhood cancer chemotherapy-induced bone damage:

29. Romero-Perez A.I., Ibern-Gomez M., Lamuela-Raventos R.M., Carmen delaTorre-Boronat M.Piceid,the major resveratrol derivative in grape juices // J. Agric. Food Chem. 1999. Vol. 47. P. 15331536.

30. Henry-Vitra C., Desmouliere A., Girard D., Merillon J.-M., Krisa S. Transport, deglycosylation, and metabolism of trans-piceid by small intestinal epithelial cells // Eur. J. Nutr. 2006. Vol. 45. P. 376-382.

31. Lv C., Zhang L., Wang Q., Liu W., Wang C., Jing X. et al. Determination of piceid in rat plasma and tissues by high-performance liquid chromatographic method with UV-detection // Biomed. Chromatogr. 2006. Vol. 20. P. 1260-1266.

32. Kimura Y. New anticancer agents: in vitro and in vivo evaluation of the antitumor and antimetastatic actions of various compounds isolated from medicinal plants //In Vivo. 2005. Vol. 19, N 1. P. 37-60.

33. Du M., Zhang Z., Gao T. Piceatannol induced apoptosis through up-regulation of microRNA-181a in melanoma cells // Biol. Res. 2017. Vol. 50, N 1. P. 36.

34. Geahlen R.L., McLaughlin J.L. Piceatannol (3,4,3’,5’-tetrahy-droxy-trans-stilbene) is a naturally occurring protein-tyrosine kinase inhibitor // Biochem. Biophys. Res. Commun. 1989. Vol. 165, N 1. P. 241-245.

35. Kwon J.Y., Seo S.G., Heo Y.S., Yue S., Cheng J.X., Lee K.W. et al. Piceatannol, natural polyphenolic stilbene, inhibits adipogenesis via modulation of mitotic clonal expansion and insulin receptor-dependent insulin signaling in early phase of differentiation // J. Biol. Chem. 2012. Vol. 287, N 14. P. 11 566-11 578.

36. Wolter F., Clausnitzer A., Akoglu B., Stein J. Piceatannol, a natural analog of resveratrol, inhibits progression through the S phase of the cell cycle in colorectal cancer cell lines // J. Nutr. 2002. Vol. 132, N 2. P. 298-302.

37. McCormack D., McFadden D. A review of pterostilbene antioxidant activity and disease modification // Oxid. Med. Cell. Longev. 2013. Vol. 2013. Article ID 575482.

38. Yan D., Delori A., Lloyd G.O., Friscic T., Day G.M., Jones W. et al. A cocrystal strategy to tune the luminescent properties of stilbene-type organic solid-state materials // Angew. Chem. Int. Ed. 2011. Vol. 50, N 52. P. 12 483-12 486.

39. Ahmed T., Javed S., Javed S., Tariq A., Samec D., Tejada S. et al. Resveratrol and Alzheimer’s disease: mechanistic insights // Mol. Neurobiol. 2017. Vol. 54, N 4. P. 2622-2635.

40. Kwon J.Y., Seo S.G., Heo Y.S., Yue S., Cheng J.X., Lee K.W. et al. Piceatannol, natural polyphenolic stilbene, inhibits adipogenesis via modulation of mitotic clonal expansion and insulin receptor-dependent insulin signaling in early phase of differentiation // J. Biol. Chem. 2012. Vol. 287, N 14. P. 11 566-11 578.

41. Romero-Perez A.I., Ibern-Gomez M., Lamuela-Raventos R.M., de La Torre-Boronat M.C. Piceid, the major resveratrol derivative in grape juices // J. Agric. Food Chem. 1999. Vol. 47, N 4. P. 1533-1536.

42. Perrone D., Fuggetta M.P., Ardito F., Cottarelli A., De Filippis A., Ravagnan G. et al. Resveratrol (3,5,4’-trihydroxystilbene) and its properties in oral diseases // Exp. Ther. Med. 2017. Vol. 14, N 1. P. 3-9.

43. Ribeiro de Lima M.T., Waffo-Teguo P., Teissedre P.L., Pujolas A., Vercauteren J., Cabanis J.C. et al. Determination of stilbenes (trans-astringin, cis- and trans-piceid, and cis- and trans-resvera-trol) in Portuguese wines // J. Agric. Food Chem. 1999. Vol. 47, N 7. P. 2666-2670.

44. Merillon J.M., Fauconneau B., Teguo P.W., Barrier L., Vercauteren J., Huguet F. Antioxidant activity of the stilbene astringin, newly extracted from Vitis vinifera cell cultures // Clin. Chem. 1997. Vol. 43, N 6. Pt 1. P. 1092-1093.

45. Potential Method to Control Obesity: Red Wine, Fruit Compound Could Help Block Fat Cell Formation // Sci. Daily.

2012. Vol. 4. URL: https://www.sciencedaily.com/releases/2012/04/120404125355.htm. (дата обращения: 11.02.2017)

References

1. Tutelyan V.A., Kiseleva T.L., Kochetkova A.A. Plant sources of phytonutrients for foods for special uses with anti-diabetic actions. Moscow: Biblio-Globus, 2016: 421 p. (in Russian)

2. Raederstorff D., Kunz I., Schwager J. Resveratrol, from experimental data to nutritional evidence: the emergence of a new food ingredient. Ann N Y Acad Sci. 2013; 1290: 136-41.

