Evaluation of vitamin status of workers of oil-processing enterprises (Samara Region) according to the data on vitamin consumption and blood serum level

Abstract

Vitamin status of 77 employees of oil refineries (39 men and 38 women aged 22 to 62 years, body mass index - 25.0±4.7 kg/m2) has been assessed in autumn. The sufficiency with vitamins A, E, D, B2, B12, folate and beta-carotene was evaluated by determination in blood plasma, daily intake of vitamins B1, B2, niacin, C, A and beta-carotene was calculated by frequency of food consumption during previous month. All surveyed were sufficiently supplied with vitamins A, B12 and folate (reduced level was detected in 0-2.6%). The content of tocopherols referred to triglycerides was reduced in 33% of the workers, in men it was 2 fold more likely (p<0.05) than in women (43.6 vs 21.1%). Vitamin D insufficiency took place in 23.4% of individuals, vitamin B2 and beta-carotene - in 44.2%. A reduced blood plasma content of one vitamin was detected in 39.0% of the surveyed, while two vitamins - in 24.7% persons, 2.2 fold more often (p<0.05) in men than in women. Multivitamin insufficiency was detected in 10.4% of workers. Reduced blood plasma level of at least one vitamin-antioxidant was detected in 46.8% (in 61.5% of men and 31.6% of women, p<0.05). 26.0% of surveyed were provided with all 6 vitamins and beta-carotene. Reduced relative to RDA daily intake of antioxidant vitamins (ascorbic acid and beta-carotene) was observed in 64.9 and 100% of individuals, B group vitamins (niacin, B2 and B1) - in 48.1-64.9%, vitamin A - in 42.9%.

Keywords:vitamins, blood plasma level, vitamin deficiency, intake, insufficient intake of vitamins, persons of working age

Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2017; 86 (6): 94-102.

По данным Росстата, удельный вес работников, занятых во вредных условиях и/или опасных усло­виях труда на обрабатывающих производствах кокса и нефтепродуктов, к концу 2014 г. составил 57,4% [1], или 68 249 человек. На предприятиях нефтегазового комплекса рабочие находятся под воздействием цело­го ряда вредных производственных факторов. Хими­ческий фактор на этих предприятиях характеризуется повышенным содержанием в воздухе рабочей зоны предельных, непредельных и ароматических углево­дородов, моно- и диоксида углерода, диоксида серы, сероводорода, паров жирных кислот и спиртов, фено­ла и др. Интенсивный шум, вибрация, дискомфорт­ные микроклиматические условия, недостаточная освещенность, пыль, неионизирующее излучение являются физическими факторами, оказывающими влияние на формирование профессиональной заболева­емости.

В настоящее время около 20 хронических заболева­ний населения достаточно аргументированно считаются следствием воздействия химических экологических факторов [2]. Существенную роль в обеспечении резис­тентности организма к воздействию неблагоприятных факторов производственной среды играет поступление в организм необходимого количества макро- и микронутриентов, особенно витаминов - представителей сис­темы антиоксидантной защиты организма.

Цель исследования - оценка обеспеченности сотруд­ников, осуществляющих комплексное обслуживание предприятия нефтегазового комплекса, витаминами по их содержанию в плазме крови и потреблению с рационом.

Материал и методы

Оценен витаминный статус 77 сотрудников компании "РН-Информ", осуществляющих комплексное обслу­живание Куйбышевского и Новокуйбышевского нефте­перерабатывающих заводов (монтаж и эксплуатация оборудования связи, видеонаблюдения, промышленной автоматизации и метрологии). Отбор осуществляли методом случайной выборки из списка работников, которым было предложено пройти анкетирование и обследование. В осенний период (октябрь 2015 г.) на базе консультативно-диагностического центра "Здо­ровое питание" ФГБОУ ВО "Самарский государствен­ный медицинский университет" Минздрава России были обследованы 38 мужчин и 39 женщин в возрасте от 22 до 62 лет [индекс массы тела (ИМТ) - 25,0±4,7 кг/м2]. Все лица относились ко 2-й группе физической актив­ности (низкая физическая активность, коэффициент физической активности - 1,6). Возраст и ИМТ мужчин и женщин статистически значимо не различались. Пред­варительно от всех участников исследования было получено письменное информированное согласие. Все обследуемые не страдали заболеваниями желудочно-кишечного тракта, не имели специальных ограничений в рационе, в течение 3 нед до начала обследова­ния не принимали биологически активные добавки к пище, содержащие витамины и каротиноиды.

