The role of food in prevention and correction of iodine deficiency in the endemic territory

Abstract

Iodine supply remains the global problem due to the wide prevalence and a wide range of clinical manifestations in all age groups of population. However, iodine deficiency is a nutritional deficiency and the solution of this problem lies in the organization of rational nutrition of the population.

Aim - the purpose of this study was to examine the food features of the population of the mild iodine-deficient region from the standpoint of adequacy of iodine sufficiency.

Material and methods. The analysis of nutrition of the population of Tyumen Region in 2005 and 2016 was carried out according to official statistics of Tyumenstat; results of sanitary-hygienic and biomedical monitoring for the period from 1994 to 2016. A sociological study was conducted on a representative nested sample using the questionnaire method. The study involved schoolchildren (n=744) and their parents (n=677), students and full-time students (n=623). Probabilistic was sampling and nesting. Statistical sampling error does not exceed 4%.

Results. Analysis of the level of food consumption by residents of the Tyumen region over the period from 2005 to 2016 showed an increase in consumption per capita of fish and fish products (from 23.8 kg in 2005 to 33.1 kg in 2016 at recommended level of 22 kg). At the same time, a sociological study showed that only 1-4% of the population consumed iodine-rich products daily and only 53% of respondents regularly used iodized salt. The analysis of the results of biomedical monitoring over the 20-year period of the existence of preventive programs in the Tyumen region showed significant improvements in the situation in the region: median of ioduria increased significantly from 77 to 125 Mg/l and the incidence of goiter in pre-pubertal children decreased from 85% in 1994 to 6.8% in 2016 (р=0,001); the incidence of neonatal hyperthyrotropinemia significantly decreased from 44.3% in 1994 to 3.9% in 2017 (р=0,001). However, most indicators did not reach the target values recommended for iodine-rich region, which indicated the insufficient effectiveness of the existing voluntary prevention system. The solution of this problem is using of iodine-enriched foods of mass consumption, such as bread and bakery products.

Keywords:nutrition, iodine deficiency, prevention, iodized salt, Tyumen Region

Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (5): 27-36. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10050. (in Russian)

Вопросы здорового питания являются основой сохра­нения здоровья населения и одним из главных инструментов профилактики неинфекционных заболе­ваний. Понятие "здоровое питание", согласно опреде­лению Координационного центра профилактики неин­фекционных заболеваний и факторов риска Минздрава России, подразумевает питание, обеспечивающее удов­летворение научно-обоснованных потребностей раз­личных групп населения в рациональном питании с учетом традиций и привычек, а также основанное на потреблении разнообразных пищевых продуктов, спо­собствующих укреплению здоровья и профилактике заболеваний [1]. Актуальность здорового питания нашла отражение в документах Всемирной организации здраво­охранения (ВОЗ) (Глобальный план действий ВОЗ, 2013 г.), ООН [Политическая декларация совещания высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН по про­филактике неинфекционных заболеваний и борьбе с ними (Резолюция 66/2 от 19 сентября 2011 г.) и Пра­вительства РФ ("Основы государственной политики Российской Федерации в области здорового питания населения на период до 2020 г.")] [2-4].

В своей основе здоровое питание подразумевает рациональное питание - физиологически полноценное питание, способствующее сохранению здоровья чело­века и поддержанию нормальной и устойчивой работы органов и систем организма, которое включает энерге­тическое равновесие (оптимальную калорийность), сба­лансированность по содержанию основных нутриентов и соблюдение режима питания. Нутриенты классифи­цируются на макронутриенты (белки, жиры, углеводы) и микронутриенты (витамины, минеральные и другие биологически активные вещества), дефицит которых приводит к развитию заболеваний и состояний, которые можно предупредить сбалансированным их содержа­нием в пище. Поскольку в организме человека отсутс­твует способность синтезировать и запасать микронутриенты впрок на долгий срок, они должны поступать регулярно, в полном наборе и количествах, соответству­ющих физиологической потребности [1, 5].