3. Eremin V.V. Control of photochemical reactions: quantum methods. Priroda [Nature]. 2005; (11): 9-13. (in Russian)

4. Jørgensen K.B. Photochemical oxidative cyclisation of stilbenes and stilbenoids - the Mallory-reaction. Molecules. 2010; 15: 4334-58.

5. Albini A., Fagnoni M. Handbook of synthetic photochemistry. Weinheim: Wiley-VCH Verlag, 2010: 486 p.

6. Burns J., Yokota T., Ashihara H., Lean M.E., Crozier A. Plant foods and herbal sources of resveratrol. J Agric Food Chem. 2002; 50 (11): 3337-40.

7. Hurst W.J., Glinski J.A., Miller K.B., Apgar J., Davey M.H., Stuart D.A. Survey of the trans-resveratrol and trans-piceid content of cocoa-containing and chocolate products. J Agric Food Chem. 2008; 56 (18): 8374-8.

8. Rimando A.M., Kalt W., Magee J.B., Dewey J., Ballington J.R. Resveratrol, pterostilbene, and piceatannol in vaccinium berries. J Agric Food Chem. 2004; 52 (15): 4713-9.

9. Kopp P. Resveratrol, a phytoestrogen found in red wine. A possible explanation for the conundrum of the "French paradox"? Eur J Endocrinol. 1998; 138 (6): 619-20.

10. Soleas G.J., Diamandis E.P., Goldberg D.M. Occurrence of resveratrol and pterostilbene in age-old darakchasava, an ayurvedic medicine from India. Clin Biochem. 1997; 50: 91-113.

11. Hain R., Reif H.-J., Krause E., Langebartels R., Kindl H., Vomam B., et al. Disease resistance results from foreign phytoalexin expression in a novel plant. Nature. 1993; 361: 153-6.

12. Constant J. Alcohol, ischemic heart disease, and the French paradox. Clin Cardiol. 1997; 20 (5): 420-4.

13. Cichewicz R.H., Kouzi S.A. Resveratrol oligomers: structure, chemistry, and biological activity. Stud Nat Prod Chem. 2002; 26 (G): 507-79.

14. Borra M.T., Smith B.C., Denu J.M. Mechanism of human SIRT1 activation by resveratrol. J Biol Chem. 2005; 280 (17): 17 187-95.

15. Beher D., Wu J., Cumine S., Kim K.W., Lu S.C., Atangan L., et al. Resveratrol is not a direct activator of SIRT1 enzyme activity. Chem Biol Drug Des. 2009; 74 (6): 619-24.

16. Cole S.L., Vassar R. The Alzheimer’s disease β-secretase enzyme, BACE1. Mol Neurodegener. 2007; 2: 22.

17. Vingtdeux V., Dreses-Werringloer U., Zhao H., Davies P., Marambaud P. Therapeutic potential of resveratrol in Alzheimer’s disease. BMC Neurosci. 2008; 9 (2): S6.

18. Ahmed T., Javed S., Javed S., Tariq A., Šamec D., Tejada S., et al. Resveratrol and Alzheimer’s disease: mechanistic insights. Mol Neurobiol. 2017; 54 (4): 2622-35.

19. Gacar N., Mutlu O., Utkan T., Celikyurt I.K., Gocmez S.S., Ulak G. Benefi cial eff ects of resveratrol on scopolamine but not mecamylamine induced memory impairment in the passive avoidance and Morris water maze tests in rats. Pharmacol Biochem Behav. 2011; 99 (3): 316-23.

20. Szkudelska K., Szkudelski T. Resveratrol, obesity and diabetes. Eur J Pharmacol. 2010; 635 (1-3): 1-8.

21. Aguirre L., Fernández-Quintela A., Arias N., Portillo M.P. Resveratrol: anti-obesity mechanisms of action. Molecules. 2014; 19 (11): 18 632-55.

22. Baur J.A., Sinclair D.A. Therapeutic potential of resveratrol: the in vivo evidence. Nat Rev Drug Discov. 2006; 5 (6): 493-506.

23. Della-Morte D., Dave K.R., DeFazio R.A., Bao Y.C., Raval A.P., Perez-Pinzon M.A. Resveratrol pretreatment protects rat brain from cerebral ischemic damage via a sirtuin 1-uncoupling protein 2 pathway. Neuroscience. 2009; 159 (3): 993-1002.

24. Soufi F.G., Sheervalilou R., Vardiani M., Khalili M., Alipour M.R. Chronic resveratrol administration has benefi cial eff ects in experimental model of type 2 diabetic rats. Endocr Regul. 2012; 46 (2): 83-90.

25. Savouret J.F., Quesne M. Resveratrol and cancer: a review. Biomed Pharmacother. 2002; 56 (2): 84-7.

26. Cal C., Garban H., Jazirehi A., Yeh C., Mizutani Y., Bonavida B. Resveratrol and cancer: chemoprevention, apoptosis, and chemoimmunosensitizing activities. Curr Med Chem Anticancer Agents.2003; 3 (2): 77-93.

