Prebiotics as functional food ingredients: terminology, choice and comparative evaluation criteria, classification

AbstractThe purpose of this review is to analyze current concepts of prebiotics as one of the most promising groups of functional food ingredients, identify problems and trends in the investigations in this area. The background for the emergence and development stages of the concept of «prebiotics» as non-digestible food substances that selectively stimulate the growth and (or) the biological activity of one or a limited number of representatives of the protective microflora of the human intestine, contributing to the maintenance of its normal structure and biological activity is shown. The criteria for selecting prebiotics and the formula for prebiotic index determining are presented. Methods for determining the bifidogenic properties of functional foods enriched with probiotic microorganisms or prebiotic substances are described. Prebiotics are classified according to several factors: nature and structure, origin and sources of raw materials, the method of production, the field of application. It is shown that most researchers consider prebiotics only as substances of carbohydrate nature, primarily indigestible oligosaccharides. A brief description of the most studied prebiotics (fructans, galactans and lactulose) is given. The information on technological properties of oligosaccharide-prebiotics is generalized. It is shown that prebiotics belong to the fast growing segments in the world market of functional ingredients, however their production and use in Russia is still at the initial stage of development. The main tasks in the field of prebiotics researches are defined: clarifying the definition, improving the methods for analyzing their chemical composition, study of the effectiveness and mechanisms of influence on the intestinal microbiota, especially on the interaction in the «macroorganism-microbiota» system using modern molecular genetic methods; scientific substantiation of the possibility of prebiotics using for the prevention and treatment of alimentary-dependent diseases. For the practical implementation of these tasks, it is necessary to develop new cost-effective methods for the production of prebiotics and synbiotics, as well as food technology with their use.

Keywords:prebiotics, terminology, classification, prebiotic index, bifidogenic properties

Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (1): 5-17. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10001

Состояние здоровья человека в значительной сте­пени определяется структурой питания, поэтому организация производства и потребления функцио­нальных пищевых продуктов является приоритетным направлением государственной политики РФ [1, 2]. При этом особое внимание должно уделяться вопросам создания пищевых продуктов, предназначенных для поддержания и восстановления нормальной кишечной микробиоты.

Впервые идея о том, что обитающие в кишечнике че­ловека микроорганизмы играют важную роль в сохране­нии здоровья человека, а потребление кисломолочных продуктов способствует активному долголетию, была высказана в начале ХХ в. выдающимся русским ученым, лауреатом Нобелевской премии в области физиологии и медицины И.И. Мечниковым [3]. В наше время эта идея получила мощное подтверждение и уникальное развитие. Симбионтная микробиота, ассоциированная с макроорганизмом, рассматривается как часть единой экосистемы, своеобразный экстракорпоральный орган, который принимает прямое или опосредованное участие во всех биохимических процессах, поэтому нарушение его деятельности приводит к различным заболеваниям. Сегодня известно, что нормальная микробиота кишеч­ника не только активно участвует в пищеварительном процессе и синтезе целого ряда биологически активных веществ и защищает организм хозяина от колонизации патогенными микробами, но также выполняет иммуно-регуляторную функцию [4, 5].

На состав микробиоты кишечника оказывают влияние генетика макроорганизма, возраст, условия окружаю­щей среды и рацион питания. Согласно современным научным представлениям, в здоровом питании зна­чимая роль отводится употреблению с пищей живых пробиотических микроорганизмов и неперевариваемых пищевых ингредиентов (пребиотиков), которые изби­рательно стимулируют рост полезных для здоровья бактерий в толстой кишке [4-8]. Как одна из наиболее перспективных групп функциональных пищевых инг­редиентов пребиотики были успешно освоены рынком, объемы их производства в мире растут быстрыми тем­пами [9]. Однако в науке о питании до сих пор нет един­ства мнений по поводу терминологии, классификации и оценки эффективности их действия.

Цели данного обзора - анализ современных научных и официальных данных о пребиотиках, определение про­блем и тенденций развития исследований в этой области.

Возникновение и развитие понятия "пребиотик"

Предпосылкой возникновения понятия пребиотиков стала идея бифидус-фактора. В 1960-е гг. так был на­зван компонент женского молока, который стимулировал развитие бифидобактерий в кишечнике ребенка, причем F. Petuely обнаружил это свойство также и у лактулозы -синтетического дисахарида, полученного путем изомери­зации лактозы [10, 11]. В 1970-1980-е гг. японские иссле­дователи доказали, что галакто- и фруктоолигосахариды (ФОС) также оказывают бифидогенный эффект [12]. Позже было установлено, что бифидус-фактор женского молока представляет собой сложный комплекс различ­ных олигосахаридов и гликанов [13].

Со временем бифидус- (или бифидогенными) фак­торами стали называть вещества, которые способ­ствовали росту бактерий рода Bifidobacterium не только in vivo, но и in vitro. Накапливались данные исследований и об их стимулирующем действии на других полезных обитателей кишечника, а также на экзогенные пробиотические микроорганизмы, оказывающие при потребле­нии с пищей благотворный эффект на макроорганизм за счет коррекции ассоциированной с ним кишечной мик­рофлоры [4, 6]. Производство и потребление пробиотических продуктов ежегодно увеличивается [8, 9]. Однако со временем стали возникать вопросы о выживаемости и приживаемости пробиотических микроорганизмов в кишечнике, их чужеродности индивидуальной микро-биоте хозяина и общей эффективности их применения [4, 6, 7]. Для решения этих проблем усилился поиск веществ, которые могли бы стимулировать пролифера­цию собственных полезных микроорганизмов хозяина, и термина для их обозначения.

Термин "пребиотик" был введен в 1995 г. G. Gibson и M. Roberfroid для обозначения неперевариваемого пищевого ингредиента, который благотворно влияет на здоровье хозяина, выборочно стимулируя рост и/или активность одного или нескольких видов бактерий в толс­той кишке [14]. В дальнейшем это определение несколько раз уточнялось без существенных изменений [15-18]. Были предприняты попытки конкретизировать эти ингредиенты и стимулируемые ими виды бактерий, а пребиотиком назвать углевод, который изменяет количество бактерий в толстой кишке, наиболее важных для здоровья человека, включая бифидобактерии, бактероиды, лактобациллы и клостридии [19, 20]. Однако с учетом появления новых данных о составе и функциях микробиоты желудочно-ки­шечного тракта, а также о веществах неуглеводной при­роды с пребиотическим эффектом, можно предположить, что в науке сохранится более общая трактовка термина, согласно которой пребиотиком называется селективно ферментируемый ингредиент, потребление которого при­водит к специфическим изменениям в составе и/или деятельности кишечной микробиоты и таким образом приносит пользу здоровью хозяина [20].