Данные сотрудники постоянно находятся на террито­рии завода и обслуживают установки по нефтеперера­ботке, которые объединены в единую сеть и управляются с пунктов управления. Каждая установка имеет свой узел радиосвязи, программное обеспечение, систему видеонаблюдения, поэтому они имеют непосредствен­ное взаимодействие с производственными факторами на данном предприятии, так же как и иной обслужива­ющий данные установки персонал. Обследуемые нахо­дились под воздействием вредных производственных факторов: химический фактор (окиси углерода, углево­дороды нефти, бензин, сероводород). Кроме того, при пайке оборудования часть сотрудников контак­тировала с оксидом углерода, канифолью, свин­цом и его неорганическими соединениями. В летний и зимний периоды микроклимат рабочих зон неблаго­приятен. Работники находились под воздействием ис­точников электромагнитного излучения, шума. У боль­шинства имелась напряженность трудового процесса.

Обеспеченность витаминами оценивали по их уровню в плазме крови, взятой натощак из локтевой вены. Кон­центрацию в плазме крови ретинола (витамина А) и α-и γ-токоферолов (витамина Е), β-каротина опреде­ляли с помощью обращенно-фазовой высокоэффек­тивной жидкостной хроматографии [3], рибофлавина (витамина В2) - флуориметрически, титрованием рибофлавинсвязывающим апобелком [4, 5], витамина В12, фолатов, 25-гидроксивитамина D (25-ОН D) - иммуноферментным методом с использованием тест-систем "ELECSYS B12", "ELECSYS Folate", "ELECSYS Vitamin D Total" ("F. Hoffmann-La Roche Ltd.", Швейца­рия). Лиц с показателями, не достигающими нижней гра­ницы нормы [6], считали недостаточно обеспеченными витамином.

Концентрацию триглицеридов определяли в плазме крови с использованием биохимического анализатора "Cobas INTEGRA 400" ("F. Hoffmann-La Roche Ltd.", Швейцария).

Параллельно было изучено фактическое питание за предшествующий месяц частотным методом с коли­чественной оценкой потребленных пищевых продук­тов в компьютерной программе "Анализ состояния питания человека" (версия 1.2.4 ГУ НИИ питания РАМН 2003-2006). Оценивали профиль потребления пище­вых веществ, частоту потребления основных продуктов и блюд, объем потребления пищевых продуктов и рас­считывали общую калорийность рациона, его химичес­кий состав.

Результаты обрабатывали с помощью программ IBM SPSS Statistics для Windows (версия 20.0). Для харак­теристики вариационного ряда рассчитывали среднее арифметическое (M), медиану (Me), процентили, стан­дартную ошибку среднего (m). Для выявления статис­тической значимости различий непрерывных величин использовали непараметрический U-критерий МаннаУитни для независимых переменных. Различия между анализируемыми показателями считали достоверными при уровне значимости р<0,05. Достоверность различий между процентными долями двух выборок оценивали по критерию Фишера. Для оценки статистической взаимо­связи непрерывных величин использовали коэффици­ент корреляции Спирмена (ρ); для оценки согласия ка­чественных переменных рассчитывали величину каппа Кохена [7].

Результаты и обсуждение

Потребление пищевых продуктов

У работающих отмечено недостаточное потребление картофеля, яиц, рыбы и рыбных продуктов, творога, растительного масла, молока (в том числе кефира и йогурта), сыра, фруктов и ягод, овощей и бахчевых (табл. 1). У половины обследованных потребление ово­щей и бахчевых не превышало 66%, сыра - 63%, фруктов - 48%, молока - 47%, растительных масел -42%, рыбопродуктов - 25%, картофеля и яиц - 19%, творога - 10% от рекомендуемых рациональных норм потребления. Среднее потребление хлебных продуктов и мясопродуктов примерно соответствовало рациональ­ным нормам (превышение на 10-15%). Среднесуточное потребление сливочного масла более чем в 2 раза пре­вышало рекомендуемое.

Более половины работников потребляли мясопро­дукты (рис. 1, А) 2 раза в день и более, что отвечает оптимальному подбору суточного рациона [9]. Лишь у 4% обследованных уровень потребления фруктов (рис. 1, Б) (2-4 раза в день и более) соответствовал оп­тимальному. У подавляющего большинства (более 80%) работников была снижена относительно рациональных норм частота потребления молочных продуктов (менее 2-4 раз в день) (рис. 1, В) и овощей (менее 3-6 раз в день) (рис. 1, Г).