27. Jiang Z., Chen K., Cheng L., Yan B., Qian W., Cao J., et al. Resveratrol and cancer treatment: updates. Ann N Y Acad Sci. 2017; 1403 (1): 59-69.

28. Su Y.W., Chen K.M., Hassanshahi M., Tang Q., Howe P.R., Xian C.J. Childhood cancer chemotherapy-induced bone damage: pathobiology and protective effects of resveratrol and other nutraceuticals. Ann N Y Acad Sci. 2017; 1403 (1): 109-17.

29. Romero-Perez A.I., Ibern-Gomez M., Lamuela-Raventos R.M., Carmen de la Torre-Boronat M. Piceid, the major resveratrol derivative in grape juices. J Agric Food Chem. 1999; 47: 1533-6.

30. Henry-Vitra C., Desmoulière A., Girard D., Mérillon J.-M., Krisa S. Transport, deglycosylation, and metabolism of trans-piceid by small intestinal epithelial cells. Eur J Nutr. 2006; 45: 376-82.

31. Lv C., Zhang L., Wang Q., Liu W., Wang C., Jing X., et al. Determination of piceid in rat plasma and tissues by high-performance liquid chromatographic method with UV-detection. Biomed Chromatogr. 2006; 20: 1260-6.

32. Kimura Y. New anticancer agents: in vitro and in vivo evaluation of the antitumor and antimetastatic actions of various compounds isolated from medicinal plants. In Vivo. 2005; 19 (1): 37-60.

33. Du M., Zhang Z., Gao T. Piceatannol induced apoptosis through up-regulation of microRNA-181a in melanoma cells. Biol Res. 2017; 50 (1): 36.

34. Geahlen R.L., McLaughlin J.L. Piceatannol (3,4,3’,5’-tetrahydroxytrans- stilbene) is a naturally occurring protein-tyrosine kinase inhibitor. Biochem Biophys Res Commun. 1989; 165 (1): 241-5.

35. Kwon J.Y., Seo S.G., Heo Y.S., Yue S., Cheng J.X., Lee K.W., et al. Piceatannol, natural polyphenolic stilbene, inhibits adipogenesis via modulation of mitotic clonal expansion and insulin receptordependent insulin signaling in early phase of diff erentiation. J Biol Chem. 2012; 287 (14): 11 566-78.

36. Wolter F., Clausnitzer A., Akoglu B., Stein J. Piceatannol, a natural analog of resveratrol, inhibits progression through the S phase of the cell cycle in colorectal cancer cell lines. J Nutr. 2002; 132 (2): 298-302.

37. McCormack D., McFadden D. A review of pterostilbene antioxidant activity and disease modification. Oxid Med Cell Longev. 2013; 2013: 575482.

38. Yan D., Delori A., Lloyd G.O., Friščić T., Day G.M., Jones W., et al. A cocrystal strategy to tune the luminescent properties of stilbene-type organic solid-state materials. Angew Chem Int Ed. 2011; 50 (52): 12 483-6.

39. Ahmed T., Javed S., Javed S., Tariq A., Šamec D., Tejada S., et al. Resveratrol and Alzheimer’s disease: mechanistic insights. Mol Neurobiol. 2017; 54 (4): 2622-35.

40. Kwon J.Y., Seo S.G., Heo Y.S., Yue S., Cheng J.X., Lee K.W., et al. Piceatannol, natural polyphenolic stilbene, inhibits adipogenesis via modulation of mitotic clonal expansion and insulin receptordependent insulin signaling in early phase of diff erentiation. J Biol Chem. 2012; 287 (14): 11 566-78.

41. Romero-Pérez A.I., Ibern-Gómez M., Lamuela-Raventós R.M., de La Torre-Boronat M.C. Piceid, the major resveratrol derivative in grape juices. J Agric Food Chem. 1999; 47 (4): 1533-6.

42. Perrone D., Fuggetta M.P., Ardito F., Cottarelli A., De Filippis A., Ravagnan G., et al. Resveratrol (3,5,4’-trihydroxystilbene) and its properties in oral diseases. Exp Ther Med. 2017; 14 (1): 3-9.

43. Ribeiro de Lima M.T., Waff o-Téguo P., Teissedre P.L., Pujolas A., Vercauteren J., Cabanis J.C., et al. Determination of stilbenes (transastringin, cis- and trans-piceid, and cis- and trans-resveratrol) in Portuguese wines. J Agric Food Chem. 1999; 47 (7): 2666-70.

44. Mérillon J.M., Fauconneau B., Teguo P.W., Barrier L., Vercauteren J., Huguet F. Antioxidant activity of the stilbene astringin, newly extracted from Vitis vinifera cell cultures. Clin Chem. 1997; 43 (6, Pt 1): 1092-3.

45. Potential Method to Control Obesity: Red Wine, Fruit Compound Could Help Block Fat Cell Formation. Sci Daily. 2012; 4. URL: https://www.sciencedaily.com/releases/2012/04/120404125355.htm . (date of access February 11, 2017)