Понятие "пребиотик" было быстро воспринято научной общественностью: количество цитирований базовой ра­боты G. Gibson и M. Roberfroid [14] в сети Web of Science к 2015 г. превысило 2500 [21]. Количество публикаций с термином "prebiotic" в системе PubMed последние 10 лет быстро росло и достигло 698 в 2016 г. (рис. 1).

Результатами исследований последнего десятилетия, полученными с использованием методов молекулярной биологии, метагеномики, протеомики и гликомики, обосно­вывается необходимость совершенствования определения и классификации пребиотиков. Например, в работе [22] предлагается рассматривать пребиотики как неперевариваемые в верхних отделах пищеварительного тракта угле­воды, которые ферментируются бактериями толстой кишки с образованием короткоцепочечных жирных кислот в качес­тве конечных продуктов. Другие исследователи, признавая необходимость дальнейшей работы над определением, подчеркивают сложность состава кишечной микробиоты, недостаточное понимание взаимодействия разных видов и штаммов при метаболизме пребиотиков, неопределенности понятий полезных и вредных микроорганизмов, а также проблем с измерением пользы для здоровья [21, 23].

Возможно, отсутствие единого мнения по термино­логии в научной среде привело к тому, что во многих странах мира понятие пребиотиков не стандартизовано. Управление по санитарному надзору за качеством пи­щевых продуктов и медикаментов США (Food and Drug Administration, FDA) в 2006 г. разработало специальное руководство для промышленности по комплементарным и альтернативным медицине продуктам, включая пребиотики [24]. Европейское агентство по безопасности про­дуктов питания (European Food Safety Authority, EFSA) ис­пользует для идентификации пребиотиков определение Продовольственной и сельскохозяйственной орга­низации Объединенных Наций (Food and Agriculture Organization, FAO) и Всемирной организации здраво­охранения (ВОЗ) 2008 г., в котором они описаны как пищевые компоненты, которые приносят пользу здоро­вью хозяина, связанную с изменением микробиоты [17]. В Японии, которая является мировым лидером в области функционального питания, термин "пребиотик" не используется в стандартах, однако олигосахариды, пищевые волокна и другие полисахариды определяются как "продукты питания для модификации условий желу­дочно-кишечного тракта" и рассматриваются в качестве продуктов для здорового питания (Foods for Specified Health Uses, FOSHU) [25, 67].

Что касается России, в соответствии с ГОСТ Р 52349­2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функцио­нальные. Термины и определения", пребиотик - это "физиологически функциональный пищевой ингредиент в виде вещества или комплекса веществ, обеспечи­вающий при систематическом употреблении в пищу человеком в составе пищевых продуктов благоприятное воздействие на организм человека в результате избира­тельной стимуляции роста и/или повышения биологичес­кой активности нормальной микрофлоры кишечника".

Заметим, что в данном определении приведено важ­нейшее требование - благоприятное воздействие на организм - и определен его механизм, связанный с из­бирательной стимуляцией роста и/или повышения био­логической активности нормальной микрофлоры кишеч­ника. Наиболее точно классическим представлениям о пребиотиках соответствует, на наш взгляд, определение в ГОСТ Р 56201-2014 "Продукты пищевые функциональ­ные. Методы определения бифидогенных свойств" [69]: "Пребиотические вещества - это неперевариваемые пищевые вещества, избирательно стимулирующие рост и/или биологическую активность одного или ограни­ченного числа представителей защитной микрофлоры кишечника человека, способствующие поддержанию ее нормального состава и биологической активности".

Возможно, при пересмотре определений можно было бы учесть, что в научной литературе в настоящее время вместо термина "микрофлора" все чаще используют термины "микробиота" или "микробиом".

Критерии выбора и методы сравнительной оценки эффективности пребиотиков

К основным критериям выбора пребиотиков изна­чально относили триаду "resistant - fermentation - selective stimulation", т.е. устойчивость к кислой среде желудка, ферментам в верхних отделах желудочно-кишечного тракта и адсорбции в тонкой кишке; ферментируемость кишечной микрофлорой с выборочной стимуляцией роста и/или активности полезных для здоровья кишеч­ных бактерий [14, 15]. M. Roberfroid в 2007 г. отметил, что этим 3 критериям точно соответствуют только инулин и трансгалактоолигосахариды, однако признал, что лактулоза также имеет статус пребиотика [26].

Уточненный перечень характеристик пищевых ингре­диентов, которые рассматриваются в качестве пребиотиков, выглядит следующим образом [18, 27-29]: они не должны расщепляться и всасываться в верхних отделах желудочно-кишечного тракта; пребиотики должны рас­щепляться ферментами микроорганизмов в толстой кишке и избирательно стимулировать рост бифидо- и/или лактобактерий, оказывая положительное влияние на состав кишечной микробиоты; продукты их ферментации должны оказывать благотворное влияние и/или системное действие на организм хозяина; пребиотики должны быть технологи­чески устойчивы при производстве пищевых продуктов.

Для количественной оценки функциональной актив­ности in vivo и сравнения пребиотиков М. Roberfroid в 2007 г. предложил понятие "пребиотический индекс", который рассчитывается как увеличение бифидобактерий, выраженное абсолютным количеством (N) новых колониеобразующих единиц на 1 г фекалий (Е), разде­ленным на дневную дозу пребиотика в граммах (А) [26]. Такой метод расчета пребиотического индекса позво­ляет оценить только одну сторону влияния пребиотиков - стимулирование пролиферации бифидобактерий, хотя, безусловно, это ассоциируется с большинством по­ложительных эффектов общего характера в организме.

Другие исследователи предложили более сложную формулу расчета пребиотического индекса [30]:

PI = (Bif/Total) - (Bac/Total) + (Lac/Total) - (Clos/Total), (1)

где PI - пребиотический индекс; Bif - отношение ко­личества бифидобактерий в образце кала на момент исследования (после приема пребиотиков) к исход­ному количеству; Total - общее количество бактерий; Bac - отношение количества бактероидов в образце кала на момент исследования к исходному количеству; Lac - отношение количества лактобацилл в образце кала на момент исследования к исходному количеству; Clos - отношение количества клостридий в образце кала на момент исследования к исходному количеству.