В последние годы большое внимание уделяется не­достаточному поступлению микронутриентов с пищей, являющемуся основной причиной распространенных дефицитов в мире: железа (железодефицитная анемия), йода [йододефицитные заболевания (ЙДЗ)], витами­нов А (нарушение зрения), D (рахит, нарушение роста и развития в детском возрасте и заболевания, ассоци­ированные с дефицитом витамина D во все возраст­ные периоды) и др. Особое место в микронутриентной недостаточности занимает дефицит йода, который до настоящего времени остается глобальной пробле­мой в мире в связи с широкой распространенностью (по данным ВОЗ, более 2 млрд людей в мире проживают в условиях йодного дефицита) и большим спектром клинических проявлений во все возрастные периоды: от легкой когнитивной недостаточности, формирования зоба, репродуктивных нарушений при легкой степени йодного дефицита в регионе, до кретинизма с крайней степенью умственной отсталости и нарушением роста и развития детей при его тяжелой степени [6-8]. Орга­низм человека не способен самостоятельно вырабаты­вать йод, и в этой связи его поступление необходимо извне с пищевыми продуктами и водой. Во многом это зависит от территории проживания и наличия этого микроэлемента в почве, воде, а соответственно, в про­дуктах, которые произрастают в данной местности. Более 70% территорий РФ являются геохимической провинцией с дефицитом йода, и большинство насе­ления подвержены риску развития ЙДЗ, объединяю­щих целый ряд состояний, связанных с нарушением синтеза тиреоидных гормонов в результате дефицита йода [9-11]. ВОЗ определила ЙДЗ как "спектр патоло­гических состояний, которые развиваются в популяции вследствие йодного дефицита и возникновение кото­рых можно предотвратить при условии адекватного потребления йода" [12]. Таким образом, дефицит йода является пищевым дефицитом, и решение проблемы лежит в плоскости организации рационального питания населения.

Цель - изучить особенности питания населения тер­ритории легкого йодного дефицита с позиции адекват­ного йодного обеспечения.

Материал и методы

Проведен анализ структуры питания населения Тю­менской области, территории легкого йодного дефицита, в 2005 и в 2016 гг. По данным официальной статистики Тюменьстата (Управление Федеральной службы госу­дарственной статистики по Тюменской области, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов) в сравнении с рекомендуемыми размерами потребления пищевых продуктов, представляющими собой среднеду­шевые величины потребления основных групп пищевых продуктов, в килограммах на душу населения в год (кг/ год на человека) [13], которые учитывают химический состав и энергетическую ценность пищевых продуктов, обеспечивают расчетную среднедушевую потребность в пищевых веществах и энергии, а также разнообразие потребляемой пищи [14].

Для оценки ситуации йодного дефицита в регионе про­анализированы результаты социально-гигиенического и медико-биологического мониторинга за 1994-2016 гг. по основным критериям ВОЗ: частота зоба и медиана йодурии у детей препубертатного возраста, неонатальная гипертиреотропинемия выше 5 мкМЕ/мл, определя­емая в рамках скрининга на врожденный гипотиреоз, а также доля домохозяйств, использующих йодирован­ную соль в питании [12, 15-17].

С целью изучения потребительского спроса и выбора продуктов для профилактики йодного дефицита выпол­нено социологическое исследование на репрезентатив­ной выборке методом анкетирования. В исследовании приняли участие школьники (n=744) 34 дневных общеоб­разовательных школ из 5 городов и 10 сельских районов юга Тюменской области и их родители (n=677), а также проведено анкетирование учащихся и студентов очной формы обучения - 27 групп из 16 учебных заведений начального, среднего и высшего профессионального образования юга Тюменской области (n=623). Выборка вероятностная, гнездовая. Статистическая ошибка вы­борки не превышает 4%.

Материалы исследования статистически обработаны с применением пакета прикладных программ Statistiсa (StatSoft Inc., США, версия 8.0), IBM SPSS Statistics 22. Проверку статистических гипотез о нормальном рас­пределении признаков проводили с использованием критериев Колмогорова-Смирнова и Шапиро-Уилка. Достоверность различий непараметрических данных количественных показателей оценивали по критериям Манна-Уитни и Вилкоксона, качественных - с исполь­зованием критерия χ2. Критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимали рав­ным 0,05.

Результаты и обсуждение

Анализ уровня потребления пищевых продуктов насе­лением Тюменской области в 2005 и 2016 гг. выявил по­ложительную динамику по некоторым позициям (рис. 1).

В частности, наблюдается увеличение потребления на душу населения рыбы и рыбопродуктов (с 23,8 кг в 2005 г. до 33,1 кг в 2016 г. при рекомендуемом раз­мере потребления 22 кг), что является положительным моментом для получения полиненасыщенных жир­ных кислот, профилактики сердечно-сосудистых за­болеваний. Однако отсутствует градация на морскую и речную рыбу, что не позволяет оценить эту тенден­цию как профилактику ЙДЗ. Положительным является тренд на увеличение потребления овощей и бахчевых (с 85 до 107,6 кг при рекомендуемом размере потреб­ления 140 кг), а также фруктов и ягод (с 43,6 до 77,6 кг при рекомендуемом размере потребления 100 кг), но при этом пока не достигаются целевые показатели потребления. Эти результаты сопоставимы с данными Росстата для населения России [18-20]. Удалось до­стичь оптимального уровня потребления яиц (со 188 до 261 шт. при рекомендуемом размере потребления 260 шт.), молока и молочных продуктов (с 234 до 312,5 кг при рекомендуемом размере потребления 325 кг), что вносит положительный вклад в здоровое питание.

