Efficiency of polyphenol-rich grape products for the prevention of metabolic disorders in the experiment

Abstract

The article presents the results of study of the effect of polyphenol-rich materials obtained from grapes on the clinical symptoms, activity of non-specific proteases, and parameters of lipid peroxidation (LPO) of blood of rats with fructose model of metabolic syndrome (MS). White male rats (n=54, with initial body weight of 190-210 g) were randomly divided into five groups: control and 4 experimental groups. Body weight, circumference of the abdomen, blood serum level of glucose, total cholesterol, triglycerides and high density (HDL) lipoproteins were monitored in all animals in dynamics. Also non-specific proteases and their inhibitors were evaluated in rat blood by enzymatic methods, lipid peroxidation profile (malondialdehyde and caeruloplasmin blood serum level, superoxide dismutase blood activity) - by spectrophotometric methods. Modeling of the MS (10% fructose in drinking water) within 8 weeks resulted in statistically significant increase in body mass, abdominal adipose tissue, the activity of elastase-like (ELA) and trypsin-like (TLA) proteinases (20 and 18% respectively), the level of secondary products of LPO (50%), and decrease in activity of superoxide dismutase (15%) compared with the parameters of intact animals. The use of polyphenol-rich materials obtained from grapes with a total content of 1; 1,1 and 4 mg of phenolic compounds (in 0.05 ml) at MS for 4 weeks contributed regression the key clinical signs of MS: significant decrease of glucose and triglyceride levels against the background of increasing the HDL cholesterol were observed. The polyphenol-rich materials obtained from grapes influenced positively on the proteolytic profile (decreased TLA and ELA by 20% at the maximum dosage), contributed to the increase of the level of acid-stable protease inhibitors (by 21%), and reduced the amount of secondary products of LPO (by 34%). The dose-dependent effect of the amount of polyphenol components contained in food concentrates has been revealed.

Keywords:metabolic syndrome, peroxidation, polyphenols from grapes, protease, inhibitors

Вопр. питания. 2017. Т. 86. № 1. С. 100-107.

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) в насто­ящее время являются ведущей причиной заболе­ваемости и смертности в развитых и развивающихся странах: на их долю приходится более 70% летальных исходов [1, 2]. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в Плане действий по осуществлению Глобальной стратегии профилактики и борьбы с неинфекционны­ми заболеваниями обращает внимание на быстроту, с которой ССЗ негативно влияют на состояние здоровья и трудоспособность населения [3]. Растущую значи­мость для общественного здравоохранения в последние десятилетия приобретает метаболический синдром (МС) в связи с высоким риском развития у таких пациентов ССЗ и сахарного диабета типа 2 [4].

В соответствии с современными представле­ниями, МС - кластер сложных кардиометаболических нарушений, таких как гипергликемия, дислипидемия, воспаление, абдоминальное ожирение, коагулопатии и артериальная гипертензия (АГ), наличие которых повышает риск развития ССЗ [5, 6]. Взаимо­связь между чувствительностью к инсулину, ожирением и гомеостазом глюкозы была впервые обнаружена шведским врачом E. Kylin, который описал синдром, включающий гипергликемию, АГ и гиперурикемию, и предложил резистентность к инсулину в качестве возможной причины [7]. На основании вышеуказанных критериев почти 30% взрослого населения планеты и 45% лиц старше 60 лет имеют МС [8]. По статистике, МС удваивает риск развития ССЗ в течение ближай­ших 5-10 лет, также у таких пациентов увеличивается уровень смертности от ССЗ [6-10]. Наряду с высокой распространенностью ССЗ пациенты с МС более под­вержены риску развития сахарного диабета типа 2, синдрома поликистозных яичников, жирового гепатоза, бронхиальной астмы, некоторых опухолей, таких как рак молочной, поджелудочной и предстательной желез [11, 12]. Поэтому главной медико-социальной задачей в настоящее время является своевременное выявление МС, а также ранняя коррекция его возможных проявле­ний и осложнений.