Потребление пищевых веществ и энергии

Как видно из табл. 2, энергопотребление у мужчин незначительно превышало, а у женщин соответствовало рекомендуемым нормам [10].

Потребление белка у мужчин было близко к адекват­ному: медиана абсолютного и относительного (в расчете на кг массы тела) его содержания в рационе находилась в границах нормы (см. табл. 2). У 13,2% мужчин имелся средний 50% риск недостаточного потребления белка, у 42,1% - низкий вероятностный риск [10]. У женщин пот­ребление белка в среднем превышало рекомендуемый уровень - медиана абсолютного его содержания в ра­ционе была выше на 24,1%, при этом относительное его содержание не превышало допустимое максимальное значение (см. табл. 2).

У 75% мужчин и половины женщин потребление жиров превышало рекомендуемый уровень. Потребление угле­водов у мужчин и женщин примерно соответствовало рекомендованному уровню.

В целом питание работников характеризовалось от­клонениями от рациональных норм, типичными для большинства взрослого населения нашей страны [11-14]. У абсолютного большинства обследуемых выявлялось избыточное потребление жира при недостатке в раци­оне пищевых волокон.

Потребление витаминов

Среднесуточное потребление витаминов В1, С и β-каротина (табл. 3) не достигало рекомендуемых норм [10]. Примерно у 2/3 обследованных выявлено сниженное от­носительно рекомендуемого потребление витаминов В1 и С, медиана находилась ниже нормы на 16-17%.

Более чем у половины обследованных выявлен сни­женный относительно рекомендуемого уровень поступ­ления с рационом витамина В2. Сниженное поступление ниацина с рационом выявлено почти у половины лиц, при этом у 25% обследованных потребление ниацина было меньше примерно на четверть от рекомендуемой величины (табл. 4).

При расчете поступления витамина А учитывали его потребление в форме как ретинола, так и каротиноидов, нативно содержащихся в пище. При пересчете прини­мали, что 6 мкг β-каротина соответствуют 1 мкг ретинолового эквивалента (РЭ), среднее и медиана суточного поступления с рационом витамина А, выраженного в единицах РЭ, соответствует рекомендуемому уровню (900 мкг РЭ/сут [10]). Однако данные о биодоступности и биоконверсии каротиноидов, поступающих с ово­щами и фруктами, свидетельствуют об их более низкой провитаминной А-активности, в связи с чем Институ­том медицины США предложен пересчет содержания каротиноидов, естественно присутствующих в пище­вых продуктах, в единицы эквивалентов ретиноловой активности (РАЭ); 1 мкг РАЭ соответствует 12 мкг β-каротина [15]. Примечательно, что хотя у каждого 4-го работающего поступление с рационом овощей и фруктов было адекватным (см. табл. 1), у всех обсле­дованных потребление β-каротина было ниже нормы. Полученный результат, по всей видимости, связан с большим потреблением доступных в осенний период фруктов (груши, яблоки, сливы) с относительно низким содержанием каротиноидов (0,01-0,1 мг в 100 г [16]), а не овощей (тыква, морковь) с их высоким содержа­нием (1,5-12 мг в 100 г [16]).

Обеспеченность витаминами по уровню в крови

Витамин А. Как следует из данных табл. 4, прак­тически все работники были адекватно обеспечены витамином А: содержание ретинола в плазме крови находилось в пределах нормы, недостаток был выявлен только у одного курящего мужчины, не принимающего витамины. Эти результаты согласуются с низким веро­ятностным риском недостатка этого витамина в рационе у большинства обследуемых (см. табл. 3).

Выявлены статистически значимые гендерные различия (р<0,05) по обеспеченности витамином А (см. табл. 4): средний уровень и медиана концентрации ретинола в плазме крови женщин была на 13% ниже, чем у мужчин, что согласуется с ранее полученными результатами [6, 12, 17].

При адекватной обеспеченности работающих витами­ном А у 44% обследованных лиц был выявлен снижен­ный уровень β-каротина (провитамина А) в плазме крови, что может отражать как недостаток этого микронут-риента в питании за счет недостаточного потребления овощей и фруктов (см. табл. 2) и, соответственно, не­достаточного его поступления с рационом (см. табл. 4), так и быть следствием превращения β-каротина в рети­нол при сниженном содержании витамина А в рационе, которое имело место у 42,9% обследованных (см. табл. 4). У мужчин среднее и медиана концентрации β-каротина в плазме крови были значимо ниже (р<0,05) на 35 и 38%, чем у женщин; при этом недостаток микронутриента у мужчин выявлялся в 2 раза чаще (см. табл. 4), что со­гласуется с предыдущими исследованиями [6, 12, 17].