За 100% принят рекомендуемый уровень потребления пищевых продуктов [13].

Остается высоким потребление мяса и мясопродук­тов (124,4 кг при рекомендуемом размере потребления 73 кг), однако в свете последних рекомендаций по сбалансированному питанию с целью предотвраще­ния развития атеросклероза и ряда онкологических заболеваний рекомендовано сократить потребление красного мяса до 2 раз в неделю, объединение мяса и мясопродуктов в одну позицию также не позволяет оценить вклад готовых переработанных изделий (кол­басы, сосиски и т.д.) как источника избыточного поступ­ления соли и скрытых жиров, которые придают отрица­тельный рейтинг этому показателю.

В то же время увеличилось потребление хлеба и хлеб­ных продуктов (со 112 до 124,7 кг при рекомендуемом размере потребления 96 кг), а также сахара (с 27,6 до 41,8 кг при норме 24 кг), что, в свою очередь, может стать причиной ожирения, являющегося фактором риска раз­вития сахарного диабета типа 2.

Таким образом, в настоящее время питание жителей Тюменской области не является сбалансированным по продуктовому набору и, следовательно, по макронутриентам [12, 18, 19].

Если рассматривать структуру питания с позиций профилактики микронутриентной недостаточности, в частности йодного дефицита, лидерами по содержа­нию йода являются морепродукты, морская рыба, морс­кая капуста и т.д. (табл. 1) [21, 22].

Однако проведенный нами анализ социологического исследования среди студентов, школьников и их роди­телей показал, что ежедневно потребляют продукты, богатые йодом, только 1-4% населения (рис. 2). Таким образом, говорить о массовой профилактике ЙДЗ путем потребления йодсодержащих продуктов не при­ходится.

В связи с тем, что содержание йода в остальных про­дуктах ежедневного рациона недостаточное, на сего­дняшний день невозможно обеспечить адекватное поступление йода только за счет питания. По дан­ным И.И. Дедова (2006) [9], в среднем потребление йода с рационом населением России составляет 40­80 мкг/сут, что в 2-3 раза ниже установленных нормати­вов (табл. 2).

Наиболее сложной задачей при реализации про­граммы профилактики ЙДЗ является необходимость регулярного (ежедневного) поступления йода в орга­низм человека в рекомендованных количествах. Во всем мире используется массовая профилактика, ох­ватывающая все население и обеспечивающая опти­мальный уровень потребления (150-250 мкг йода/сут), реализуемая двумя путями: 1) через обогащение йодом пищевой поваренной соли; 2) используя обогащенные йодом пищевые продукты (молоко, хлебобулочные из­делия и др.) [6, 7, 23, 24]. В качестве средства массо­вой профилактики выбрана соль, обогащенная йодом производственным путем, в соответствии с националь­ными стандартами, как наиболее оптимальный продукт (табл. 3).

Данный вид профилактики проводится путем реа­лизации через торговые сети населению йодированной соли и использования ее в пищевой промышлен­ности и животноводстве. На начало 2013 г. более чем в 96 государствах мира действовали законодательные и нормативные акты по обязательному йодированию соли. В некоторых странах сохраняется добровольное йодирование соли для розничной торговли и/или про­мышленной переработки пищевой продукции. При этом в ряде развитых стран (США, Швейцария, Германия), несмотря на формально добровольный характер йо­дирования, практически вся соль (70-90%) поступает потребителям в йодированной форме [6, 23-25].

Международный опыт, подтвержденный в десятках государств, в том числе в ряде стран СНГ, показывает, что решение проблемы дефицита йода в популяции воз­можно только при массовой йодной профилактике через всеобщее обязательное йодирование пищевой соли, за­крепленной на законодательном уровне. Действующая в Российской Федерации нормативно-правовая база не предусматривает обязательного йодирования пищевой соли и, соответственно, обязательного потребления йо­дированной соли в питании [9, 10].

Тюменская область является регионом с природно обусловленным йодным дефицитом, на территории которой с 1997 г. принята и реализуется программа профилактики ЙДЗ в соответствии с постановлением главного государственного санитарного врача по Тю­менской области от 15.09.1997 № 17 "О профилак­тике йододефицитных состояний" и распоряжением губернатора Тюменской области от 30.10.1997 № 694-р "О профилактике йододефицитных состояний". В ка­честве носителя йода выбрана йодированная соль как самый эффективный и недорогой способ профилактики. В регионе создана система медико-биологического и социально-гигиенического мониторинга, на регуляр­ной основе проводится оценка эффективности профи­лактических программ, анализ факторов, влияющих на их результаты.