Накопление жировых клеток приводит к нарушению регуляции образования адипокинов, которые запускают развитие МС. В настоящее время механизм, посредс­твом которого накопление жировой ткани проясняет дизрегуляцию, изучен не до конца. Однако доказано, что частично это происходит из-за системного окислительного стресса [13]. Малоновый диальдегид, конеч­ный продукт перекисного окисления липидов (ПОЛ), который повышается в отмеченных условиях ожирения и резистентности к инсулину, способен усиливать экс­прессию провоспалительных цитокинов, что приводит к субклиническому воспалению и системному повреж­дению [14]. В связи с указанным вариантом разви­тия актуальным профилактическим и лечебным мето­дом воздействия является использование у пациентов с МС препаратов с высоким содержанием полифенолов, известных своими антиоксидантными возможностями [15]. В связи с этим цель исследования - изучить влия­ние полифенольных продуктов переработки винограда на клинические параметры, а также активность неспе­цифических протеиназ и показатели ПОЛ в крови при моделировании МС у экспериментальных животных.

Материали методы

Исследование проведено в эксперименте на 54 белых крысах-самцах с исходной массой тела 190-210 г (воз­раст - 10-12 нед). Исследование проведено в соот­ветствии с Положением об этических принципах. Для моделирования МС использовали модель с кормлением фруктозой [16]. Экспериментальные животные полу­чали 10% раствор фруктозы в качестве питьевой воды в течение 8 нед наряду с приемом стандартной пищи. Контроль (n=12) составили животные, которые в течение этого же периода употребляли обычную воду. Выбор самцов в качестве объекта исследования обусловлен тем, что самки крыс имеют более низкую склонность к формированию МС, которая связана с гормональ­ным статусом, низкой скоростью липогенеза, а также более высоким митохондриальным окислительным потенциалом [17].

У животных в динамике (1 раз в 2 нед определя­ли) массу тела и окружность живота на уровне сере­дины туловища для оценки степени абдоминального ожирения и сравнения с контрольной группой. Кровь для подтверждения МС брали в начале эксперимента, через 2, 4, 6 и 8 нед из хвостовой вены у животных контрольной и экспериментальных групп [определяли в сыворотке крови уровень глюкозы, холестерина, триглицеридов, липопротеинов высокой плотности (ЛПВП)]. Выбор сроков исследования согласуется с данными лите­ратуры по моделированию экспериментального МС [18]. Заключительный сравнительный анализ проводили через 8 нед от начала эксперимента (в эти строки осу­ществляли эвтаназию): к вышеописанным параметрам дополнительно определяли массу абдоминальной жиро­вой клетчатки и внутренних органов (печени и почек).

Начиная с 5-й недели МС крысам ежедневно перорально вводили концентраты полифенольных соеди­нений ФЭНОКОР, ЭНОАНТ и экстракт полифенолов винограда (ЭПВ) в дозе 2,5 мл/кг (в среднем 0,05 мл/ животное) вместе с водой (0,05 мл). Вышеуказанные продукты переработки винограда представляют собой пищевые концентраты полифенолов винограда сорта "Каберне-совиньон", выращиваемого в Крыму. Крысам контрольной группы и с МС без введения препаратов в те же сроки вводили воду в соответствующем объеме (0,1 мл). Были сформированы следующие группы: конт­рольная (обычный режим), с МС 8 нед (n=12), 1-я - МС + ЭНОАНТ (n=10), 2-я - МС + ЭПВ (n=10), 3-я - МС + ФЭНО-КОР (n=10). Суточное поступление суммы полифенолов из расчета на одно животное составило: в 1-й группе -1 мг, во 2-й группе - 1,1 мг, в 3-й группе - 4 мг.

Определение трипсино- (ТПА) и эластазоподобной активности (ЭПА) неспецифических протеиназ и их тка­невых ингибиторов - кислотостабильных ингибиторов (КСИ) проводили энзиматическими методами в сыво­ротке крови крыс [19].

Состояние процессов ПОЛ в сыворотке крови оцени­вали по содержанию ТБК-активных продуктов (ТБК-АП), уровень которых определяли по цветной реакции с 2-тиобарбитуровой кислотой в присутствии ионов Fe3+ [20]. Изучение антиоксидантного гомеостаза крови включало оценку уровня церулоплазмина (ЦП) и актив­ности супероксиддисмутазы (СОД) [21].

Статистическую обработку полученных данных про­водили с использованием методов вариационной ста­тистики и непараметрического критерия Томпсона и f-критерия Стьюдента.

Результаты и обсуждение

У животных экспериментальной группы использова­ние 10% раствора фруктозы в течение 2 мес от начала эксперимента сопровождалось развитием МС (рис. 1).