В формуле (1) учтена роль представителей микробиоты, относимых к четырем родам бактерий (двум полезным - Bifidobacterium, Lactobacillus и двум потенци­ально вредным - Bacteroides и Clostridium), а также об­щего количества бактерий в кале. Недостатком можно считать то, что в этом случае не рассматривается влияние такого важного фактора, как концентрация пребиотика, а понятие пребиотического индекса ста­новится более сложным для понимания. Кроме того, не все бактероиды являются патогенными, они относятся к микроорганизмам с невыясненным статусом [18, 29].

Анализ данных расчета пребиотического индекса по формуле (1), приведенных в работе [30], позволяет гово­рить о существенном влиянии на этот показатель не только вида олигосахаридов, но и таких факторов, как время ферментации и рН среды развития микроорганизмов.

Авторы статьи [28] приводят упрощенную формулу расчета пребиотического индекса, которая, однако, не учитывает общее количество бактерий и концентрацию вводимого пребиотика:

PI = Bft/Bf0 - Bact/Bac0 + Lact/Lac0 - Clt/Cl0, (2)

где Bft - количество бифидобактерий после введения пребиотика; Bf0 - исходное количество бифидобактерий; Bact - количество бактероидов после введения пребиотика; Bac0 - исходное количество бактерои­дов; Lact - количество лактобацилл после введения пребиотика; Lac0 - исходное количество лактобацилл; Clt - количество клостридий после введения пребио­тика; Cl0 - исходное количество клостридий.

В России с целью обеспечения научно обоснованного подхода к рекомендуемым уровням содержания в со­ставе специализированных пищевых продуктов (СПП) и биологически активных добавок (БАД) к пище для взрослых людей пищевых и биологически активных веществ разработаны методические рекомендации МР 2.3.1.1915-04 "Рекомендуемые уровни потребления пи­щевых и биологически активных веществ" [68]. В этом документе, который в дальнейшем был использован для разработки Приложения 5 Единых санитарно-эпидемио­логических и гигиенических требований к товарам, под­лежащим санитарно-эпидемиологическому надзору [69], введены понятия адекватного уровня потребления (АУП) и верхнего допустимого уровня потребления (ВДУП).

АУП определяется как уровень суточного потребления пищевых и биологически активных веществ, установ­ленный на основании расчетных или экспериментально определенных величин, или оценок потребления пище­вых и биологически активных веществ группой/группами практически здоровых взрослых людей (с использова­нием эпидемиологических методов), для которых данное потребление (с учетом показателей состояния здоровья) считается адекватным. ВДУП - наибольший уровень су­точного потребления пищевых и биологически активных веществ, который не представляет опасности развития неблагоприятных воздействий на показатели состояния здоровья практически у всех лиц (конкретной группы) из общей популяции. Например, АУП для лактулозы как биологически активного вещества составляет 2 г, ВДУП - 10 г, такие же уровни потребления предусмот­рены для лактита [68, 69].

Важно, что для обеспечения функциональной эф­фективности биологически активных веществ их со­держание в суточной порции СПП или БАД к пище, указываемое в рекомендациях по применению, должно составлять не менее 15% от АУП и не превышать ВДУП [69].

Методы определения бифидогенных свойств функ­циональных пищевых продуктов, обогащенных пробиотическими микроорганизмами или пребиотическими веществами, включены в ГОСТ Р 56201-2014, разрабо­танный специалистами ФГБУН "ФИЦ питания и био­технологии" [70]. Метод оценки in vitro 1 основан на выявлении чувствительности к воздействию функцио­нального пищевого продукта тест-штаммов микроор­ганизмов - представителей популяций защитной мик­рофлоры кишечника человека родов Lactobacillus spp., Bifidobacterium spp. и вида Escherichia coli с нормальной ферментативной активностью. В случае достоверного превышения количества тест-культур микроорганиз­мов в средах с анализируемым продуктом в сравнении с контролем на 1,0 lg КОЕ/см3 и более делается вывод о стимулирующем бифидогенном действии функци­онального пищевого продукта в модели in vitro 1 [70]. Преимущества метода - относительная простота, учет влияния функционального пищевого продукта на раз­витие ведущих представителей защитной микрофлоры кишечника человека. Однако этот метод не позволяет судить о пребиотической активности испытуемых ве­ществ in vivo, так как непонятно, доходят ли они до толс­той кишки в нерасщепленном виде.

Этот недостаток в какой-то степени преодолевается при использовании метода оценки in vitro 2, который пре­дусматривает изучение воздействия функциональных пищевых продуктов на степень выживания представите­лей защитной микрофлоры в экспериментальной моде­ли in vitro в условиях, имитирующих процесс пищеваре­ния в полости желудка и верхнего отдела тонкой кишки человека. В этом случае воздействие функционального пищевого продукта на представителей защитной микро­флоры оценивают по степени выживания бактериальных популяций тест-штаммов при их инкубации в модельных средах с последовательным переносом инокулятов из сред, имитирующих параметры желудка, в среды с па­раметрами верхнего отдела тонкой кишки, а также по степени выраженности функциональных свойств тест-культур (антагонизм). Наличие у функционального пи­щевого продукта бифидогенных свойств признают при обнаружении индекса выживаемости, достоверно под­тверждающего выживание на конечном этапе в модели тонкой кишки более чем 60% от исходного количества тест-микроорганизмов Bifidobacterium spp., внесенных в модель желудка, и при выявлении у них кислотообразу­ющей способности, которая соответствует исходной или более высокой степени, но составляет значения не выше чем 4,8 ед. рН среды культивирования [70].

Более точным (хотя и более трудоемким) можно счи­тать метод оценки бифидогенных свойств функцио­нального пищевого продукта в условиях in vivo, который проводят на основании изучения видового состава и количественных уровней основных защитных попу­ляций нормальной микрофлоры кишечника и их функ­циональной активности. Для этого производят посев содержимого толстой кишки лабораторных животных, получавших функциональный пищевой продукт с кор­мом, при сравнении с интактными контрольными жи­вотными. В ходе исследования проводят изучение за­щитных популяций микрофлоры (Bifidobacterium spp., Lactobacillus spp., лактозоферментирующих бактерий семейства Enterobacteriaceae), а также комменсальных и транзиторных (условно-патогенных) представителей микробиоты (цитратположительных Enterobacteriaceae, стрептококков, Enterococcus spp., Bacteroides spp., сульфитредуцирующих клостридий, бактерий рода Proteus, Staphylococcus spp. и S. aureus, дрожжей и плес­невых грибов) на соответствующих дифференциально-диагностических и селективных средах [70]. Метод поз­воляет учитывать влияние функционального продукта на широкий спектр полезных и вредных микроорганиз­мов кишечника.