В рамках проведения федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора и социально-гигиенического мониторинга организована система кон­троля за использованием йодированной соли:

- контроль за насыщением потребительского рынка области йодированной солью, наличием ее в пред­приятиях оптовой и розничной торговли;

- мониторинг качества йодированной соли, реализуе­мой и потребляемой населением;

- контроль за обеспеченностью йодированной солью социальных, образовательных, медицинских органи­заций, летних оздоровительных учреждений;

- внедрение технологий по производству обогащен­ных продуктов на предприятиях пищевой промыш­ленности Тюменской области, в частности по ис­пользованию йодированной соли на предприятиях по производству хлеба и хлебобулочных изделий;

- проведение широкой разъяснительной работы среди населения с привлечением средств массовой инфор­мации о мерах личной профилактики ЙДЗ и необходи­мости использования в питании йодированной соли;

- проведение общественной профилактики ЙДЗ с включением вопросов о необходимости постоян­ного и широкого использования йодированной соли в программы санитарно-гигиенического обучения декретированных групп населения, школ здоровья, школ молодой матери, центров здоровья и др.

На протяжении всего периода проведения программы профилактики ЙДЗ организованы лабораторные исследования йодированной соли на количественное со­держание йода, которые показали значимое снижение неудовлетворительных проб: с 3% в 2010 г. до 0,17% в 2016 г.; в 2017 г. из 534 исследованных проб йодиро­ванной соли неудовлетворительных не обнаружено. В области достигнуто 100% обеспечение йодированной солью детских, лечебных и оздоровительных учрежде­ний. Однако доля йодированной соли ежегодно состав­ляет 40-43% от общего количества соли, реализованной населению, что, несомненно, меньше для обеспечения реализации 90% использования в домохозяйствах.

За 20-летний период осуществления профилактики ЙДЗ в регионе по результатам медико-биологического мониторинга достигнуты положительные результаты: уже через 3 года медиана йодурии у детей препубертатного возраста возросла до 125 мкг/л [17] при целе­вых значениях ВОЗ 100 мкг/л. Частота зоба значимо снизилась с 85% в 1994 г. до 6,8% в 2016 г. (р=0,001) [17] (пороговый уровень, рекомендованный ВОЗ, составляет менее 5%, чтобы считать территорию йоднасыщенной), также значимо снизилась частота неонатальной гипертиреотропинемии с 44,3% в 1994 г. до 3,9% в 2017 г. =0,001) (ВОЗ определяет цель - менее 3%). Таким образом, ситуация в регионе значительно улучшилась, однако большинство показателей не достигают значе­ний, рекомендованных ВОЗ, характерных для йоднасыщенных территорий, что демонстрирует недостаточную эффективность добровольной системы профилактики. Результаты социально-гигиенического мониторинга также свидетельствуют о недостаточной эффектив­ности этой системы: только 53% семей регулярно ис­пользуют йодированную соль в домашнем питании (см. рис. 2), в то время как целевым показателем явля­ется доля семей более 90%. Это обусловлено тем, что добровольная система предусматривает право выбора соли и принятие решения в каждой семье, зависящее от информированности о проблеме йодного дефицита и методах его профилактики. Таким образом, для по­лучения стабильного результата необходимо объяснить каждому жителю страны, что потребление йодирован­ной соли полезно для их здоровья и здоровья детей. В этом случае только личный выбор пищевых продуктов и/или средств профилактики ЙДЗ определяет степень защищенности человека (и членов его семьи) от пос­ледствий йодного дефицита и в целом приводит к ре­зультатам на уровне популяции.

Кроме того, ВОЗ в 2014 г. акцентировала внимание мирового сообщества на актуальности сокращения пот­ребления натрия. Соль является основным источником натрия, а повышенное потребление натрия связано с гипертонией и повышенным риском развития забо­леваний сердца и инсульта. По оценке ВОЗ, большинс­тво людей потребляют избыточное количество соли - в среднем 9-12 г в день или примерно в 2 раза больше рекомендуемого уровня потребления, что, в свою оче­редь, влияет на развитие сердечно-сосудистых за­болеваний, являющихся одной из основных причин смертности в мире. По оценке ВОЗ, в любом возрасте риск смерти от высокого артериального давления в странах с низким и средним уровнем дохода выше более чем в 2 раза, чем в странах с высоким уровнем дохода [26].