В целом сопоставление полученных результатов c данными по обеспеченности β-каротином работников Самарской ТЭЦ в зимний период [11] свидетельствует о лучшей обеспеченности этим антиоксидантом в осен­ний период, что может отражать более высокое потреб­ление фруктов в летне-осенний сезон.

Витамин Е. Как известно, существует прямая корре­ляция между уровнем в плазме крови токоферолов, с одной стороны, и холестерином и триглицеридами, с другой [18]. В связи с этим для оценки обеспеченности витамином Е, особенно лиц с нарушением липидного обмена, целесообразно рассчитывать отношение кон­центрации токоферолов к концентрации триглицеридов, холестерина или их суммы [11, 19]. Так, при оценке обеспеченности витамином Е по абсолютной величине концентрации токоферолов в плазме крови недоста­ток витамина отмечался лишь у 4% обследованных (см. табл. 4). Однако при использовании величины нормализованного по триглицеридам содержания токоферолов недостаточность витамина Е обнаружива­лась достоверно чаще - у трети всех обследованных (см. табл. 4). При этом у мужчин недостаток витамина Е обнаруживался в 2 раза чаще (p<0,05), чем у женщин (у 43,6 против 21,1%), что может отражать большую рас­пространенность среди мужчин курения, снижающего уровень токоферолов в крови [20].

Витамин D. Недостаток витамина D был отмечен у каждого 4-5-го респондента (см. табл. 4). Это может быть следствием того, что среднесуточное потребле­ние традиционных источников витамина D - рыбы и рыбопродуктов, а также яиц - было соответственно на 68 и 75% ниже рекомендуемого (см. табл. 2). Вместе с тем сниженный уровень этого витамина в плазме крови встречался достоверно в 2,6 раза реже, чем в зимний период в этом же регионе у лиц, работающих во вредных условиях труда [11]. Лучшая обеспеченность витамином D осенью, по-видимому, - результат повы­шения эндогенного синтеза этого витамина в летне-осенний сезон.

Витамины группы В. Как видно из данных табл. 4, недо­статок витамина В2 выявлялся у 44% обследованных лиц; статистически значимые отличия между обеспеченнос­тью мужчин и женщин не выявлялись. Практически все обследуемые были адекватно обеспечены витамином В12 и фолатами. Концентрация фолатов в плазме крови мужчин была на 18% меньше, чем у женщин (р<0,05).

Оценка статистической взаимосвязи результатов изучения витаминного статуса по концентрации в плазме крови и данным фактического питания

Корреляционный анализ не выявил статистически зна­чимой связи между концентрацией в плазме крови рети­нола, рибофлавина, β-каротина и уровнем потребления витаминов А, В2 и β-каротина: коэффициент корреляции Спирмена ρ составил соответственно 0,127 (р=0,271), 0,171 (р=0,137) и 0,033 (р=0,779). Одним из возможных объяснений является недостаточный объем выборки для подобного анализа. В связи с этим для анализа согла­сия двух методов оценки обеспеченности витаминами и каротиноидами (совпадения результатов, получаемых разными способами) были сопоставлены качественные оценки витаминного статуса. Обеспеченными витами­нами А, В2 и β-каротином по биохимическим данным принимались обследованные с концентрацией в плазме крови ретинола ≥30 мкг/дл, рибофлавина ≥5 нг/мл и β-каротина ≥20 мкг/дл, а по данным фактического питания - лица, у которых среднесуточное поступление с рационом витамина А превышало 900 мкг РЭ, вита­мина В2 - 1,8 мг, а β-каротина - 5 мг. Результаты пред­ставляли в виде двумерной таблицы сопряженности на­блюдаемых и ожидаемых частот и рассчитывали степень согласия - каппа Кохена [7]. При таком подходе доля идентичных качественных оценок обеспеченности вита­минами А, В2 и β-каротина двумя способами составила соответственно 55, 57 и 44%; каппа Кохена составила соответственно 0,026, 0,154 и 0,005, что меньше вели­чины 0,21, принимаемой в качестве критерия удовлетво­рительного согласия [7]. Таким образом, статистический анализ не выявил достоверной связи количественных и качественных оценок витаминной обеспеченности, получаемых двумя способами, что согласуется с ранее полученными в ходе сопоставления этих двух способов оценки витаминной обеспеченности [11, 12, 21]. С одной стороны, полученные несовпадения могут объясняться особенностями метаболизма изученных витаминов и каротиноидов (например, β-каротин превращается в ретинол при его дефиците в пище; снижение уровня ретинола менее 20 мкг/дл в крови наступает лишь при исчерпании запасов витамина А в печени, наблю­даемом при длительном недостатке этого витамина в рационе [22]), а также с известным влиянием пище­вой матрицы на усвоение витаминов группы В [23]. С другой стороны, используемый частотный метод ана­лиза питания не позволяет получать абсолютные вели­чины потребления пищевых веществ и дает возмож­ность лишь ранжировать респондентов по величинам потребления.