Можно предположить, что дальнейшее совершенс­твование методов количественной оценки и сравнения эффективности пребиотиков, включая определение пребиотического индекса, будет происходить с учетом всех важных факторов на основе новых достижений в области изучения микробиома человека.

Классификация пребиотиков

Пребиотики можно классифицировать по несколь­ким признакам: природе и структуре, происхождению и источникам сырья, способу производства, области применения. Основным критерием является химическое строение молекул пребиотиков, которое определяет их резистентность к перевариванию в пищеварительном тракте и способность к ферментации определенными группами бактерий кишечника.

Согласно примечанию к определению пребиотиков в ГОСТ Р 52349-2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функциональные. Термины и определения" ос­новными видами пребиотиков являются ди- и трисахариды, олиго- и полисахариды, многоатомные спирты, аминокислоты и пептиды, ферменты, органические низкомолекулярные и ненасыщенные высшие жирные кислоты, антиоксиданты, полезные для человека расти­тельные и микробные экстракты и др. Приведенный пе­речень разнообразных веществ не совсем соответствует классическим представлениям о пребиотиках [14-21]. В то же время следует отметить, что в научных кругах пока нет единства мнений по вопросу классификации пребиотиков. В ряде работ [4, 31-33] встречается упоминание о веществах белковой природы (аминокислотах, пепти­дах), витаминах, полиолах как о бифидогенных факторах или пребиотиках, однако исследования чаще всего про­водили in vitro, а доказательств пребиотического эффекта in vivo пока недостаточно. Большинство исследователей считают пребиотиками только вещества углеводной при­роды, прежде всего так называемые неперевариваемые олигосахариды (короткоцепочечные углеводы с количест­вом мономеров от 2 до 10).

В обзоре [34] впервые в систематизированном виде были описаны свойства и методы получения бифидогенных олигосахаридов, которые отличаются длиной це­почек мономеров и их химической структурой, включая следующие 12 классов:

- галактоолигосахариды (ГОС);

- лактулоза;

- лактосахароза;

- ФОС;

- палатинозоолигосахариды;

- гликозилсахароза;

- мальтоолигосахариды;

- изомальтоолигосахариды;

- циклодекстрины;

- соевые олигосахариды;

- гентиоолигосахариды;

- ксилоолигосахариды.

Позже вышеприведенный перечень пребиотиков дополнился ферментируемыми полисахаридами (рас­творимыми пищевыми волокнами) - пектином, ре­зистентным крахмалом, агаром и их производными, причем перечень веществ-пребиотиков значительно варьирует в разных работах [4, 6-8, 12-16, 19, 20, 22, 26-40].

К классическим пребиотикам с доказанными в много­численных исследованиях положительными эффектами на здоровье, давно и широко применяемым в пищевой промышленности, а также в фармацевтике, можно от­нести фруктаны, галактаны и лактулозу. В отдельных публикациях в качестве пребиотиков, кроме вышеупо­мянутых веществ, рассматриваются маннаноолигосахариды, глюкоолигосахариды, пектоолигосахариды, мелибиозоолигосахариды, N-ацетилхитоолигосахариды, олигосахариды женского молока, камеди, производные резистентного крахмала, олигодекстраны, ксантановые, альгинатные и агаровые олигосахариды, сорбит, мальтит, лактит; тагатоза, стахиоза, раффиноза, рамноза, арабиноза; пептиды (в частности из лактоферрина), лактобионовая кислота, полифенолы.

Классификация пребиотиков по химической струк­туре приведена на рис. 2 (в схему, разработанную по источникам [4, 6-8, 12-16, 19, 20, 22, 26-40], включены только основные группы пребиотиков).

Учитывая огромный объем информации, целесооб­разно рассмотреть физико-химические свойства, осо­бенности влияния на здоровье человека и направле­ния применения различных пребиотиков в отдельных статьях. В данной работе приведем лишь краткую ха­рактеристику наиболее изученных, общепризнанных пребиотиков.

Фруктаны - невосстанавливающие углеводы, состо­ящие из остатков D-фруктозы, связанных между собой (2-1) β-гликозидной связью, и одной молекулы D-глю-козы. В группу фруктанов-пребиотиков включают ину­лин, олигофруктозу и ФОС.

Инулин - это запасный полисахарид растений, глав­ным образом семейства сложноцветных. Содержится в корнях и клубнях, в качестве сырья для получе­ния инулина в промышленности используют цикорий и топинамбур. Различают низкомолекулярные (средняя степень полимеризации 10 и ниже) и высокомолеку­лярные (средняя степень полимеризации 20 и выше) инулины. Низкомолекулярные инулины - это аморфные слегка сладковатые вещества, которые растворяются даже в холодной воде, высокомолекулярные имеют кристаллическую структуру и нейтральный вкус, с тру­дом растворяются даже при кипячении. Полученные из инулина низкомолекулярные фракции называют олигофруктозой [42, 43].

Инулин - наиболее широко используемый в промыш­ленных условиях пребиотик в мире, годовой объем его производства превышает 140 тыс. тонн в год. В пище­вой промышленности инулин применяют не только как функциональный ингредиент, но и как жирозамени­тель, стабилизатор эмульсий и аэрированных продуктов[41, 43]. В медицинской практике инулин рекомендован как низкокалорийная альтернатива сахару при различ­ных заболеваниях (диабет, ожирение и т.д.).

Существуют 2 способа промышленного производства ФОС: гидролиз водного экстракта инулина и фермен­тативный синтез из сахарозы с использованием бакте­риальной или грибной трансферазы. Промышленные препараты ФОС обычно содержат 25-30% трисахарида 1-кестозы, 10-15% тетрасахарида нистозы и 5-10% пентасахарида фруктозилнистозы, а также глюкозу, фруктозу и сахарозу. ФОС также активно используются в различных пищевых продуктах в качестве низкока­лорийного подсластителя с функциональными свойс­твами. ФОС применяется в йогуртах для улучшения их органолептических и функциональных свойств. В качестве пребиотика ФОС в комбинации с ГОС ис­пользуется в смесях для детского и геродического питания [44, 45].

Анализ рынка фруктанов в России показывает низкий уровень темпов роста потребления инулина за послед­ние 5 лет, причем спрос на инулинсодержащие добавки в основном обеспечивается зарубежными фирмами. Более того, в условиях ухудшения макроэкономической ситуации спрос на инулин на российском рынке снижа­ется [46].