В ноябре 2014 г. был опубликован очередной документ ВОЗ "Обогащение пищевой соли йодом для профи­лактики заболеваний, вызванных дефицитом йода", в основу которого легли результаты обзора, включа­ющего анализ многочисленных исследований (2 ран­домизированных контролируемых исследования, 6 нерандомизированных контролируемых исследований, 3 исследования со смешанным дизайном, 42 множес­твенных поперечных, 16 когортных и 20 экспериментальных) [27, 28]. В нем говорится, что вся пищевая соль, используемая в домохозяйствах и пищевой промышлен­ности, должна быть обогащена йодом как наилучший метод профилактики ЙДЗ [27, 28]. Подробно представ­лены все преимущества йодированной соли. В соответс­твии с глобальной стратегией ВОЗ по профилактике неинфекционных заболеваний, согласно которой необ­ходимо снизить количество потребляемой поваренной соли менее 5 г/сут, были опубликованы новые данные по концентрации йода при обогащении пищевой соли, которая может регулироваться в зависимости от норм потребления соли и суточной потребности 150 мкг йода, с учетом 30 % потери йода во время хранения и кулинар­ной обработки [28].

В настоящее время в России йодированную соль производят по ГОСТ 51574-2000, в котором предус­мотрен норматив содержания йода в соответствии с современными международными требованиями ВОЗ -40±15 мг в 1 кг соли, обеспечивающими поступле­ние с 5 г соли рекомендуемой суточной нормы йода 150 мкг.

Таким образом, с учетом сокращения потребления соли до 5 г/сут, согласно рекомендациям ВОЗ 2014 г., необходимая доза йода составляет 40 мг на 1 кг соли, что соответствует действующему в нашей стране ГОСТ 51574-2000 и не требует пересмотра.

В современных условиях городской житель более половины суточной нормы соли получает вне дома, питаясь на предприятиях общественного питания, а также с готовыми пищевыми продуктами и блюдами (хлебобулочные изделия, сыр, колбасы и т.д.). Одним из направлений профилактики заболеваний, связан­ных с дефицитом макро- и микронутриентов, является обогащение пищевых продуктов массового потребле­ния витаминами и микронутриентами. Приоритетное направление в данной деятельности - обогащение хлеба и хлебобулочных изделий как продуктов пов­седневного спроса, являющихся в этом отношении оптимальным средством для достижения данных целей [29]. Таким образом, в связи с трендами современ­ного общества питания вне дома появляется воз­можность регулировать поступление микронутриентов с обогащенным общественным питанием. В Тюмен­ской области обогащенные хлебобулочные изделия включены в ежедневное меню школьных столовых.

Расширяется ассортимент выпускаемых и используе­мых обогащенных продуктов в организованном пита­нии. В регионе во всех муниципальных образованиях налажено производство выпуска обогащенных хлебо­булочных изделий. В рамках санитарно-гигиеничес­кого мониторинга организован лабораторный контроль за качеством обогащенной продукции с 2013 г., по результатам которого неудовлетворительных проб ви­таминизированных и обогащенных продуктов за 2017 г. не выявлено.

Использование в питании обогащенных микронутриентами продуктов (в частности йодом) является перс­пективным в профилактике ЙДЗ в территориях с отсутс­твующим законом о всеобщем йодировании поваренной соли, что подтверждено опытом многих стран, решив­ших проблему йодного дефицита [28-30].

Принятие закона, регламентирующего постоянное ис­пользование йодированной соли при производстве мас­совых сортов хлеба не только для школьного питания, но и для всего населения страны, а также других обога­щенных продуктов в необходимых объемах, решит про­блемы йодного дефицита и будет способствовать выпол­нению распоряжения Правительства РФ от 25.10.2010 № 1873-р "Основы государственной политики Российс­кой Федерации в области здорового питания населения на период до 2020 г.".

Заключение

Таким образом, политика и стратегия профилактики йодного дефицита и сокращения потребления натрия должны создавать условия, обеспечивающие населе­нию беспрепятственный доступ к пищевым продуктам, включая соль с низким содержанием натрия и доста­точным содержанием йода. Улучшение диетических привычек является общественной, а также индивиду­альной ответственностью, требующей многофакторного и культурно-значимого подхода.

К числу основных стратегий профилактики ЙДЗ и сни­жения потребления соли относятся:

- правительственная политика, включающая соот­ветствующее налогово-бюджетное регулирование деятельности производителей продуктов питания, ориентированных на производство здоровой пищи, а также стимулирование предприятий розничной торговли, обеспечивающих население здоровыми продуктами питания и йодированной пищевой пова­ренной солью;

- работа с представителями розничной торговли для повышения доступности продуктов с низким содер­жанием натрия, а также йодированной соли с низким содержанием натрия;

- информирование потребителей и расширение прав и возможностей населения посредством соци­ального маркетинга для повышения осведомлен­ности о необходимости сокращения потребления соли;

- создание благоприятных условий для приоритетного выбора йодированной соли с низким содержанием натрия в питании различных групп посредством локальных межведомственных мер политики и по­ощрения здорового питания, например в учебных заведениях;

- мониторинг потребления соли населением, ее ка­чества и доступности, источников йода в рационе, а также оценка знаний и поведения различных групп населения в профилактике йодного дефицита.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутст­вие явных и потенциальных конфликтов интересов, свя­занных с публикацией настоящей статьи.