Об этом свидетельствовало увеличение окружности живота, которая была достоверно выше исходных значений на 25%. Отмечались также более высокие по сравнению с исходными параметрами концент­рации глюкозы и триглицеридов. Так, через 2 мес регулярного применения 10% раствора фруктозы вза­мен питьевой воды гликемия крови крыс возрастала на 68% (табл. 1), а уровень триглицеридов в крови повышался на 54%.

У экспериментальной группы крыс с моделью МС имели место достоверно большая масса жировой клет­чатки и висцеральных органов: на 25% выше конт­рольных параметров, масса тела и уровень общего холестерина. Через 8 нед применения фруктозы масса тела животных экспериментальной группы достовер­но возросла на 12% (см. рис. 1). На фоне увеличения концентрации атерогенных триглицеридов у крыс с МС наблюдалось снижение антиатерогенных липопротеинов - ЛПВП, уровень которых через 2 мес от начала эксперимента снизился на 22% (см. табл. 1).

Использование раствора фруктозы эксперимен­тальными животными в течение 8 нед вместо питье­вой воды способствовало достоверному росту ТПА на 20% (рис. 2). ЭПА при этом также увеличивалась на 18%. Ингибиторный потенциал при экспериментальном МС сохранялся на достаточно высоком уров­не. В частности уровень КСИ был на 32% выше конт­рольных значений.

При экспериментальном МС произошла активация ПОЛ крови крыс: имел место рост уровня ТБК-активных продуктов на 50% в сравнении с аналогичным пока­зателем у интактных животных (рис. 3). Наряду с уве­личением вторичных продуктов ПОЛ наблюдался рост концентрации ЦП в сыворотке крови на 38% в сравнении с показателем контроля.

Моделирование МС в эксперименте сопровождалось снижением активности локальных антиокислительных ферментов. Активность СОД при экспериментальном МС уменьшалась на 15%, что, по-видимому, свидетель­ствует об усиленном расходовании антиоксидантов для предотвращения чрезмерного накопления свободных радикалов кислорода.

Таким образом, результаты эксперимента продемонс­трировали рассогласованность в системах протеазы-ингибиторы протеиназ и продукты ПОЛ-антиоксиданты, что может быть ключевым фактором повреждения при МС. Активированные протеиназы способны разрушать коллаген и эластин, приводят к преждевременному ста­рению, АГ и прогрессированию атеросклеротических эффектов в артериальной стенке. На этом фоне допол­нительная активация ПОЛ создает провоспалительную микросреду, которая модифицирует внеклеточный матрикс, облегчает ремоделирование (способствует фиб­розу и кальцинозу), что, в свою очередь, тесно связано с уменьшением эндотелиальной вазодилатации и увели­чением жесткости.

Выявленный в данном исследовании дисбаланс стал основой для пересмотра терапевтической стратегии, в качестве основной цели которой было выбрано ингибирование протеолитических ферментов и избытка свободных радикалов полифенольными продуктами пе­реработки винограда.

Следует отметить, что использование полифенольных концентратов при МС в эксперименте способствовало обратному развитию его ключевых клинических призна­ков у животных по сравнению с группой без применения комплексов. Так, через 4 нед применения полифенольных комплексов масса тела животных с моделью МС практически не отличалась от исходных значений (см. рис. 1). Аналогичная динамика наблюдалась и в отношении окружности живота и массы абдоминальной жировой клетчатки и висцеральных органов. Также на­блюдались достоверно более низкие значения содержа­ния глюкозы и общего холестерина на фоне увеличения уровня ЛПВП (см. табл. 1). Выявленные положительные свойства полифенольных комплексов из продуктов ви­нограда позволяют рассматривать их в качестве аген­тов, модифицирующих течение МС.

Использование при МС полифенольных продуктов в 1-й группе достоверно уменьшало активность трипсиноподобных протеаз на 14% по сравнению с живот­ными, которые не получали продукт, при этом уровень ТПА был незначительно выше контрольных параметров (см. рис. 2). ЭПА в 1-й группе снижалась на 8%, однако эти изменения не достигали уровня статистической значимости. Во 2-й группе антипротеазная активность была выражена в большей степени. Так, во 2-й груп­пе применение полифенолов способствовало пониже­нию активности трипсиноподобных протеиназ на 18%. ЭПА также уменьшалась более значительно: на 13% ниже уровня животных с МС без применения полифе­нолов. Наиболее эффективным в отношении сниже­ния протеолитической активности было использова­ние продукта с большим содержанием полифенолов в 3-й группе. Снижение ТПА и ЭПА превысило 20%, при этом активность обеих протеаз была ниже, чем у животных с МС без коррекции. Следовательно, использование продуктов переработки винограда, насыщенных полифенольными соединениями, способствовало нормали­зации протеаз крови экспериментальных животных.