Выводы

1. Недостаточное потребление витаминов-антиоксидантов - аскорбиновой кислоты и β-каротина - отме­чалось у 64,9 и 100% обследованных лиц; витаминов группы В - ниацина, витаминов В2 и В1 - у 48,1-64,9%; витамина А - у 42,9%.

2. Сниженное содержание в плазме крови витамина В2 и β-каротина было выявлено у 44,2% обследован­ных, витамина Е (концентрация токоферолов, норма­лизованная по липидам) - у 32,5%, витамина D -у 23,4%, фолатов, ретинола и витамина В12 - у 0-2,6%. Сниженный уровень одного и более витаминов-антиоксидантов был обнаружен у 46,8%. Одним из возможных объяснений сниженной обеспеченности витаминами-антиоксидантами может быть окислительный стресс, который независимо от его природы (вредные факторы окружающей среды, нервно-эмоциональный) сопровож­дается ухудшением обеспеченности организма этими микронутриентами.

3. Сниженное содержание в плазме крови 1 вита­мина было выявлено у 39,0% обследованных; сочетанный недостаток 2 витаминов имели 24,7% работников, 3 (полигиповитаминоз) - 10,4%. Всеми изученными 6 витаминами и β-каротином были обеспечены 26,0% обследованных.

4. Мужчины были хуже обеспечены витаминами-антиоксидантами: медиана концентрации β-каротина в плазме крови была статистически значимо ниже в 1,6 раза, токоферолов (нормализованных по триглицеридам) - в 1,4 раза, а частота выявления их недостатка (соответственно у 59,0 и 43,6% мужчин) была, напротив, в 2 раза выше <0,05), чем у женщин.

5. Выявленное недостаточное потребление витами­нов и сниженная витаминная обеспеченность обследо­ванных лиц, работающих во вредных условиях труда, а также существующие межвитаминные взаимодейс­твия диктуют необходимость применения обогащенных этими незаменимыми пищевыми веществами пищевых продуктов (витаминизированных и/или специализиро­ванных) и/или витаминно-минеральных комплексов.

Литература

1. Труд и занятость в России, 2015 : стат. сб. / Росстат. M., 2015. 274 c.

2. Гигиена / под ред. Г.И. Румянцева. М. : ГЭОТАР-Мед, 2000. 608 с.

3. Якушина Л.М., Бекетова Н.А., Бендер Е.Д., Харитончик Л.А. Использование методов ВЭЖХ для определения витаминов в биологических жидкостях и пищевых продуктах // Вопр. пита­ния. 1993. № 1. С. 43-48.

4. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Рисник В.В., Сокольни­ков А.А., Спиричев В.Б. Выделение рибофлавинсвязывающего апобелка из белка куриных яиц и его использование для опре­деления рибофлавина в биологических образцах // Приклад. биохим. и микробиол. 1994. Т. 30, № 4-5. С. 603-609.

5. Kodentsova V., Vrzhesinskaya O., Spirichev V. Fluorometric riboflavin titration in plasma by riboflavinbinding apoprotein as a method for vitamin B2 status assessment // Ann. Nutr. Metab. 1995. Vol. 39. P. 355-360.

6. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Спиричев В.Б. Изменение обеспеченности витаминами взрослого населения Российской Федерации за период 1987-2009 гг. (к 40-летию лаборатории витаминов и минеральных веществ НИИ питания РАМН) // Вопр питания. 2010. Т. 79. № 3. С. 68-72.