Финансирование. Исследование не имело спонсор­ской поддержки.

Литература

1. Тель Л.З., Даленов Е.Д., Абдулдаева А.А., Коман И.Э. Нутрициология. М. : Литтерра, 2016. 544 с.

2. Глобальный план действий по профилактике неинфекционных заболеваний и борьбе с ними на 2013-2020 гг. ВОЗ, 2013. 108 c. URL: www.who.int/nmh/publications/en/

3. Политическая декларация совещания высокого уровня Гене­ральной Ассамблеи по профилактике неинфекционных заболе­ваний и борьбе с ними. Принята резолюцией 66/2 Генеральной Ассамблеи от 19 сентября 2011 года. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/diseases_politdecl.shtml. (дата посещения: 28.08.2018)

4. Государственная политика Российской Федерации в области здорового питания : доклад. М. : Федеральная служба по надзо­ру в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2015. 89 с.

5. Тутельян В.А. Химический состав и калорийности российс­ких продуктов питания : справочник. М. : ДеЛи плюс, 2012. 284 с.

6. Sustaining IDD programs in Eastern Europe // IDD Newslett. 2016. Vol. 44, N 4. P. 14-15.

7. World Health Organization/UNICEF/International Council for the Control of Iodine Deficiency Disorders. Global prevalence of iodine deficiency disorders. Micronutrient Deficiency Information System Working Paper No.1. Geneva : WHO, 1993.

8. Velasco I., Bath S.C., Rayman M.P. Iodine as essential nutrient during the first 1000 days of life // Nutrients. 2018. Vol. 10, N 3. P. 290. doi: 10.3390/nu10030290.

9. Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Трошина Е.А. и др. Дефицит йода -угроза здоровью и развитию детей России : национальный доклад. М., 2006. 124 с.

10. Платонова Н.М. Йодный дефицит: современное состояние про­блемы // Клин. и экспер. тиреоидология. 2015. Т. 11, 1. С. 12-21. doi: 10.14341/ket2015112-21.

11. Zimmermann M.B., Gizak M., Abbott K. et al. Iodine deficiency in pregnant women in Europe // Lancet Diabetes Endocrinol. 2015. Vol. 3, N 9. P. 672-674. doi: 10.1016/s2213-8587(15)00263-6.

12. World Health Organization. Assessment of iodine deficiency disorders and monitoring their elimination: a guide for programme managers. 3rd ed. Geneva, 2007. 98 p.

13. Рекомендации по рациональным нормам потребления пище­вых продуктов, отвечающих современным требованиям здо­рового питания. Утверждены приказом Минздрава России от 19.08.2016 614.

14. Жминченко В.М., Гаппаров М.Г. Современные тенденции иссле­дований в нутрициологии и гигиене питания // Вопр. питания. 2015. № 1. С. 4-14.

15. Методы изучения йододефицитных заболеваний и мониторинг их устранения. Руководство для менеджеров программ. 2-е изд. ВОЗ, 2003 / под ред. Г.А. Герасимова. М., 2003.

16. ЮНИСЕФ; Глобальная сеть по йоду. Рекомендации по мони­торингу программ йодирования соли и оценке статуса йод­ной обеспеченности населения (русскоязычная версия) // Клин. и экспер. тиреоидология. 2018. Т. 14, № 2. С. 100-112. doi: 10.14341/ket9734.

17. Суплотова Л.А., Макарова О.Б., Ковальжина Л.С., Шарухо Г.В. Профилактика йодного дефицита в Тюменской области: успех или неудача? // Клин. и экспер. тиреоидология. 2015. Т. 11, № 3. C. 39-46. doi: 10.14341/ket2015339-46.

18. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Рисник Д.В. и др. Обеспе­ченность населения России микронутриентами и возможностьее коррекции. Состояние проблемы // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 113-124.

19. Тармаева И.Ю., Ефимова Н.В., Ханхареев С.С., Богданова О.Г. Особенности фактического питания взрослого населения Рес­публики Бурятия в современных условиях // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 3. С. 30-35.

20. Евстратова В.С., Раджабкадиев Р.М., Ханферьян Р.А. Структура потребления макронутриентов населением различных регио­нов Российской Федерации // Вопр. питания. 2018. Т. 87, № 2. С. 34-38.