Положительные эффекты богатых полифенолами концентратов винограда были выявлены и в отношении повышения ингибиторного потенциала сыворотки крови крыс, хотя их эффективность была различной (см. рис. 2). Так, в 1-й и 2-й группах введение полифенолов не­значительно увеличивало уровень КСИ. В 3-й группе использование более высоких доз полифенолов было значительно более эффективным и способствовало достоверному увеличению уровня КСИ на 21% по срав­нению с показателями животных с МС без коррекции.

Полифенольные продукты переработки винограда оказывали положительное влияние на состояние окислительно-антиоксидантного гомеостаза при экспери­ментальном МС (см. рис. 3). Так, в 1-й группе имело место достоверное понижение уровня вторичных про­дуктов ПОЛ на 19%. Во 2-й группе снижение уровня ТБК-активных продуктов было более выраженным - на 30% ниже показателей животных, не получавших ле­чение. Как и в отношении показателей протеолиза, на­ибольшее влияние на уровень ТБК-активных продуктов наблюдалось в 3-й группе: снижение составило 34%, т.е. было несколько ниже контрольных параметров.

Применение продуктов переработки винограда при МС в 1-й группе достоверно повышало активность СОД на 14%, во 2-й группе - на 24% по сравнению со значениями у экспериментальных животных с МС, не получавших полифенолы. Использование продуктов переработки винограда в 3-й группе сопровождалось более значительными изменениями активности СОД, которая была на 38% выше, чем показатель у живот­ных без коррекции. При МС введение полифенолов в 1-й и во 2-й группах незначительно увеличивало уро­вень ЦП крови по сравнению с животными, не получав­шими препараты. При экспериментальном МС наблюда­лось уменьшение активности СОД на фоне увеличения уровня ЦП, в 3-й группе обнаруживалось некоторое понижение содержания ЦП на фоне активации СОД.

Таким образом, анализ результатов исследования позволяет сделать вывод о том, что использование полифенольных концентратов переработки виногра­да препятствует активации неспецифических протеаз и активных форм кислорода, а также способствует ук­реплению ингибиторного и антиокислительного потен­циала в условиях моделирования МС.

Полифенолы представляют собой группу химичес­ких веществ, широко распространенных в раститель­ном мире и присутствующих в рационе питания людей [22]. Основными источниками полифенолов являются фрукты, овощи и напитки (вино, фруктовые соки, чай, кофе и шоколад). Результаты исследований влияния полифенолов в отношении профилактики развития ССЗ демонстрируют их высокую эффективность в условиях модели атеросклероза благодаря удалению активных форм кислорода, гиполипидемическому и антифибринолитическому действию [23]. На современном этапе установлено, что продукты с высоким содержанием полифенолов играют важную роль в профилактике ССЗ, однако механизмы и молекулярные мишени представ­ляют значительный научный интерес. Актуальность изу­чения влияния полифенольных продуктов переработки винограда на клинические параметры, а также актив­ность протеаз и показатели ПОЛ при МС тесно связана с ролью МС в структуре заболеваемости и смертности во всем мире [24].

Экспериментальными исследованиями на модели МС у крыс была установлена активация неспецифи­ческих протеаз сыворотки крови на фоне изменения ингибиторного профиля. Также была установлена до­стоверная корреляционная связь между активностью сывороточных протеаз и окружностью живота, что поз­воляет предположить, что МС способствует активации провоспалительных факторов. Более того, выявленный дисбаланс в системе протеолиза, по нашему мнению, является важнейшим звеном патогенеза различных зве­ньев МС. Полученные экспериментальные результаты согласуются с данными литературы, согласно которым повышенная протеолитическая активность способству­ет развитию эндотелиального воспаления, увеличивает сосудистую проницаемость, агрегацию тромбоцитов и создает условия для прогрессирования процессов апоптоза [25]. Кроме того, активация протеаз принима­ет участие в патогенезе АГ, способствует увеличению содержания активных форм кислорода на фоне сниже­ния биодоступности оксида азота, что в свою очередь усугубляет эндотелиальную дисфункцию [26, 27]. Такое ремоделирование артериальной стенки создает благо­приятную почву для ускорения атерогенеза: протеазы способствуют росту и уязвимости бляшек и катализиру­ют прогрессирование атеросклероза [28].