Галактаны (ГОС и трансгалактоолигосахариды) - это углеводы с общей формулой Gal-(Gal)n-Glc, которые состоят из 2-10 остатков галактозы, соединенных пре­имущественно β-(1-4) и β-(1-6) связями, и конечного остатка глюкозы, соединенного α-(1-4) связью. Промышленно производимые сиропы ГОС содержат три-, тетра-, пента- и гексасахариды, причем доля каждой фракции тем меньше, чем больше молекулярная масса углевода. ГОС получают из лактозы с использованием фермента β-галактозидазы (лактазы, Е.С. 3.2.1.23). Этот фермент при высоких концентрациях лактозы ка­тализирует гликозилтрансферазные реакции и исполь­зует лактозу в качестве донора гликозильного остатка для переноса галактозы на другие молекулы лактозы, выступающие в качестве акцепторов [47-49].

В работах [50, 51] на основе анализа патентной инфор­мации выделены и подробно описаны 3 направления получения ГОС из лактозосодержащего сырья:

- ферментативная реакция трансгликозилирования, катализируемая ферментом β-галактозидазой (ши­роко используется в промышленном производстве препаратов ГОС);

- микробная трансформация с применением микроор­ганизмов, продуцирующих ферменты с трансгликозилирующей активностью;

- химический синтез, основанный на использовании в качестве катализаторов минеральных кислот.

ГОС хорошо растворимы в воде, стабильны при низких рН, устойчивы к высокой температуре, положительно влияют на консистенцию и вкус пищевых продуктов. Благодаря этому ГОС могут применяться в различных молочных продуктах (сухом и питьевом молоке, мороженом, сырах, кисломолочных напитках), фруктовых соках, детском питании, кашах, хлебе, кон­дитерских изделиях, пищевых добавках, про- и пребиотических продуктах [47, 49]. К сожалению, несмотря на отдельные отечественные разработки в этой области [52, 53] в России производство и применение ГОС пока не налажено.

Лактулоза - дисахарид, состоящий из остатков галактозы и фруктозы, соединенных 1-4-связью; на­звание по современной номенклатуре - 4-О-β-D-галактопиранозил-D-фруктоза, или в сокращенной форме β-D-Gal-(1-4)-β-D-Fru. Лактулоза представляет собой белое кристаллическое вещество, не имею­щее запаха, хорошо растворимое в воде и сладкое на вкус (0,5-0,6 от сладости сахарозы). В основе получения лактулозы лежит изомеризация лактозы, в результате которой происходит внутримолекулярная перегруппировка глюкозного остатка во фруктозный. Развитие технологии лактулозы было связано как с совершенствованием катализаторов реакции изомеризации,так и методов выделения лактулозы из реакционной смеси. Новые способы получения лактулозы основаны на современных электрохими­ческих, мембранных и биотехнологических методах [54-57].

Лактулоза внесена в список основных лекарствен­ных средств ВОЗ [71] и чаще всего используется как слабительное средство, а также проявляет эффек­тивность при ряде состояний, связанных с патологи­ческими нарушениями кишечной микробиоты и про­ницаемости стенки кишечника (энцефалопатия при печеночной недостаточности, кишечные инфекции) [54]. Расширяется применение лактулозы в пищевой отрасли, в том числе при производстве кондитерс­ких изделий, напитков, пищевых продуктов для ди­етического и диабетического питания, БАД к пище в качестве низкокалорийного подсластителя с функ­циональными свойствами. Однако основное направ­ление применения лактулозы как пищевого пребиотического компонента - производство функциональных кисломолочных продуктов [58-60]. Лактулоза является единственным пребиотиком, который производится в России в виде сиропа путем переработки молочной сыворотки [61].

Возвращаясь к вопросу о классификации пребиотиков, можно добавить, что их можно разделить на име­ющие природное происхождение (например, инулин, пектин, соевые олигосахариды, выделяемые из расти­тельного сырья) и синтетические (производные лактозы лактулоза, ГОС, лактит, лактосахароза, лактобионовая кислота, в производстве которых используется сырье животного происхождения; изомальтоолигосахариды, олигофруктоза и другие, получаемые путем обработки углеводов растительного сырья). К основным методам производства пребиотиков относятся прямая экстракция из растений (инулин, соевые олигосахариды, пектоолигосахариды), гидролиз природных полисахаридов (ксило- и изомальтоолигосахариды), ферментативный синтез (фруктоолигосахариды, лактосахароза, галактоолигосахариды) и химический синтез (лактулоза, лактитол).

Пребиотики используются в мире в производстве сле­дующих групп пищевых продуктов, включая специали­зированные и обогащенные [27, 28, 48, 56, 58, 62]:

- молочные продукты;

- напитки;

- спреды;

- смеси для детского питания;

- каши;

- хлебобулочные изделия, конфеты, шоколад, жева­тельная резинка;

- суповые концентраты;

- соусы и приправы;

- мясные продукты.

К основным технологическим свойствам олигосахаридов, способным влиять на качественные характеристики продуктов и их привлекательность для потребителя, относятся [34, 42, 45, 48, 56]:

- сладость (около 0,3-0,6 от сладости сахарозы);

- низкая калорийность (1-2 ккал/г);

- способность увеличивать вязкость и улучшать кон­систенцию продуктов;

- способность повышать выживаемость заквасочной микрофлоры при длительном хранении и заморажи­вании (криопротекторные свойства).

Перечисленные свойства позволяют применять пребиотики не только как функциональные, полезные для здоровья добавки, но и в качестве низкокалорийных подсластителей для замены сахара, текстурирующих и стабилизирующих агентов, а также для увеличения сроков годности продуктов с технологической микро­флорой.

Тенденции и проблемы в области исследования пребиотиков

Концепция пребиотиков является относительно новой в науке о функциональном питании и продолжает раз­виваться с использованием достижений молекуляр­ной генетики, метагеномики, метаболомики, гликомики, аналитической химии. Новые методы могут помочь в понимании механизмов действия и разработке об­щепринятого определения пребиотиков. Согласо­ванное в научном сообществе определение пребиотиков необходимо для разработки стандартов как в отдельных странах, так и международных, а также для информирования широкого круга заинтересован­ных лиц, включая производителей и потребителей пребиотиков [6, 7, 21].