21. Pehrsson P.R., Patterson K.Y., Spungen J.H., Wirtz M.S., Andrews K.W., Dwyer J.T. et al. Iodine in food- and dietary supplement-composition databases // Am. J. Clin. Nutr. 2016. Vol. 104, suppl. P. 868S-876S. doi: 10.3945/ajcn .115.110064.

22. Ershow A.G., Skeaff S.A., Merkel J.M., Pehrsson P.R. Development of databases on iodine in foods and dietary supplements // Nutrients. 2018. Vol. 10, N 1. doi: 10.3390/nu10010100.

23. Герасимов Г.А., van der Haar F., Lazarus J.H. Обзор возможных стратегий профилактики йодного дефицита в странах Юго-Восточной Европы и Центральной Азии: 2009-2016 // Клин. и экспер. тиреоидология. 2017. Т. 13, № 4. С. 16-22. doi: 10.14341/ket9531.

24. Hutchings N., Gerasimov G. Salt iodization in Armenia: a model for sustained success // IDD Newslett. 2017. Vol. 45, N 4. P. 2-4.

25. Dasgupta P.K., Liu Y., Dyke J.V. Iodine nutrition: iodine content of iodized salt in the United States // Environ. Sci. Technol. 2008. Vol. 42, N 4. P. 1315-1323. doi: 10.1021/es0719071.

26. World Health Organization: Salt Reduction and Iodine Fortification Strategies in Public Health. Geneva, 2014.

27. WHO. Guideline: fortification of food-grade salt with iodine for the prevention and control of iodine deficiency disorders. Geneva : World Health Organization, 2014.

28. Герасимов Г.А. О рекомендациях ВОЗ "Обогащение пищевой соли йодом для профилактики заболеваний, вызванных дефи­цитом йода" // Клин. и экспер. тиреодология. 2014. Т. 10. № 4. С. 5-8. doi: 10.14341/ket201445-8.

29. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Рисник Д.В. Анализ отечест­венного и международного опыта использования обогащенных микроэлементами пищевых продуктов и йодирования соли // Микроэлементы в медицине. 2015. Т. 16, 4. C. 3-20. URL: http://journal.microelements.ru/viwe.php?menu_id=71http://journal. microelements.ru/microelements_of_midicine/20154/16(4)_2015_ 3-20.pdf. (дата обращения: 31.08.2018)

30. Taylor P.N., Okosieme O.E., Dayan C.M., Lazarus J.H. Therapy of endocrine disease: impact of iodine supplementation in mild-to-moderate iodine deficiency: systematic review and meta-analysis // Eur. J. Endocrinol. 2014. Vol. 170, N 1. P. R1-R15. doi: 10.1530/eje-13-0651.

References

1. Tel L.Z., Dalenov E.D., Abduldaeva A.A., Koman I.E. Nutrition. Mos­cow: Litterra, 2017: 544 p. (in Russian)

2. Global action plan for the prevention and control of NCDs 2013-2020. WHO, 2013. URL: www.who.int/nmh/publications/en/

3. Political Declaration of the High-level Meeting of the General Assem­bly on the Prevention and Control of Noncommunicable Diseases. Adopted by General Assembly resolution 66/2 of September 19, 2011. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/diseases_politdecl.shtml.

4. State policy of the Russian Federation in the field of healthy nutri­tion: Report. Moscow: Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Welfare, 2015: 89 p. (in Russian)

5. Tutelian V.A. Chemical composition and caloric content of Rus­sian food: Handbook. Moscow: DeLi Plus, 2012: 284 p. (in Rus­sian)

6. Sustaining IDD programs in Eastern Europe. IDD Newslett. 2016; 44 (4): 14-5.

7. World Health Organization/UNICEF/International Council for the Control of Iodine Deficiency Disorders. Global prevalence of iodine deficiency disorders. Micronutrient Deficiency Information System Working Paper No.1. Geneva: WHO, 1993.

8. Velasco I., Bath S.C., Rayman M.P. Iodine as essential nutrient during the first 1000 days of life. Nutrients. 2018; 10 (3): 290. doi: 10.3390/nu10030290.

9. Dedov I.I., Melnichenko G.A., Troshina E.A., et al. Iodine deficiency - a threat to the health and development of Russia's children: National report. Moscow, 2006: 124 p. (in Russian)

10. Platonova N.M. Iodine deficiency: the current state of the prob­lem. Klinicheskaya i eksperimental'naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2015; 11 (1): 12-21. doi: 10.14341/ket2015112-21. (in Russian)

11. Zimmermann M.B., Gizak M., Abbott K., et al. Iodine deficiency in pregnant women in Europe. Lancet Diabetes Endocrinol. 2015; 3 (9): 672-4. doi: 10.1016/s2213-8587(15)00263-6.