Применение полифенольных продуктов переработки винограда оказывало положительное влияние на протеолитический профиль экспериментальных животных с моделью МС. Наибольший эффект в отношении нормализации протеиназ-ингибиторного дисбаланса продемонстрировал ФЭНОКОР, который превосходил другие концентраты по суммарному содержанию поли­фенолов.

Наряду с исследованием протеолитической актив­ности нами было проведено изучение состояния про­цессов ПОЛ, поскольку известно, что у пациентов с высоким кардиоваскулярным риском имеется корреля­ция между активностью протеиназ и уровнем активных кислородных радикалов [29]. В результате проведенных экспериментов вышеописанный эффекта подтвердил­ся: при МС регистрировали активацию ПОЛ на фоне истощения локального антиокислительного потенциала. Продукты переработки винограда с высоким содержа­нием полифенолов продемонстрировали выраженную антиоксидантную активность, а также положительное влияние на эндогенный антиоксидантный профиль.

Заключение

Таким образом, полученные в эксперименте данные дополняют современные представления о патогенезе МС. Полученные результаты позволяют предположить хроническое увеличение активности протеаз в качестве центрального звена структурной перестройки артерий, а также других проявлений МС, таких как АГ и атеро­склероз. В противоположность этому ингибирование избыточной протеолитической активности позволяет снизить повреждающие эффекты, препятствует свободнорадикальному повреждению и ремоделированию. Протекторные свойства полифенольных комплексов -продуктов переработки винограда - позволяют рас­сматривать их в качестве факторов, модифицирующих течение МС, благодаря влиянию на центральное звено патогенеза.

Работа выполнена при финансовой поддержке

Минобрнауки России. Уникальный идентификатор ПНИ RFMEFI60414X0077 при подписании

Соглашения № 14.604.21.0077.

Литература

1. Yusuf S., Reddy S., Ounpuu S., Anand S. Global burden of cardiovas­cular diseases: Pt II: variations in cardiovascular disease by specific ethnic groups and geographic regions and prevention strategies //Circulation. 2001. Vol. 104, N 23. P. 2855-2864.

2. World Health Organization. Global status report on noncommu-nicable disease 2010. Geneva : World Health Organization, 2011. 176 p.

3. World Health Organization. 2008-2013 Action plan for the global strategy for the prevention and control of noncommunicable dis­eases // Working in partnership to prevent and control the four noncommunicable diseases - cardiovascular diseases, diabetes, cancers and chronic respiratory diseases and the four shared risk factors - tobacco use, physical inactivity, unhealthy diets and the harmful use of alcohol. Geneva : World Health Organization, 2009. 42 p.

4. Guh D.P., Zhang W., Bansback N. et al. The incidence of co-morbidi­ties related to obesity and overweight: a systematic review and meta­analysis // BMC Public Health. 2009. Vol. 9, N 88. doi: 10.1186/1471­2458-9-88

5. Eckel R.H., Grundy S.M., Zimmet P.Z. The metabolic syndrome // Lancet. 2005. Vol. 365, N 9468. P. 1415-1428.

6. Grundy S.M. A changing paradigm for prevention of cardiovascular disease: emergence of the metabolic syndrome as a multiplex risk factor // Eur. Heart J. 2008. Suppl. 10B. P. 16-23.

7. Kylin E. Studienuber das hypertonie-hyperglykamie-hyperurikamie-syndrom // Zentrablfinnere Med. Leipz. 1923. Vol. 81. P. 105-127.

8. Alberti K.G., Zimmet P., Shaw J. Metabolic syndrome - a new world-wide definition. A Consensus Statement from the Interna­tional Diabetes Federation // Diabet. Med. 2006. Vol. 23, N 5. P. 469­480.

9. Kovell L.C., Ahmed H.M., Misra S. et al. US Hypertension Manage­ment Guidelines: A Review of the Recent Past and Recommendations for the Future // J. Am. Heart Assoc. 2015. Vol. 4, N 12. Article ID e002315. doi:10.1161/JAHA.115.002315

10. Dilip C., Cholamugath S., Baby M., Pattani D. Prevalence of cardio­vascular risk factors and management practices of acute coronary syndrome in a tertiary care hospital // J. Basic Clin. Physiol. Phar­macol. 2015. Vol. 26, N 6. P. 547-554.

11. Shin J.A., Lee J.H., Lim S.Y. et al. Metabolic syndrome as a predictor of type 2 diabetes, and its clinical interpretations and usefulness // J. Diabetes Investig. 2013. Vol. 4. P. 334-343.