Распространение знаний о правильном питании и полезных для здоровья функциональных ингреди­ентах среди населения связано с рекламой, котораяубеждает нас в том, что пребиотики являются "пищей для пробиотиков". С научной точки зрения это пра­вильно только по отношению к синбиотикам, пред­ставляющим собой комбинацию про- и пребиотиков, в которой про- и пребиотики оказывают взаимно уси­ливающее воздействие на физиологические функции и процессы обмена веществ в организме человека (ГОСТ Р 52349-2005 "Продукты пищевые. Продукты пищевые функциональные. Термины и определения"). Следует подчеркнуть, что данное определение не носит регламентирующего характера, и взаимно усиливающее воздействие комбинации про- и пребиотиков должно быть доказано.

Концепция синбиотиков является многообещающей, однако в ряде публикаций последних лет показано, что далеко не все пре- и пробиотические пары хорошо работают вместе. К новым направлениям относится комбинирование разных пребиотиков, а также пребиотиков и неперевариваемых пищевых волокон [7, 29, 32, 38, 63].

Методы исследований механизма действия пребиотиков на организм человека - одна из острых про­блем современной науки о питании. В этом плане представляет интерес информация о разработанной в ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" системе "Нутритест-ИП-3", которая позволяет проводить вы­сокотехнологичную комплексную индивидуальную диагностику нарушений пищевого статуса пациента, в том числе на основе методов метаболомного анализа и оценки состояния микробиоценоза кишечника, что может быть использовано для изучения пребиотических эффектов [64].

Применение короткоцепочечных олигосахаридов может вызывать некоторые нежелательные для по­требителей эффекты: спазмы в животе, метеоризм и осмотическую диарею. Данная проблема заставляет ученых вести поиск альтернативных пищевых ингре­диентов, обладающих пребиотическими свойствами. В частности представляют интерес исследования, пос­вященные механизмам стимуляции неспецифической резистентности при пероральном потреблении природ­ных или синтетических пептидов, которые устойчивы к протеазам желудочно-кишечного тракта и могут учас­твовать в белковом обмене защитных представитетелй микробиоты толстой кишки [31].

Даже при неразрешенных окончательно проблемах с определением, стандартизацией и побочными эффек­тами пребиотики считаются самым быстрорастущим сегментом на глобальном рынке функциональных инг­редиентов. В 2012 г. объем мирового рынка пребиотиков оценивался в 2,3 млрд долларов, совокупный темп среднегодового роста мирового рынка за 2007-2013 гг. составил 10,4%. Global Industry Analysts прогнозирует, что мировые продажи продуктов с пребиотиками к 2018 г. вырастут до 5 млрд долларов. Потенциал роста рынка к 2018 г. обеспечат пищевая индустрия (82% спроса), а также рынки диетических добавок и кор­мов для животных [9, 46, 65].

Решить эти проблемы можно только на основе вза­имодействия ученых разных стран. Сотрудничество в области изучения пребиотиков в значительной мере обеспечивается функционированием двух международ­ных организаций - International Life Sciences Institute (ILSI) и International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics (ISAPP) [7, 29].

Целью ежегодных встреч ученых под эгидой ISAPP является обмен информацией о последних достиже­ниях и проблемах в области исследований микробиоты и микробиома, пробиотиков и пребиотиков. Основными темами конференций и публикаций последних лет были обсуждение законодательных барьеров для производс­тва и применения про- и пребиотиков; методы изучения механизмов их действия, включая метаанализы экспе­риментальных данных, а также влияние про- и пребиотиков на развитие таких распространенных патологий, как ожирение и диабет, непереносимость лактозы, де­прессия, неврозы и нарушения когнитивных функций [7, 29, 66].

Анализ публикаций последних лет позволяет выде­лить следующие основные задачи и направления разви­тия исследований пребиотиков:

- стандартизация определения, характеристик, ме­тодов анализа химического состава, исследований эффективности;

- исследование механизмов влияния пребиотиков на состав и функции кишечной микробиоты, особенно на взаимодействие в системе "макроорганизм-микробиота" и ингибирование патогенов in vivo, с ис­пользованием современных молекулярно-генетических методов;

- научное обоснование возможности использо­вания пребиотиков для профилактики и лечения алиментарно-зависимых заболеваний, включая пищевые отравления и инфекции, обусловленные пищей, остеопороз, метаболический синдром и ожи­рение, а также онкологические, сердечно-сосу­дистые заболевания и нарушения деятельности мозга.

К сожалению, в России рынок пребиотиков пока находится на начальной стадии развития, которой со­ответствуют отсутствие собственного крупного про­мышленного производства этих функциональных ингредиентов, узкий ассортимент (инулин, фруктоолигосахариды, лактулоза) и узкий спектр применения пребиотиков в пищевых отраслях (в основном для производства кисломолочных продуктов и напитков) [46, 61, 65].

С точки зрения практической реализации концепции пребиотиков в нашей стране перспективным направле­нием является разработка новых экономически эффек­тивных способов их производства, а также создание технологий для наиболее востребованных пищевых продуктов с использованием пребиотиков и синбиотиков, предназначенных для поддержания нормальной микробиоты кишечника и профилактики заболеваний, связанных с ее нарушениями.

Литература

1. Об основах государственной политики Российской Федерации в области здорового питания населения на период до 2020 года: Распоряжение Правительства РФ от 25.10.2010 № 1873-р // Рос­сийская газета. 03.11. 2010. С. 19.

2. Тутельян В.А., Шарафетдинов Х.Х., Погожева А.В. и др. Анализ нормативно-методической базы по организации лечебного питания в медицинских организациях Российской Федерации // Вопр. питания. 2013. Т. 82, № 3. С. 20-28.

3. Мечников И.И. Этюды оптимизма (1907). М. : Наука, 1988. 328 с.

4. Шендеров Б.А. Медицинская микробная экология и функцио­нальное питание. В 3 т. Т. 3. Пробиотики и функциональное питание. М. : Грантъ, 2001. 288 с.

5. Циммерман Я.С. Эубиоз и дисбиоз желудочно-кишечного трак­та: мифы и реалии / // Клин. мед. 2013. 1. С. 4-11.

6. Binns N. Probiotics, prebiotics and the gut microbiota. ILSI Europe Concise Monographs Series. Washington, 2013. P. 1-32.

7. Venema K., do Carmo A.P. Probiotics and Prebiotics: Current Research and Future Trends. The Netheralnds and Instituto Federal do Espirito Santo, Soteco, Brazil : Caister Academic Press, 2015. 508 р.