12. World Health Organization. Assessment of iodine deficiency dis­orders and monitoring their elimination: a guide for programme managers. 3rd ed. Geneva, 2007: 98 p.

13. Recommendations on rational norms of consumption food products that meet modern requirements of healthy nutrition. Approved by the order Ministry of Health of the Russian Federation No. 614 on 19 Aug 2016. (in Russian)

14. ZhminchenkoV.M., Gapparov M.M.G. Modern trends of research in nutritiology and nutrition hygiene. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2015; 84 (1): 4-14. (in Russian)

15. Gerasimov G.A. (ed.) Methods of studying iodine deficiency diseases and monitoring their elimination. A guide for program managers. 2nd ed. WHO, 2003. Moscow, 2003. (in Russian)

16. UNICEF; IGN. Guidance on the monitoring of salt iodization pro­grammes and determination of population iodine status: Russian language version. Klinicheskaya i eksperimental'naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2018; 14 (2): 100-12. doi: 10.14341/ket9734. (in Russian)

17. Suplotova L.A., Makarova O.B., Kovalzhina L.S., Sharuho G.V. Prevention of iodine deficiency in the Tyumen region: success or failure? Klinicheskaya i eksperimental'naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2015; 11 (3): 39-46. doi: 10.14341/ ket2015339-46. (in Russian)

18. Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Risnik D.V., Nikityuk D.B., Tutelyan V.A. Micronutrient status of population of the Russian Federation and possibility of its correction. State of the problem. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2017; 86 (4): 113-24. (in Russian)

19. Tarmaeva I.Yu., Efimova N.V., Khankhareev S.S., Bogdanova O.G. Features of actual nutrition of the adult population in Republic of Buryatia in modern conditions. Voprosy pitaniia [Problems of Nutri­tion]. 2018; 87 (3): 30-5. (in Russian)

20. Evstratova V.S., Radzhabkadiev R.M., Khanferyan R.A. The structure of macronutrient consumption by the population of various regions of Russian Federation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (2): 34-8. (in Russian)

21. Pehrsson P.R., Patterson K.Y., Spungen J.H., Wirtz M.S., An­drews K.W., Dwyer J.T., et al. Iodine in food- and dietary supple­ment-composition databases. Am J Clin Nutr. 2016; 104 (suppl): 868S-76S. doi: 10.3945/ajcn.115.110064.

22. Ershow A.G., Skeaff S.A., Merkel J.M., Pehrsson P.R. Development of databases on iodine in foods and dietary supplements. Nutrients. 2018; 10 (1). doi: 10.3390/nu10010100.

23. Gerasimov G.A., van der Haar F., Lazarus J.H. Overview of iodine deficiency prevention strategies in the South-Eastern Europe and Central Asia Region: 2009-2016. Klinicheskaya i eksperimental'naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2017; 13 (4): 16-22. doi: 10.14341/ket9531. (in Russian)

24. Hutchings N., Gerasimov G. Salt iodization in Armenia: a model for sustained success. IDD Newslett. 2017; 45 (4): 2-4.

25. Dasgupta P.K., Liu Y., Dyke J.V. Iodine nutrition: iodine content of iodized salt in the United States. Environ Sci Technol. 2008; 42 (4): 1315-23. doi: 10.1021/es0719071.

26. World Health Organization: Salt Reduction and Iodine Fortification Strategies in Public Health. Geneva, 2014.

27. WHO. Guideline: fortification of food-grade salt with iodine for the prevention and control of iodine deficiency disorders. Geneva: World Health Organization, 2014.

28. Gerasimov G.A. On WHO Guidelines "Fortification of food grade salt". Klinicheskaya i eksperimental'naya tireodologiya [Clinical and Experimental Thyroidology]. 2014; 10 (4): 5-8. doi: 10.14341/ ket201445-8. (in Russian)

29. Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Risnik D.V. The analysis of domestic and international policy of food fortification with trace elements and salt iodization. Mikroelementi v meditsine [Trace Ele­ments in Medicine]. 2015; 16 (4): 3-20. URL: http://journal.microelements.ru/viwe.php?menu_id=71http://journal.microelements.ru/microelements_of_midicine/20154/16(4)_2015_3-20.pdf. (date of access August 31, 2018) (in Russian)

30. Taylor P.N., Okosieme O.E., Dayan C.M., Lazarus J.H. Therapy of endocrine disease: impact of iodine supplementation in mild-to-moderate iodine deficiency: systematic review and meta-analysis. Eur J Endocrinol. 2014; 170 (1): R1-R15. doi: 10.1530/eje-13-0651.