12. Bhandari R., Kelley G.A., Hartley T.A., Rockett I.R. Metabolic syn­drome is associated with increased breast cancer risk: a systematic review with meta-analysis // Int. J. Breast Cancer. 2014. Article ID 189384. doi: 10.1155/2014/189384

13. Furukawa S., Fujita T., Shimabukuro M.et al. Increased oxidative stress in obesity and its impact on metabolic syndrome // J. Clin. Invest. 2004. Vol. 114, N 12. P. 1752-1761.

14. Raghavan S., Subramaniyam G., Shanmugam N. Proinflammatory effects of malondialdehyde in lymphocytes // J. Leukoc. Biol. 2012. Vol. 92, N 5. P. 1055-1067.

15. Авиздба А.М., Кубышкин А. В., Гугучкина Т.И. и др. Антиокси-дантная активность продуктов переработки красных сортов винограда "Каберне-совиньон", "Мерло", "Саперави" // Вопр. питания. 2016. № 1. С. 99-109.

16. Решетняк М.В., Хирманов В.Н., Зыбина Н.Н. и др. Модель метаболического синдрома, вызванного кормлениемфруктозой: патогенетические взаимосвязи обменных нарушений // Мед. акад. журн. 2011. № 3. С. 23-27.

17. Mukherjee R., Choi J.W., Choi D.K. et al. Gender-dependent protein expression in white adipose tissues of lean and obeserats,fed a high fat diet // Cell Physiol. Biochem. 2012. Vol. 29, N 3-4. P. 617-634.

18. deMoura R.F., Ribeiro C., de Oliveira J.A. et al. Metabolic syndrome signs in Wistar rats submitted to different high-fructose ingestion protocols // Br. J. Nutr. 2009. Vol. 101, N 8. P. 1178-1184.

19. Кубышкин А.В., Фомочкина И.И. Эластолитическая активность бронхоальвеолярного лаважа при моделировании воспалительного процесса в легких // Укр. бюх1м. журн. 2008. № 1. С. 89-95.

20. Андреева Л.Н. Модификация метода определения перекисей липидов в тесте с тиобарбитуровой кислотой // Лаб. дело. 1988. № 11. С. 41-43.

21. Дубинина Е.Е., Сальникова Л.А., Ефимова Л.Ф. Активность и изоферментный спектр супероксиддисмутазы эритроцитов и плазмы крови человека // Лаб. дело. 1983. № 10. С. 30-33.

22. Chen D., Milacic V., Chen M.S. et al. Tea polyphenols, their biological effects and potential molecular targets // Histol. Histopathol. 2008. Vol. 23, N 4. P. 487-496.

23. Vinson J.A., Teufel K., Wu N. Green and black teas inhibit atheroscle­rosis by lipid, antioxidant, and fibrinolytic mechanisms // J. Agric. Food Chem. 2004. Vol. 52, N 11. P. 3661-3665.

24. Wilson P.W., D'Agostino R.B., Parise H. et al. Metabolic syndrome as a precursor of cardiovascular disease and type 2 diabetes mellitus // Circulation. 2005. Vol. 112, N 20. P. 3066-3072.

25. Nagareddy P.R., Rajput P.S., Vasudevan H. et al. Inhibition of matrix metalloproteinase-2 improves endothelial function and prevents hypertension in insulin-resistant rats // Br. J. Pharmacol. 2012. Vol. 165, N 3. P. 705-715.

26. Odenbach J., Wang X., Cooper S. et al. MMP-2 mediates angiotensin II-induced hypertension under the transcriptional control of MMP-7 and TACE // Hypertension. 2011. Vol. 57, N 1. P. 123-130.

27. Wang M., Kim S.H., Monticone R.E., Lakatta E.G. Matrix metalloproteinases promote arterial remodeling in aging, hypertension, and atherosclerosis // Hypertension. 2015. Vol. 65, N 4. P. 698-703.

28. Sakakura K., Nakano M., Otsuka F.et al. Pathophysiology of athero­sclerosis plaque progression // Heart Lung Circ. 2013. Vol. 22, N 6. P. 399-411.

29. Bittner A., Alcaino H., Castro P.F. et al. Matrix metalloproteinase-9 activity is associated to oxidative stress in patients with acute coro­nary syndrome // Int. J. Cardiol. 2010. Vol. 143, N 1. P. 98-100.