8. Шевелева С.А. Пробиотики, пребиотики и пробиотические про­дукты // Вопр. питания. 1999. № 1. С. 32-40.

9. Функциональные продукты: тенденции и перспективы [Элект­ронный ресурс]: Бизнес пищевых ингредиентов online. М., 2015. URL: http://www.bfi-online.ru/aviews/index.html?msg=4155&kk= (дата обращения: 09.10.16).

10. Gyorgy P., Norris R.F, Rose S.R. Bifidus factor. I. A variant of Lactobacillus bifidus requiring a special growth factor // Arch. Biochem. Biophys. 1954. Vol. 48. P. 193-201.

11. Petuely F. Der Bifidusfactor // Dtsch. Med. Wochenschr. 1957. Bd 82. S. 1957-1960.

12. Hidaka H., Tashiro Y., Eida T. Proliferation of bifidobacteria by oligosaccharides and their useful effect on human health // Bifidobact. Microflora. 1991. Vol. 10. P. 65-79.

13. Coppa G.V., Bruni S., Morelli L. et al. The first prebiotics in humans: human milk oligosaccharides // J. Clin. Gastroenterol. 2004. Vol. 38, suppl. 6. P. S80-S83.

14. Gibson G.R., Roberfroid M.B. Dietary modulation of the human colonic microbiota: Introducing the concept of prebiotics // J. Nutr. 1995. Vol. 125. P. 1401-1412.

15. Reid G., Sanders M.E., Gaskins H.R. et al. New scientific paradigms for probiotics and prebiotics // J. Clin. Gastroenterol. 2003. Vol. 37. P. 105-118.

16. Gibson G.R., Probert H.M., Loo J.V. et al. Dietary modulation of the human colonic microbiota: updating the concept of prebiotics // Nutr. Res. Rev. 2004. Vol. 17. P. 259-275.

17. Pineiro M., Asp N.G., Reid G. et al. FAO technical meeting on prebiotics // J. Clin. Gastroenterol. 2008. Vol. 42. P. S156-S159.

18. Gibson G.R., Scott K.P., Rastall R.A. et al. Dietary prebiotics: current status and new definition // Food Sci. Technol. Bull. Funct. Foods. 2010. Vol. 7. P. 1-19.

19. Olano-Martin E., Gibson G.R., Rastall R.A. Comparison of the in vitro bifidogenic properties of pectins and pecticoligosaccharides // J. Appl. Microbiol. 2002. Vol. 93. P. 505-511.

20. Rycroft C.E., Jones M.R., Gibson G.R. et al. Fermentation properties of gentio-oligosaccharides // Lett. Appl. Microbiol. 2000. Vol. 32. P. 156-161.

21. Hutkins R.W., Krumbeck J.A., Bindels L.B. et al. Prebiotics: why definitions matter // Curr. Opin. Biotechnol. 2016. Vol. 37. P. 1-7.

22. Bird A.R., Conlon M.A., Christophersen C.T. et al. Resistant starch, large bowel fermentation and a broader perspective of prebiotics and probiotics // Benef. Microbes. 2010. Vol. 1. P. 423-431.

23. Bindels L.B., Delzenne N.M., Cani P.D. et al. Towards a more comprehensive concept for prebiotics // Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2015. Vol. 12. P. 303-310.

24. FDA Guidance for Industry on Complementary and Alternative Medicine Products and their Regulation by the Food and Drug Administration / Department of Health and Human Services. Food and Drug Administration, 2006.

25. Food for Specified Health Uses (FOSHU) [Elecrtonic sourse]: Japanese Ministry of Health, Labour and Welfare. Tokyo, 2010. URL: http://www.mhlw.go.jp/%20english/topics/foodsafety/fhc/02.html (date of access: 09.10.2016).

26. Roberfroid M. Prebiotics: the concept revisited // J. Nutr. 2007. Vol. 137, N 3. P. 830S-837S.

27. Wang Y. Prebiotics: Present and future in food science and technology // Food Res. Int. 2009. Vol. 42. P. 8-12.

28. Tymczyszyn E.E., Santos M.I., Costa M.C. et al. History, synthesis, properties, applications and regulatory issues of prebiotic oligosaccharides // Carbohydrates Applications in Medicine. Kerala, India, 2014. P. 127-154.

29. Petschow B., Dore J., Hibberd P. et al. Probiotics, prebiotics, and the host microbiome: the science of translation // Ann. N.Y. Acad. Sci. 2013. Vol. 1306. P. 1-17.

30. Palframan R., Gibson G.R., Rastall R.A. Development of a quan­titative tool for the comparison of the prebiotic effect of dietary oligosaccharides // Lett. Appl. Microbiol. 2003. Vol. 37. P. 281­284.

31. Шевелева С.А., Батищева С.Ю. Характеристика бифидогенных свойств коллагенового сырья // Вопр. питания. 2012. № 1. С. 13-23.

32. Rastall R.A., Gibson G.R. Recent developments in prebiotics to selectively impact beneficial microbes and promote intestinal health // Curr. Opin. Biotechnol. 2015. Vol. 32. P. 42-46.

33. Timmermanns E. Nutritional significance of lactose and lactulose-derived products // Proceedings of the 3 Int. "The Importance of Whey and Whey Components in food and Nutritional". 2001. P. 335-346.

34. Modler H.W., Birlouez I., Holland S. et al. Oligosaccharides and probiotic bacteria // Bull. IDF. 1996. Vol. 313. P. 58.

35. Rycroft C.E., Jones M.R., Gibson G.R. et al. A comparative in vitro evaluation of the fermentation properties of prebiotic oligosaccharides // J. Appl. Microbiol. 2001. Vol. 91. P. 878-887.

36. Gallego C.G., Salminen S. Novel probiotics and prebiotics: how can they help in human gut microbiota dysbiosis? // Appl. Food Biotechnol. 2016. Vol. 3, N 2. P. 72-81.

37. Florowska A.L., Krygier K., Florowski T. et al. Prebiotics as functional food ingredients preventing diet-related diseases // Food Funct. 2016. Vol. 7, N 5. P. 2147-2155.

38. Slavin J. Fiber and prebiotics: mechanisms and health benefits // Nutrients. 2013. Vol. 5, N 4. P. 1417-1435.

39. Manderson K., Pinart M., Tuohy K.M. et al. In vitro determination of prebiotic properties of oligosaccharides derived from an orange juice manufacturing by-product stream // Appl. Environ. Microbiol. 2005. Vol. 71. P. 8383-8389.