7. Петри А., Сэбин К. Наглядная статистика в медицине : пер. с англ. В.П. Леонова. М. : ГЭОТАР-МЕД, 2003. 144 с.

8. Приказ Минздрава России от 19.08.2016 № 614 "Об утверж­дении Рекомендаций по рациональным нормам потребления пищевых продуктов, отвечающих современным требованиям здорового питания".

9. Батурин А.К., Погожева А.В., Сазонова О.В. Основы здорового питания: образовательная программа для студентов медицинс­ких вузов и врачей Центров здоровья : методическое пособие / Минзравсоцразвития России, ГОУ ВПО "СамГМУ". М. : Право, 2011. 80 с.

10. Методические рекомендации МР 2.3.1.2432-08 "Нормы физио­логических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации". М., 2008. 41 с.

11. Горбачев Д.О., Бекетова Н.А., Коденцова В.М., Кошелев О.В., Сокольников А.А., Сазонова О.В. и др. Оценка витаминного статуса работников Самарской ТЭЦ по данным о поступлении витаминов с пищей и их уровню в крови // Вопр. питания. 2016. Т. 85, № 3. С. 71-81.

12. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Рисник Д.В., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Обеспеченность населения России микронутриентами и возможности ее коррекции. Состояние проблемы // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 113-124.

13. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Кешабянц Э.Э. Фатьянова Л.Н., Семенова Я.А., Базарова Л.Б. и др. Анализ фактического пита­ния детей и подростков России в возрасте от 3 до 19 лет // Вопр. питания. 2017. Т. 86, № 4. С. 50-60.

14. Бекетова Н.А., Коденцова В.М., Вржесинская О.А. и др. Оценка витаминного статуса студентов Московского вуза по данным о поступлении витаминов с пищей и их уровню в крови // Вопр. питания. 2015. Т. 84, № 5. С. 64-75.

15. Dietary Reference Intakes for Vitamin A, Vitamin K, Arsenic, Boron, Chromium, Copper, Iodine, Iron, Manganese, Molybdenum, Nickel, Silicon, Vanadium, and Zinc / Standing Committee on the Scientific Evaluation of Dietary Reference Intakes, Food and Nutrition Board, Standing Committee on the Scientific Evaluation of Dietary Reference Intakes, Food and Nutrition Board, Institute of Medicine, National Academy of Sciences. Washington, DC : National Academy Press, 2001. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK222310/

16. Тутельян В.А. Химический состав и калорийность российских продуктов питания : справочник. М. : ДеЛи плюс, 2012. 284 с.

17. Бекетова Н.А., Спиричева Т.В., Переверзева О.Г. и др. Изучение обеспеченности водо- и жирорастворимыми витаминами взрос­лого трудоспособного населения в зависимости от возраста и пола // Вопр. питания. 2009. Т.78, № 6. С. 53-59.

18. Kayden H.J., Traber M.G. Absorption, lipoprotein transport, and regulation of plasma concentration of vitamin E in humans // J. Lipid Res. 1993. Vol. 34. P. 343-358.

19. Светикова А.А., Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Переверзева О.Г., Бекетова Н.А., Кошелева О.В. и др. Особенности минерали­зации костной ткани у больных с сердечно-сосудистой и желу­дочно-кишечной патологией и обеспеченность их витаминами и кальцием. // Вопр. питания. 2008. Т. 77, № 1. С. 20-25.

20. Alberg A. The influence of cigarette smoking on circulating concentrations of antioxidant micronutrients // Toxicology. 2002. Vol. 180, N 2. P. 121-137.

21. Вржесинская О.А., Коденцова В.М., Оглоблин Н.А., Бекетова Н.А., Переверзева О.Г. Оценка обеспеченности пациентов с ожирением и сердечно-сосудистыми заболеваниями витаминами С, В2 и А: сопоставление данных о поступлении витаминов с пищей и с их уровнем в крови // Вопр. питания. 2008. Т. 77, № 4. С. 46-51.

22. McLaren D.S., Kraemer K. Manual on vitamin A deficiency disorders (VADD) // World Rev. Nutr. Diet. 2012. Vol. 103. P. 137-147.

23. Спиричева Т.В., Вржесинская О.А., Бекетова Н.А., Переверзева О.Г., Кошелева О.В., Харитончик Л.А. и др. Влияние витаминных напитков на обеспеченность витаминами работников Псковской ГРЭС // Вопр. питания. 2010. Т. 79, № 4. С. 55-62.