40. Roberfroid M., Gibson G.R., Hoyles L. et al. Prebiotic effects: metabolic and health benefits // Br. J. Nutr. 2010. Vol. 104. P. S1-S63.

41. Miremadi F. Applications of inulin and probiotics in health and nutrition // Int. Food Res. J. 2012. Vol. 19, N 4. P. 1337-1350.

42. Kelly G. Inulin-Type prebiotics: a review (part 2) // Altern. Med. Rev. 2009. Vol. 14. N 1. P. 36-55.

43. Roberfroid M.B. Introducing inulin-type fructans // Br. J. Nutr. 2005. Vol. 93. P. 13-25.

44. Sangeetha P.T., Ramesh M.N., Prapulla S.G. Recent trends in the microbial production, analysis and applications of fructooligosaccharides // Trends Food Sci. Technol. 2005. Vol. 16. P. 442-457.

45. Gibson G.R., Rastall R.A. Prebiotics: Development and Application. Chichester : John Wiley and Sons, 2006. 249 p.

46. Российский рынок фруктанов: инулин, олигофруктоза, фрук-тоолигосахариды [Электронный ресурс]. М., 2016. URL: http://www.centripap.ru/report/food/functional/Inulin/ (дата обращения: 09.10.16).

47. Playne M.J. Galacto-oligosaccharides and other products derived from lactose // Advanced Dairy Chemistry. 2009. P. 15-26.

48. Torres D.P. Galacto-oligosaccharides: production, properties, applications, and significance as prebiotics // Compr. Rev. Food Sci. Food Saf. 2010. Vol. 9, N 5. P. 438-454.

49. Sangwan V., Tomar S.K., Singh R.R. et al. Galacto-oligosaccharides: novel components of designer foods // J. Food Sci. 2011. Vol. 76. P. 103-111.

50. Храмцов А.Г. Тенденции развития способов получения галактолигосахаридов // Известия высших учебных заведений. Пище­вая технология. Краснодар : КубГТУ, 2011. C. 5-8.

51. Храмцов А.Г. Применение дрожжей - продуцентов бета-галактозидаз для получения галактоолигосахаридов из лактозосодержащего сырья // Хранение и переработка сельхозсырья. 2012. № 8. C. 36-39.

52. Родная А.Б. Разработка биотехнологии концентратов галактоолигосахаридов из лактозосодержащего сырья : автореф. дис. ... канд. техн. наук. Ставрополь, 2011.

53. Хамагаева И.С. Теоретическое обоснование и разработка тех­нологии кисломолочных продуктов на основе использования β-галактозидазы и бифидобактерий : автореф. дис. ... д-ра техн. наук. М., 1989.

54. Ait-Aissa A., Aider M. Lactulose: production and use in functional food, medical and pharmaceutical applications. Practical and critical review // Int. J. Food Sci. Technol. 2014. Vol. 49. P. 1245-1253.

55. Silverio S.C., Macedo E.A., Teixeira J.A. et al. Biocatalytic approaches using lactulose: end product compared with substrate // Compr. Rev. 2016. Vol. 15. P. 878-896.

56. Синельников Б.М., Храмцов А.Г., Евдокимов И.А. и др. Лактоза и ее производные. СПб. : Профессия, 2007. 786 с.

57. Рябцева С.А. Получение и применение лактулозы: прошлое, настоящее, будущее // Переработка молока. 2007. № 8. С. 32-35.

58. Рябцева С.А. Лактулоза в кисломолочных продуктах: новые разработки // Переработка молока. 2012. № 10. С. 56-58.

59. Брацихина М.А. Совершенствование технологии функциональ­ных кисломолочных продуктов с лактулозой : автореф. дис. . канд. тех. наук. Ставрополь, 2013.

60. Ахмедова В.Р. Разработка технологии кисломолочного мороже­ного с пребиотическими компонентами : автореф. дис. . канд. тех. наук. Ставрополь, 2015.

61. Мурзин И.И. Российский рынок пребиотиков: бизнес пищевых ингредиентов [Электронный ресурс] 2011. URL: http://bfi-online.ru/aviews/index.html?msg (дата обращения: 09.10.16).

62. Blatchford R., Ansell J., Me Godoy M.R.C. et al. Preboitic mechanisms, functions and applications - a review // Int. J. Probiotics Prebiotics. 2013. Vol. 8, N 4. P. 109-132.

63. Самылина В.А. Влияние пищевых продуктов, обогащенных про- и пребиотиками, на микроэкологический статус человека // Вопр. питания. 2011. 2. С. 31-36.

64. Суханов Б.П., Керимова М.Г., Елизарова Е.В. Актуальные аспек­ты надзора за диетическим лечебным и профилактическим питанием в медицинских организациях // Вопр. питания. 2014. № 1. С. 12-19.

65. Баёва Е. В. Рынок пищевых ингредиентов: современные тренды и ориентиры развития [Электронный ресурс] 2013. URL: http:// www.foodnavigator.ru/inform/nauka/rynok-pishhevyx-ingredientov-sovremennye-trendy-i-orientiry-razvitiya.html (дата обращения: 09.10.16).

66. ISAAP 2016 Annual Meeting [Elecrtonic resource]: International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics. Turku, Finland, 2016. URL: http://isappscience.org/2016-annual-meeting/ (access date: 09.10.2016).

67. Маркова Ю.М., Ефимочкина Н.Р., Быкова И.Б. и др. О разработке национальных стандартов на методы исследования безопас­ности, подлинности и эффективности пробиотических пище­вых продуктов // Вопр. питания. 2014. Т. 83, № 3. С. 158-159.

68. Методические рекомендации МР 2.3.1.1915-04 "Рекомендуе­мые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ". Утв. Федеральной службой по надзору в сфере защи­ты прав потребителей и благополучия человека 2 июля 2004 г. URL http://www.gcgie.ru/CSportM/MR_2-3-1-1915-04.pdf.

69. Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требо­вания к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическо­му надзору (контролю). Утв. Решением Комиссии таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299. URL http://www.tsouz.ru/KTS/KTS17/Pages/P2_299.aspx.

70. ГОСТ Р 56201-2014 Продукты пищевые функциональные. Мето­ды определения бифидогенных свойств // Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200114185.

71. Перечень ВОЗ основных лекарственных средств (18-й перечень, апрель 2013 г.). URL: http://apps.who.int/iris/ bitstream/10665/93142/5/EML_18_rus.pdf?ua=1